An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 991

Когда я попытался вернуться к повествованию, Виктория прервала меня, заставив меня развить теорию о том, что мистер Фукузаки был первым «Мастером» Ким. Я привёл другие примеры, когда ее отец использовал то, что я назвал «командным тоном», а Ким слепо ему подчинялась. И мы какое-то время оставались на этой теме.

Затем Виктория переключилась и начала расспрашивать меня о моих отношениях с Ким до этого момента. Какая-то часть меня не решалась быть слишком откровенным, ведомая инстинктом защищать личную жизнь доверившихся мне людей. Виктория мягко зондировала и постоянно напоминала мне, что Ким выбрала ЕЕ в качестве любовницы, поэтому я открылся еще немного.

Тем не менее, я удержал некоторые из более личных мыслей, которыми мы поделились друг с другом. В конце концов, если Виктория действительно хотела, она могла бы спросить КИМ об этих вещах. Немного логики, которую я использовал в качестве защиты. Виктория сказала мне, что она ОБЯЗАНА спросить Ким об этом, но хотела узнать мою точку зрения.

Любопытство начало становиться немного личным, допрос Виктории больше сфокусировался на моих отношениях с Авророй, и в какой-то момент я просто оборвал ее. «Эй, я пришел сюда не для того, чтобы пролить свет на мою личную жизнь. Я думал, ты поможешь мне понять КИМ».

«Мне очень жаль», извинилась Виктория. «Я не хотела давить на тебя так сильно. Просто… Я и сама пытаюсь что-то понять».

«Что?»

Она вздохнула. «Я теряю ее».

Мои брови нахмурились. «Что?»

«Ты не единственный, кто понял, что Ким влюбилась в тебя», объяснила Виктория. «Существует широкий спектр сабмиссивов, от настоящих рабов до просто незащищенных людей, которые хотят сильного защитника в своей жизни. Ким находится где-то в середине этого спектра, имея как естественную склонность следовать примеру других, так и ее собственную мотивацию. Это означает, что она ищет Мастера, или Госпожу в моем случае, чтобы помочь ей направить и защитить ее. Но она также следует своему сердцу и инстинктам. И прямо сейчас ее сердце ведет ее к тебе».

«Что ты говоришь? Что она хочет, чтобы я стал ее Мастером? Не в дополнение к тебе, а вместо тебя?»

Виктория кивнула. «И я думаю, тебе стоит».

«Эй, стой, стой», пробормотал я, подняв руки вверх. «Я не Доминант. Я не могу взять на себя ответственность за нее».

Виктория ухмыльнулась: «Ты не так уж плохо со мной справлялся».

«Я понятия не имел, что делаю».

«Ты был естественным».

«Это была просто игра. Ты просто играла роль во время секса. На самом деле ты не сабмиссив, и я знал это. Это совершенно другое».

«Не так уж и сильно. Даже если я просто играла роль, ты выполнил свою роль превосходно. Ты взял на себя ответственность, но не был эгоистичен. Ты действовал настойчиво, но не причинял вреда. Ты действовал уверенно и внушал доверие. И мне, и Ким. И ты всегда понимал, что делаешь с нами».

Я покачал головой. «Ты 40-летняя взрослая женщина. Игра в секс-рабыню или нет, я знал, что вы достаточно зрелая, чтобы справиться со всем, даже если я облажаюсь. Но Ким всего лишь молодая девушка!»

Виктория глубоко вздохнула. «Она полностью функционирующая 20-летняя молодая женщина. Она полностью контролирует свои потребности; она не отсталая. Она сознательно принимает свои решения и передает контроль другим по собственному выбору, а не потому, что она неспособна на него самостоятельно. Если давить, Ким может и будет защищаться. Она не беспомощна».

«Но ты просишь меня нести ответственность за нее. Ты просишь меня направлять ее принятие решений. Как я могу это сделать, если я даже не контролирую свое СОБСТВЕННОЕ принятие решений?»

«Я думаю, у тебя все в порядке. Ты делаешь ошибки, но ничего необратимого», уверенно заявила Виктория. «У меня была возможность наблюдать и оценивать тебя в течение почти двух лет, в течение нескольких месяцев в очень тесном контакте. Ты умён, нравственен и обладаешь исключительной эмпатией».

«Именно из-за этого сочувствия я не должен быть Мастером Ким. Она сама так сказала: Истинный Мастер отделяет свои чувства от принятия решений».

Виктория покачала головой. «Не совсем правильно. Мы несколько раз говорили об эгоизме и эгоцентризме не только на этом курсе, но и во время вашей стажировки. Ты показал, что способен принимать решения, учитывая последствия не только для себя, но для людей, которые тебе небезразличны. Это отличительная черта настоящего Мастера. Принимать решения в интересах Ким, а не исключительно ради собственного эгоистичного удовольствия. Твоя способность сопереживать ей имеет решающее значение. Она позволяет тебе понять, что лучше для нее, и принять меры, чтобы это произошло».

Я несколько раз моргнул, позволяя всему этому проникнуть в мой разум. Мое сочувствие Ким было ИДЕАЛЬНЫМ, а не помехой. Только тот, кто действительно заботился о Ким, мог делать то, что было для нее лучше, а не просто использовать ее.

«Реальность такова, что это происходит независимо от того, нравится ли это кому-либо из нас», продолжила Виктория. «Я приложила все усилия, чтобы подготовить ее, научить ее немного больше думать самостоятельно. Она поверила в меня, чтобы улучшить ее как личность, и я думаю, что я с этим справилась. На самом деле, я научила ее так хорошо, что она смогла самостоятельно инициировать отделение от меня. И, поскольку я осознала ее растущую независимость, я сняла некоторые из ее ограничений. Ты помнишь, как несколько недель назад мы устранили «Правило только по четвергам».

«Я помню», тихо ответил я, все еще думая о последствиях сочувствия.

«Я заметила, что ее любовь к тебе растет и растет. Реальность такова, что она проводила с тобой больше времени, чем со мной, будучи твоей соседкой и частью твоего ближайшего круга друзей. Я позволила тебе пойти в семью Ким и представиться ее парнем, потому что я знала, что это произойдет».

Я просто тихонько кивнул, все еще пытаясь обработать всю информацию, которая поступала на меня.

«Она влюблена в тебя, и, насколько я понимаю, ее чувства не повлияли отрицательно на ваши отношения с Авророй. Это хорошо, потому что это означает, что ты нашел баланс между тем, чтобы быть частью жизни Ким и поддерживать свою девушку. Это критически важно, потому что, хотя Ким любит тебя, я не думаю, что было бы хорошей идеей для тебя влюбиться в нее. По крайней мере, пока».

Это подняло мою голову. «Что, почему?»

Виктория пожала плечами. «Как ты сказал: ты не доминант. И хотя Ким приобрела некоторую степень самодостаточности, ей все еще нужно ощущение властности над ней. Если ты влюбишься в нее, это сделает ее равной и даст ей влияние на тебя. И хотя твоё сочувствие к ней — это хорошо, влюбленность в нее БУДЕТ затуманивать твоё суждение и твою способность делать для нее как лучшее».

Я кивнул и выглянул в окно. Был пасмурный день, довольно обычный для Беркли. Но облака начали расходиться, и сквозь них просвечивал солнечный луч.

«Ким собирается бросить тебя?» наконец спросил я.

«Не сама по себе, она бы не стала. И только если она будет уверена, что ты возьмешь на себя эту роль».

«Значит, если я ничего не сделаю, все останется в статус кво?»

«Бенджамин», тихо сказала Виктория. «Ничто не остается в статус-кво. Мы всего лишь люди, и наша жизнь постоянно меняется. Чувства Ким будут расти или уменьшаться в зависимости от твоих действий, особенно теперь, когда вы оба знаете о них. На каком-то уровне ты должен решить, готов ли ты взять на себя ответственность за нее».

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

* * *

Аврора похлопала меня по руке, когда мы повернули за последний угол и подошли к дому. Я взглянул на нее, и она сказала: «Ты довольно сильно сжимаешь мою руку».

Моргнув, я понял, что моя хватка действительно усилилась по мере того, как мы подходили все ближе и ближе к дому. Немедленно расслабившись, я вздохнул и извинился: «Извини».