Отпуск на двоих - Генри Эмили - Страница 26

– О, я знаю эту девушку, – сказала я. – Не в смысле, что я с ней знакома, конечно. Ее даже в жизни не существует. Я знаю этот аккаунт. Иногда у меня, знаешь, возникает настроение погрузиться в бездны, и тогда я иду читать комментарии к ее фоткам. У нее, кстати, настоящая баталия с другой компьютерной моделькой… Тебе со спиной помочь?

– Что? – Алекс поднял на меня недоуменный взгляд, и я помахала перед его носом бутылочкой с кремом.

– Я говорю, тебе спину намазать? Солнце так и жарит.

– А. Да. Спасибо. – Он повернулся ко мне спиной и опустил голову, но даже сидя Алекс такой высокий, что мне пришлось привстать на коленях, чтобы достать до его лопаток. – В общем, – он прочистил горло, – дети знают, что меня сильно пугает эффект зловещей долины, так что они постоянно пытаются подсунуть мне фотографии этой искусственной девушки. Им нравится смотреть, как я каждый раз кривлюсь. Мне даже стало стыдно за то, что все эти годы изводил тебя Лицом Грустного Щеночка.

Мои руки лежали на его теплых, покрытых веснушками плечах. В груди защемило.

– Будет грустно, если ты перестанешь делать это лицо.

Алекс обернулся, чтобы посмотреть на меня через плечо. Солнце сияло прямо позади его, и на его профиле лежала холодная сине-голубая тень. На какую-то крошечную секунду меня охватил трепет – от того, что мы так близко друг к другу, от того, как движутся его мускулы под моими пальцами, от того, как запах его одеколона смешивается со сладким кокосовым ароматом солнцезащитного крема, от того, как он пристально смотрит на меня своими орехово-карими глазами.

Эта крошечная секунда полностью подвластна тем самым пяти процентам «а что, если». А что, если я сейчас наклонюсь, поцелую его вот так вот, нависнув над его плечом, прикушу его полную нижнюю губу, зароюсь пальцами в его волосы? А он притянет меня к себе и прижмет к груди.

Но я прекрасно знала, что в нашей жизни больше нет места никаким «а что, если». Думаю, Алекс тоже это понимал, потому что он снова откашлялся и отвернулся, устремляя взгляд куда-то в сторону.

– Хочешь, я тебе тоже спину намажу?

– Угум, – ответила я и повернулась к нему спиной. Все то время, пока он намазывал меня кремом, я изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Старалась не чувствовать никакого другого жара, кроме жара солнца Палм-Спрингс. Старалась не обращать внимания на чувство, зарождающееся в моем животе, когда его руки мягко касались моей кожи.

Но меня не могли отвлечь ни галдящие младенцы, ни смеющиеся люди, ни подростки, с разбегу прыгающие в крошечный бассейн бомбочкой. Раз уж мне не удавалось переключить внимание даже посреди густонаселенного бассейна, пришлось срочно переходить к наспех придуманному плану Б.

– А ты все еще общаешься с Сарой? – выпалила я слишком высоким голосом.

– Гм, – Алекс убрал руки. – Иногда. Кстати, твоя спина теперь в полном порядке.

– Класс. Спасибо. – Я опустилась на свой шезлонг, так что теперь между нами было добрых полметра расстояния. – Она все еще преподает в Ист-Линфилде? – учитывая, насколько тяжело найти работу учителя в наши дни, казалось чудом, что Алекс и Сара получили должность в одной и той же школе в Огайо. А потом они расстались.

– Ага. – Он покопался в моей сумке и достал бутылку, которую мы наполнили купленной в супермаркете «Маргаритой». – Все еще там.

– То есть вы часто видитесь, – заключила я. – Неловко, наверное?

– Да не особо. – Он протянул мне бутылку.

– Не особо часто видитесь или это не особо неловко?

Алекс помедлил с ответом и сделал долгий глоток из бутылки.

– И то и то, я полагаю?

– Она… Встречается с кем-нибудь? – продолжала я.

– Почему ты спрашиваешь? – удивился Алекс. – Мне казалось, Сара тебе вообще не нравится.

– Ну да, – пробормотала я, смущенно обводя пальцем линию вен на своей руке – точь-в-точь завязавшая наркоманка в ломке. – Но тебе она нравилась, и я хотела убедиться, что ты в порядке.

– Я в порядке, – ответил Алекс. Голос его звучал натянуто, так что я оставила эту тему.

Не поносить Огайо. Не говорить о до смешного накачанном теле Алекса. Не заглядывать ему в глаза, пока не убедишься, что вас разделяет как минимум пятнадцать сантиметров. Не поднимать тему Сары Торвал.

Это я могу. Наверное.

– Пойдем в воду? – предложила я.

– Конечно.

Как только мы пробрались через стадо детишек и спустились по вытертым ступенькам в воду, стало ясно, что бассейн никак не поможет решить проблему возникшей между нами с Алексом опасной неловкости. Во-первых, вода, полная людей (и, возможно, мочи), казалась практически такой же горячей, как и воздух, а находиться в бассейне было еще более неприятно, чем снаружи.

Во-вторых, людей было действительно много. Настолько много, что нам с Алексом приходилось стоять практически вплотную, и наши тела едва ли не соприкасались. А потом мимо меня и вовсе протиснулся крупный мужчина в камуфляжной шляпе, из-за чего я пошатнулась и упала прямо на Алекса. Мгновенно меня пронзила электризующая волна паники от осознания того, что его скользкий плоский живот плотно соприкасается с моим.

Алекс поймал меня за бедра и водрузил на законное место в нескольких сантиметрах поодаль.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Угум, – неопределенно ответила я. Ничего более осмысленного мне в голову не приходило, потому что все, на чем я могла сосредоточиться, – это руки Алекса, обхватившие мой таз. Я полагала, впереди нас ожидает еще много подобного. В смысле, «угумканья», а не Алекса и его рук, трогающих меня за бедра.

Наконец он убрал руки и вывернул шею, оглядываясь на наши шезлонги.

– Может, лучше просто сесть и почитать, пока толпа не рассосется, – предложил он.

– Неплохая идея, – согласилась я. Двигаясь зигзагами, мы вернулись обратно к ступенькам бассейна, вышли на обжигающе горячий бетон и прошлепали к нашим шезлонгам, накрытым коротенькими полотенцами. Там мы и растянулись, чтобы переждать, пока людей не станет немного поменьше.

Алекс вооружился книгой Сары Уотерс, дочитал ее до конца и перешел на Огастуса Эверетта. Я же вытащила последний выпуск «О + П». Неплохо будет просмотреть его и полюбоваться всем тем, что я так и не написала. Может, меня посетит искра вдохновения, и, когда я вернусь назад, Свапна не будет злиться.

Я целых два крайне потных часа притворялась, что усердно читаю журнал, и бассейн за это время совершенно не опустел.

Как только мы открыли дверь в квартиру, я поняла, что дальше все будет идти только хуже и хуже.

– Что за черт! – воскликнул Алекс, заходя следом за мной. – Тут что, стало еще жарче?

Я поспешила к термостату и вчиталась в цифры.

– Двадцать восемь градусов?!

– Может, мы слишком много от него хотим? – предположил Алекс, вставая у меня за спиной. – Давай проверим, не согласится ли он опустить температуру хотя бы до двадцати семи.

– Алекс, я понимаю, что с чисто технической точки зрения двадцать семь меньше, чем двадцать восемь, – сказала я, – но мы убьем друг друга, если будем спать при двадцати семи градусах жары.

– Может, позвонить кому-нибудь? – спросил Алекс.

– Точно! Нужно кому-нибудь позвонить! Отличная идея! – Я стремительно перерыла всю сумку, схватила телефон и нашла электронное письмо с номером владельца квартиры.

На вызов он ответил только после третьего гудка в телефонной трубке.

– Да? – проговорил грубый прокуренный голос на другом конце линии.

– Николай?

Две секунды молчания.

– Кто это?

– Это Поппи Райт. Я сняла у вас квартиру 4Б?

– Ладно.

– У нас какие-то проблемы с термостатом.

Три секунды молчания.

– Вы пробовали погуглить?

Я проигнорировала этот вопрос и пошла в прямое наступление:

– Когда мы зашли в квартиру, температура была выставлена на двадцать семь градусов. Пару часов назад мы попытались сбавить ее до двадцати одного, а потом мы вернулись, и теперь тут двадцать восемь градусов жары.