Моя дорогая Марта… (СИ) - Епифанов Николай - Страница 9

– Ой, – воскликнула девушка, увидев движение.

– Спокойно, – Август тут же поспешил ее успокоить. – Это я. Ты же меня помнишь?

– Да, помню. Точнее днем я забыла, но сейчас помню.

– Вот и отлично, – молодой человек улыбнулся. – Я хотел развести огонь, но похоже дымоход забит, и пока такое счастье нам не светит.

Только сейчас Марта обратила внимание, что кроме пальто он одет в белую кофту, черные джинсы и ярко-ярко красные высокие кеды. Они настолько выделялись среди окружающих предметов, что Марта удивилась, как она не заметила их в первый раз.

– Ты чего?

– Твои кеды…, – девушка не отрывала от них взгляд.

– Нравятся?

– Их ведь не было тогда на балконе?

– Не было, – кивнул Август. – Я подумал и решил, что так гораздо лучше. Разве нет?

– Прикольно, – отрешенно согласилась Марта, но до нее тут же дошел смысл сказанного. – Подожди, что значит решил?

– То и значит. Мы же во сне. В конце концов, это место, где оживают любые образы.

– Но ведь, если я тебя придумала, значит и кеды тебе придумала я?

– Если ты меня придумала, – медленно произнес Август, – то да.

– Я не люблю красный цвет. Зачем мне делать их такими?

– Я знаю, что не любишь, а вот я всегда мечтал именно о таких и, когда купил был счастлив. Подумал, что и здесь они мне подойдут.

– Можно они будут зелеными?

Август глубоко вздохнул.

– Ты не дашь мне покоя, верно?

Марта не ответила, а лишь удивленно взглянула на собеседника.

– Если ты считаешь, что я твоя выдумка, так перекрась их сама. В противном случае я отказываюсь. Мне нравится красный.

– А как? – Марту совершенно не интересовало пожелание Августа и ей хотелось избавиться от этого яркого пятна.

– Что как? Как перекрасить? Силой мысли. Смотри, – Август указал на стол, с кучей сваленных конвертов, и там через секунду на самой верхушке появился маленький букетик полевых цветов. – Я представил, и он появился.

На первый взгляд все казалось довольно просто, но на деле ничего не получалось. Марта и так и сяк пыталась представить зеленые кеды, даже напрягала все до единой мышцы лица – бесполезно.

– Не выходит, да? Потому что я не твой вымысел. И кеды останутся красными.

Марта недовольно цокнула.

– Тогда кто ты? И что делаешь в моем сне?

– Я твой друг, моя дорогая Марта.

– Неправда. Я тебя не знаю, – Марта машинально сделала два шага назад.

– Моментальная защитная реакция.

– Что?

– Я не психолог, но сама посмотри. Вот прямо отвлекись на секунду. Ты отошла назад и скрестила руки на груди. Моментом. Намек на опасность и отстранение в защитной стойке.

– Ничего подобного, – разозлилась девушка.

– Хм, – улыбнулся Август. – Я и не прошу тебя соглашаться. Я обратил твое внимание.

Девушка молчала, глядя на Августа исподлобья, и не двигалась с места.

– Полагаю, ты все-таки ждешь ответ? Хорошо, – Август расположился в одном из кресел возле камина. – Садись, так удобнее.

– Мне и так вполне удобно.

– Как скажешь, но помни, что это всего лишь сон, а значит тебе не угрожает никакая опасность. Ты всегда можешь проснуться и моментально окажешься дома, – молодой человек немного подождал, надеясь, что Марта сядет, но чуда не произошло. – Как я уже сказал, я твой друг. Ты же видишь, что я старше тебя лет на десять?

– Угу.

– Так это потому, что мы еще не встретились.

– Докажи! – Августу даже показалось, словно девушка слегка притопнула ногой.

– Как я тебе докажу?

– Если ты мой друг, то скажи что-то… Нет, – плечи опустились вниз, и она отвела взгляд. – Если я тебя выдумала, значит ты знаешь тоже самое, что и я.

– Именно, а фотографии я тебе принести не могу.

– Хорошо, пусть ты говоришь правду, но почему ты здесь?

– Мне кажется, тебе сейчас не помешал бы друг.

– У меня есть друзья, – Марта продолжала держать крепкий щит.

– Конечно, но разве ты с ней обсуждаешь что-то по-настоящему важное?

– С ней? – словно не понимая, спросила Марта.

– Снежаной.

– Это не твое дело.

– Действительно, не мое, – согласился Август. – Но я прекрасно знаю, как иногда нужен кто-то, кто тебя выслушает. Я не могу сказать, что эмоции особенно часто закипают внутри меня. Такой уж характер, но в те разы, когда это происходило, мне хотелось поделиться с человеком, который готов выслушать. Выплеснуть, успокоиться и узнать его мнение. Мы иногда себе так много надумываем, что даже представить страшно.

– И зачем ты мне это говоришь?

– Хочешь сказать, что с тобой так не бывает? И ты не понимаешь, о чем я говорю?

– Нет, – твердо сказала Марта.

Август смотрел на юную девушку и видел, как она напряжена. Прямые ноги, как у солдата по стойке смирно, руки, скрещенные на груди и плотно сжатые губы. Словно кошка соблюдающая безопасное расстояние, но не пытаясь бежать, Марта наблюдала за новым знакомым со страхом и интересом. С каждым его вопросом девушка испытывала все больший дискомфорт и приближалась к черте, когда ноги, не спрашивая разрешения, все-таки понесут ее прочь. А все от того, что в словах Августа звучала правда, в которой она не осмеливалась себе признаться, но чувствовала ее.

– Я не враг тебе, Марта. Если хочешь, я могу уйти, а, когда понадоблюсь, позови меня, и я услышу. Обещаю.

– Уходи, – сказала она, хотя хотела, чтобы он остался.

– Послушай, не нужно быть столь категоричной. Я вовсе не хотел тебя задеть…

– Уходи, – неизвестно откуда взявшимся решительном тоном заявила Марта.

Ее голос разнесся по дому, сотрясая стены. Кое-где с потолка сорвались небольшие кусочки краски.

Все ее нутро требовало, чтобы Август исчез и перестал докучать словами, с болью отдававшимися в груди. Организм старался защититься, спрятаться от того, что ранит, а душа наоборот тянулась к незнакомцу, словно мотылек к яркому свету лампы. Он не был ей отцом, братом, и не мог быть возлюбленным, но в нем было что-то, излучавшее тепло, которого так мало оставалось у самой девушки.

– Как скажешь, – понуро ответил Август. – но запомни: не дай страху говорить за тебя. До свидания, Марта.

Он исчез у нее на глазах, не оставив от себя и следа. Сердце, прежде бившееся с дикой скорость, начало успокаиваться. Угроза или то, что организм считал угрозой, исчезло.

В тот самый момент Марта еще не понимала, что отрицание и бегство вовсе не спасение. Она испытывала двоякие чувства, захлестнувшие ее, как морские волны в шторм, и потому прежде всего Марта хотела успокоиться.

Дом опустел еще больше. Девушка бродила по его бесконечным коридорам, изучала картины, что выглядывали из-под толстых стеблей растений и листов. Ей хотелось понять, что значит этот дом, почему именно он. Когда на пути попадались двери, она непременно в них заглядывала, изучая скудную обстановку. Здесь не было никаких ответов: каждый предмет ни о чем ей не напоминал и ничего из себя не представлял.

Марта то и дело оглядывалась, в глубине души надеясь, что Август идет позади, но она была совершенно одна.

Самая последняя комната ждала в конце длинного извилистого коридора. С опаской отворив дверь, Марта заглянула внутрь. В самом центре стояли стул, стол и письменные принадлежности на нем. Сделав несколько шагов, девушка заметила прямоугольный конверт из бежевой бумаги, на котором было выведено "Для Марты".

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не затаился в углу, девушка взяла конверт в руки и открыла его.

Как она и ожидала, там лежало письмо, написанное тем же почерком.

Моя дорогая Марта,

Я спрятал это письмо на всякий случай, но, полагаю, оно рано или поздно все-таки найдет своего адресата. В одну из наших первых встреч ты обязательно прогонишь меня.

Хоть ты и не веришь, но дело в том, что я не твой вымысел и знаю тебя. Знаю твой характер, привычки. Прекрасно могу лишь по одному взгляду понять, когда ты злишься, грустишь, радуешься. Мне близки и понятны все твои черты.