An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 986

«Заходите внутрь», несколько холодно пригласил он, махнув нам рукой. Он провел нас в гостиную и жестом указал на диваны. Я сел туда, куда он указал, но, прежде чем он сел напротив меня, он повернулся к Ким и строго приказал: «Кимико. Принеси нам чаю».

«Хай», официально ответила Ким, склонив голову. Затем она отступила с почти военной точностью и направилась к кухне.

Не задумываясь, я приподнял бровь, глядя на ее поведение. Несмотря на то, что мы были среди других людей, и Ким была почти игривой на подходе к дому, она сразу же превратилась в «покорную Ким», войдя внутрь.

Пока Ким варила нам чай, мы с ее отцом болтали. Мы с Ким разобрали основы, поэтому я знал, что сказать. Не говоря о том, что у меня уже была другая девушка, мы придерживались реальных фактов. Ким и я познакомились на первом курсе, мы вместе проходили стажировку прошлым летом, и она переехала в мой дом, чтобы иметь место, где можно остановиться без поездок на работу. Мы встречались с начала учебного года, но Ким не хотела приводить меня домой, пока отношения не установились.

Ким пришла с чаем, обслужила нас обоих и села рядом со мной. Мы не держались за руки, соблюдая азиатский протокол, запрещающий публичные проявления. И мы продолжили стандартный допрос отца девушки(с).

Мистер Фукузаки был исключительно отстраненным. В нем царила старая японская атмосфера, в которой все было формально и ритуально. Несколько раз он говорил с Ким короткими, прямыми командами, без всякой теплоты. Он был холодным и отстраненным, и я поймал себя на том, что удивляюсь, почему Ким вчера вечером пробормотала, что скучает по отцу.

В детстве я несколько раз скучал по родителям. Обычно это были времена сильного стресса, времена, когда я тосковал по их утешительным прикосновениям и нежным объятиям. Я не мог представить, что стоический мужчина передо мной утешает или нежно относится к Ким. Более того, он даже не обнял ее в знак приветствия, когда мы приехали.

Но, может быть, дело было именно в этом. Ким сказала, что чувствовала себя покорной всю свою жизнь, даже когда была ребенком. Мне было интересно, что Мастер появился в какой-то момент, вероятно, примерно в том 15-летнем возрасте, возрасте, когда, как Ким сказала мне, что поняла, что это ее природа. Но, возможно, не было никакого внешнего влияния «Мастера». Может быть, собственный отец Ким просто имел такое контролирующее влияние, что получать команды это все, что она когда-либо знала.

Конечно, всё это было всего лишь предположением. Единственный набор данных, который мне пришлось проанализировать, это формальная встреча отца с самым первым парнем его дочери. КОНЕЧНО, никто не ждал, что он будет теплым и пушистым. Но я пришел сюда с явным намерением попытаться понять прошлое Ким. Заставлять ее объяснять мне было похоже на вырывание зубов в последние несколько недель, но, вместо того, чтобы позволить вещам просто происходить, меня поглотила потребность понять ее.

Разговор отвлекся от моих отношений с Ким и, в частности, обо мне. Мистер Фукузаки спросил о моих основных и карьерных целях, вежливо, но твердо вызнавая все, что он мог использовать для оценки моего потенциала в качестве кормильца для его единственной дочери. Я только начал рассказывать о своей семье в округе Ориндж и о том, что я вырос с четырьмя сестрами, когда красивый молодой человек вбежал в коридор, и звук закрывающейся двери гаража эхом разнесся из коридора позади него.

«Ким, привет! Ты рано дома!» воскликнул он без всякого акцента. Я предполагал, что все дети могут прекрасно говорить по-калифорнийски.

«Масаюки!» строго заявил мистер Фукузаки. «У нас гость».

Майк, брат Ким старше её на два года, взглянул на меня и сразу же остановился. «Мои извинения, сэр», официально сказал он отцу, склонив голову, прежде чем повернуться ко мне с растерянным выражением лица. «Привет, я Майк».

Я встала, когда он подошел ко мне с протянутой рукой, пожимая ее. «Я Бен. Парень Ким».

«Парень? Уууаа…» протянул Майк, как серфер, и бросил взгляд на свою младшую сестру. Он выглядел одновременно впечатленным и довольным, с широкой улыбкой на лице.

Ким покраснела и посмотрела на свои руки. Внезапно мне стало не по себе из-за моей маленькой уловки, чтобы прийти сюда. Семья Ким приветствовала меня как своего, как парня их дочери и сестры, хотя на самом деле я не был. Я имею в виду, мы были близки… даже интимны. Но во что я ввязывался?

«Полагаю, это означает, что ты получишь неделю отпуска, если позволишь мне учить тебя», усмехнулся Майк сестре, протянув руку и хлопнув ее по руке.

Не задумываясь об этом, Ким автоматически отреагировала, ударив брата по руке.

«Масаюки! Кимико!» их отец снова сурово залаял, явно недовольный тем, что сын нарушил правила приличия.

Майк покраснел, явно огорченный. Ким покорно смотрела себе под ноги.

Пытаясь поднять настроение, я пожал плечами и спросил: «Я прерываю семейный ритуал?»

Ким хранила молчание, стоя напряженно.

«Это просто баскетбол», объяснил Майк. «Ким и я обычно играем один на один, когда она возвращается домой по выходным».

«Ты играешь в баскетбол???» недоверчиво спросил я Ким.

Майк нахмурился, глядя на меня. «Ты не знал? Девочка ХОРОША. Скажи ему, папа».

Несмотря на его стоицизм, на лице мистера Фукузаки промелькнула гордость. «Все мои дети отличные спортсмены», мягко сказал он. «Я убедился в этом».

Я расплылся в улыбке и посмотрел на Ким. «Ну, может, после ужина вы двое все еще сможете сыграть. Я ДОЛЖЕН это увидеть».

* * *

Ужин был восхитительным. Возможно, из-за того, что двадцать лет назад он потерял жену, мистер Фукузаки был отличным поваром. Ник вышел из своей комнаты, оказавшись виртуальной копией своего младшего брата, только с короткой бородкой и волосами, доходившими почти до плеч. Мы пятеро сели за приятную трапезу.

За едой мистер Фукузаки начал светлеть. Он все еще вел себя формально, но не так жестко, и беседа протекала без неловкости. Мальчики повторили многие вопросы, которые их отец уже задавал мне, и, похоже, все они оценили мою похвалу академическим успехам Ким.

Однако, несмотря на болтливость своих братьев, Ким оставалась почти немой на протяжении всей трапезы, говоря только тогда, когда к ней обращались напрямую. Более того, никого из членов ее семьи такое поведение не удивило. По большей части разговор продолжался без нее, за исключением случаев, когда кто-то задавал ей прямой вопрос о жизни в Кэле, как это касалось меня, или когда я сознательно старался изо всех сил включить ее в беседу.

У меня сложилось отчетливое впечатление, что та «приватная» Ким, которую я знал, была единственной Ким, которую знала ее семья: тихой и сдержанной. О, она была не против ударить одного из своих братьев или бросить на них резкий взгляд, когда они шутили над ней, но на этом все. Она была похожа на маленькую сестру, которая просто торчала на периферии действия, наблюдая, но не являясь его частью. Они относились к ней не просто как к младшей сестре, они относились к ней как к младшему брату. И, полагаю, никого не удивило, что Ким удалось так долго хранить меня в секрете.

Когда мы закончили, мистер Фукузаки приказал своим сыновьям вымыть посуду. Он также пошел с ними, оставив на Ким провести мини-экскурсию по дому, включая ее спальню.

Оказавшись за закрытой дверью, я обнял ее и быстро поцеловал. Она дрожала в моих руках, и когда я взглянул на нее, я снова спросил: «Ты нервничаешь?»

«Немного, сейчас», ответила она. «Не нервничаю. Просто… чувствую себя странно».

«Почему?»

«Это…», начала она, не зная, как закончить. «Я не понимала, насколько это будет неловко. Я привыкла находиться рядом с тобой в школе, и быть с тобой здесь это совсем другое. Моя семейная жизнь никогда не была для меня полностью комфортной. Братья и отец говорящие о… свиданиях… Это… Я просто не привыкла к этому».

«Что ты имеешь в виду?»

Ким пожала плечами. «Это дом мальчиков. Ни матери, ни женщин. Жизнь всегда была связана со спортом, автомобилями и мотоциклами. Конечно, они говорили о девочках друг с другом, но не со мной. Все знают, что я девочка, но они не знают, как обращаться со мной как с девушкой. Сегодня вечером, я думаю, они впервые увидели во мне женщину, и все чувствуют себя немного странно».