Серебро на стрелах твоих (СИ) - Снежинский Иван - Страница 11

Как я ни был голоден, но лопать второй черный суп, густой, словно сметана, я не мог.

— Есть второе! — обрадовался Мик. — Рагу.

На ум пришли «Трое в лодке». Это их ирландское рагу было сборной солянкой из всего, что могло бы протухнуть, но еще не успело.

— Давай, — вздохнул я.

Рагу, выложенное в золотую тарелку, выглядело заманчиво, поэтому я нагреб большую ложку и сунул в рот. И тут же мне очень понадобилась салфетка. К моему ужасу, салфетки были не только из кружева и шелка, но еще и вышитые. Я выплюнул всю эту солено-сладкую тошнотворную гадость в тарелку. Взял из золотого блюда кусок мягкого хлеба и с наслаждением съел. Запил водой, поймал усмешку Ника и перепуганный взгляд Мика.

— Ты вот что, покажи-ка мне библиотеку, — повернулся я к Мику, — это место такое, где хранятся книги, понимаешь?

— Знаю я, что такое библиотека, ваше высочество, но, может, прежде вы попробуете пирог и кофе? Если вы оставите всю еду нетронутой, повар очень огорчится.

Я покосился в сторону кружевного сооружения, нагло притворяющегося пирогом, но больше похожего на свернутую накрахмаленную ткань, и покачал головой.

— В следующий раз. Хочется взглянуть на библиотеку. Отведешь меня? — я смотрел Мику в глаза.

Тот кивнул неохотно. Мы шли вдвоем с Ником за парнем, бредущим без энтузиазма по всему дому. Но библиотека стоила этого долгого унылого путешествия.

Перед нами открылись несколько залов со шкафами под потолок. Я взял книгу с нижней полки и начал листать. Мне не хотелось никуда уходить. Я устроился на узком диванчике и взялся за чтение. Это было завораживающе интересно. Временами я возвращался к обложке, любуясь простой картинкой на холщовом переплете.

Белый замок с башнями, флагами, крепкими воротами и рвом, с подъемным мостом сиял, на серых скалах звездой. «История Ордена «Белый замок» была написана кем-то из моих предков. На титульном листе стояла короткая подпись: «Князь Александров». Я отпустил взмахом руки Мика.

Ник уснул на втором таком же диванчике с книгой в руках. Я бы не заметил этого, если бы книга не выпала из его разжавшихся пальцев и не грохнулась бы об пол.

— Я не сплю, — заверил Ник, распахнувший глаза, — я тебя охраняю.

— Это да, я заметил, — с иронией покивал я, торопливо перелистывая страницу за страницей.

Книга была большой. На середине я решил остановиться, чтобы подумать. Ничего не придумав, сел.

Найденная информация изумляла.

Неужели, всё это правда?

История рыцарского ордена, охраняющего мир людей от нежити всех мастей и калибров, больше была похожа на какую-нибудь книгу из серии «Колдовские миры». Но в некоторых правилах ордена была жизненность и правда. В Белый замок можно было войти только с оружием времен средневековья. Такой на камни замка был наложен запрет. Вот почему в большом ходу были кольчуги, мечи и луки. Автоматы, ружья, пулеметы исчезали в замке без следа. Растворялись и всё.

Мне хотелось расхохотаться или расплакаться. Еще не решил.

Это было неожиданно.

Из всех жанров я меньше всего доверял именно фэнтези. Если детективы увлекали, фантастика вызывала уважение перед умом и образованием писателей, то фэнтези, как правило, я закрывал в самом начале книги, с простым, но коварным вопросом, что ел, пил и пробовал автор, чтобы увидеть ТАКОЕ и так правдоподобно описать ЭТО?

И теперь я сам оказался в центре этого самого «ТАКОГО».

Книга была написана от руки, краской. На полях автор не поскупился на небольшие рисунки. Вспомнил их название: миниатюры.

Мой предок Александров ел на завтрак, обед и ужин что-то очень странное, вызывающее галлюцинации. Возможно, грибы особенного вида.

Потому что ТАКОГО не могло быть.

Зверюги с размахов крыльев в половину крепости, существа с рогами вдоль всего тела, круглые твари, целиком состоящие из выпученных глаз. И еще множество других чудовищ больших и не очень наталкивали именно на такую беспощадную мысль.

В конце книги был бестиарий, с ценными замечаниями и советами при помощи чего можно избавиться от каждого существа при личной встрече.

— А я так думаю, надо было сначала моего предка вылечить, желательно в психушке! — воскликнул я, оборачиваясь к Нику. — Никита, ты ведь говорил этот лозунг полных психов? Серебро на стрелах твоих. Откуда ты знаешь его?

— Я не говорил, — покачал головой Ник, взяв из моих рук книгу.

Полистал. Отложил и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Зачем ты лжешь? — удивился я. — Я своими ушами слышал, как ты договорил фразу за Алёной.

— Тебе послышалось, — беспечно улыбнулся Ник, — мы проговорили порванную считалку.

— И какую же? — обозлился я из-за этой очевидной и ненужной лжи.

Но Ник настойчиво врал дальше.

— Шла собака через мост, — пожал он плечами, снова невинно улыбнувшись, — знаешь такую?

Я понял, что мне хочется наорать на лгуна, я даже рот открыл, но нам помешали.

— Ваше высочество, — в пылу спора я не заметил, как в комнату вошел человек.

И встал на колени передо мной, прямо на голый паркет.

— Слушаю вас, — вскочил я на ноги.

Неудобно было сидеть перед седым мощным стариком, рассматривающим меня снизу яркими синими глазами. Взгляд у него был цепкий. А сам старикан в строгом костюме, но в сапогах, явно с оружием на перевязи, выглядел здесь неуместно. Лучше бы он смотрелся верхом на том же Миртисе.

— Ваше высочество, я приехал немедля, как только узнал о вашем вступлении в права, — начал старик, тоже вставая.

— Через год, — кивнул я на диван напротив.

— Что простите? — сел он так же легко и грациозно, как встал на ноги.

— Наследство я получу через год, — сел я не так ловко на диванчик перед ним.

–А, это! — пожал он плечами. — Вам нужны союзники и помощники, — продолжал он, — я командир замкового гарнизона. Нам стену надо чинить, а платежи некому подписывать. Княжичи, конечно, в замке, но подписи ставить отказываются. Дескать, есть наследник для таких дел. Я вам пригожусь, светлый княже, но и мне помощь нужна. Не ровен час атака, что делать будем с проломанной-то стеной? А она аккурат на севере. Там нападения чаще всего и бывают.

— Вы взрослый человек, — вскочил я на ноги, не справляясь с накатившей злостью, — что вы сейчас несете? Какую-то дичь. Если вам нужны деньги, моя подпись на чеках, так и скажите. Зачем болтать об атаках каких-то? Немного я могу вам дать. Наследство через год будет моим, если я, конечно, с вами с ума не сойду раньше.

— Старый я, интриги ради денег плести. Оправдываться не буду, парень, — встал он, оказавшись на голову выше меня, — но помощь готов оказать. Тебе учиться надо, ты, словно дите малое, ходить не умеющее, а должен стать бойцом, разумным главой «Ордена». Есть у меня верные люди, и сам я смогу научить тебя драться, на стенах бой вести. Едем, тебе на всё надо самому посмотреть. Не из книжек же наследнику князя Мстислава о Белом замке правду узнавать.

— Вы представить себе не можете, как глупо это всё звучит, — вздохнул я, — я не читаю фэнтези. Хорошая реалистичная книга всегда найдет горячий отклик в моей душе, а с драконами, командир, сражайтесь сами. Можете скакать на конях на палочке, рекламировать мечи, а также мертвую и живую воду, я вам помехой в этом не буду. Но сам я книжку сначала дочитаю, чтобы измерить глубину сумасшествия предков или их умения переносить потребление запрещенных веществ в неограниченных количествах.

Старик долго молчал, изучая меня, будто сканируя. Потом всё-таки заговорил:

— Рыцари даже пиво не пьют, ваше высочество, рука может дрогнуть в бою. А Белый замок есть, и драконы, кувалда им под хвост, недалече летают. Книгу с собой берите, ваше высочество, и едем, сегодня же. Медлить нельзя нам, северная стена разбита сильно, и княжичам без меня не выстоять.

— Я вас здесь, не держу, поезжайте. Приеду завтра, раз уж моё проживание в этом самом Белом замке — одно из условий отца, — вздохнул я.

— Давайте поспорим, ваше высочество, — предложил старик, — если всё, что я вам сказал, окажется правдой, то вы меня будете слушать внимательнее. Если нет, то считайте меня выжившим из ума отставным военным.