Одна искра на двоих (СИ) - Дара Б. - Страница 13

— Да, не вижу в этом проблем. — пожал плечами он. Дарина почувствовала волнение среди учеников. Те кто старше интересовались друг у друга, куда делся профессор Шитель, новенькие же, просто рассматривали своего первого куратора.

— Только вот у нас комната бывшего преподавателя запечатана, пока ведут следствие. — извиняясь продолжила женщина. — Вы будете не против если мы вас в общежитие к студентам заселим?

— Куда вам угодно, Алевтина Петровна, мне не принципиально, где спать. — парень зевнул. — Когда сдать план занятий и прочие никому ненужные документы, которые так приветствует наше бюрократическое общество?

— Мы сдавали все документы вчера, но поскольку вы ещё включаетесь в работу, то у вас неделя. — ответил Александр, ничуть не жалея парня. Дарина, как дочь двух профессоров знала, сколько ненужных бумажек они сдавали перед началом семестра.

— Вагон времени. — кивнул Никита Георгиевич своим невесёлым мыслям. — А на счёт расселения… Вы меня поближе к моей группе поселите. — он поморщился от чего-то и отпил из своей кружки. — Я за ними приглядывать буду. Ну, чтобы из этого хоть какую-то пользу поиметь.

— Отличная идея! — заметила Алевтина Петровна. — Если будут вопросы, Александр Николаевич вам поможет.

— Раз у меня первокурсники, то нужно, вероятно, провести вводную? — уточнил аспирант.

— Кое-кто, кое о чём слышал, но для большинства небольшое предисловие будет полезно. — ответила Алевтина Петровна. Парень поправил шарф, заменяющий ему галстук, и кивнул.

— Что ж, я ещё к вам зайду, обговорить нюансы. — пообещал Никита Георгиевич и направился в строну входа.

— Тятя Аля, у вас сейчас слюнка капнет… — усмехнулась Дарина. — А у тебя, папа, такое лицо будто ты придумываешь, как его четвертовать.

— Иди ты… на пару. — фыркнул отец и кивнул на дверь. — А то куратор решит, что у тебя привилегии.

— А у меня их нет?

— Нет. — кивнул Александр.

— Дара, возьми список группы. Я забыла передать Никите Георгиевичу. — Алевтина Петровна сунула в руки Дарины папку с бумажками.

Дарина лишь фыркнула и направилась вслед за белоснежной косичкой. Перебирая в голове свои ощущения. Каждый раз, когда она встречалась с холодом его голубых глаз в груди неприятно ныло. И это было ей до такой степени непонятно, что бросало в дрожь. Не уже ли тот парень с «Вестника» и новый аспирант — один и тот же человек? Нет. У Барса глаза были ярче и вообще слегка похожи на кошачьи, а у этого они хоть и голубые, но всё равно нормальные, человеческие. А вот телосложение похоже, но походка разная. У Барса шаг был тихий, чуть скользящий, по грации сравнимый разве что с настоящим ирбисом. Шаг куратора ничем не отличался от обычного — мужского уверенного и спокойного шага. Словно почувствовав, что девушка думает о нём парень обернулся и ехидно подмигнул.

— Вы первокурсница?

— Вас проводить? — кивая на его вопрос, предложила она.

— Идёмте, вместе веселее. — он кивнул на полукруглую площадку второго этажа.

— Вам повезло, Никита Георгиевич, аудитория у профессора Шителя одна из самых лучших. — произнесла девушка. — В плане оборудования, разумеется. Больше количество защитных артефактов, и заклинаний-ловушек. И насколько мне помниться, самый объёмный магический пылесос. Можно не переживать за сохранность рук и ног у особо одарённых…

— Предусмотрительно со стороны руководства. — кивнул парень, удивлённо на неё покосившись. — А вы студентка…

— А я ваша главная головная боль, куратор. — хмыкнула она. — Ну и не повезло же вам… Вот, держите, Алевтина Петровна передала список группы.

Дарина быстро нашла аудиторию Шителя и кивнула на Дверь куратору, преподаватель пропустил девушку вперёд и вошёл в тот момент, когда колокол на башне общежития ударил восемь раз.

— Оригинально. — поморщилась от звона в ушах Дарина и села на первый ряд ученического амфитеатра. Вероятно, колокол отремонтировали недавно. Раньше он был кем-то основательно испорчен, а сигналы к началу занятий давал горн.

Куратор обворожительно улыбнулся он и медленно оглядел класс. От его взгляда все замолкали и замирали. Дарина почувствовала небольшую вибрацию, исходящую от него. Колдует?

— Доброе утро, студенты. — улыбнулся он и вибрация прекратилась. — Я — ваш куратор на этот год. И полагаю, что на следующий — тоже. Так же я буду вести у вас основы теневой магии, а для тех кто запишется на факультатив и углублённые занятия тоже. Что значит слово куратор в нашем с вами понимании? Вы, неокрепшие разумы цивилизации, ещё не открыли свои способности, или открыли, но теперь не знаете, что с ними делать. Зато знаю я. И я вам это всё буду грамотно разжёвывать, совать в рот и заставлять глотать. Поднимите руки те горе-чародеи, кто уже раскрыл в себе магические задатки.

Дарина обернулась и посмотрела на аудиторию.

— Пять из десяти. Не дурно. Есть с чем работать. — кивнул парень. — Я буду вести у каждого из вас индивидуальные тренировки, пока не пойму, что ресурс раскрыт полностью и вы пользуетесь им в полную силу.

— У нас в расписании на завтра стоит «ВНТБ». Что это такое? — подняла руку одна из первокурсниц.

— Ведение необычайно-теневого боя. — ответил парень. — На этом уроке я и профессор Пламенев будем выбивать из ваших голов песок и превращать вас в настоящих магов.

— Мы будем драться? — переспросила Дарина.

— Применять способности в бою.

— Зачем? — спросила Дарина. — Мы ведь не боевой факультет. Ну по крайней мере, не все из нас собираются становится боевиками в будущем.

— По правде говоря я должен объяснить вам этот феномен иначе, но я скажу правду. — задумчиво отвёл взгляд Никита Георгиевич. — Кроме Земли существует ещё шесть необычайно-теневых планет. И с одной из них у нас очень шаткие политические отношения. В любой момент может грянуть война. Чтобы защитить себя Совет Правды ввёл в программу необычайно-теневых школ десять академических часов ВНТБ в неделю и выделил деньги на бесплатное обучение всех детей необычайных и теневых магов с условием, что при военном положении все они отправятся защищать независимость Земли.

— Если у нас десять, то сколько у боевиков? — спросила Дарина.

— В два раза больше. — ответил Никита Георгиевич. — Поэтому профессора Пламенева не злить.

— Никита Георгиевич, а какой магией обладаете вы? — спросила одна из рыжих сестёр-близняшек.

— Я — стихийный маг. — ответил он. — Повелитель воздуха.

По залу прошёлся шепоток. Те, кто знал, рассказывали тем, кто не знал о том, что повелевать стихией — сложнейшая способность и что все маги воздуха принадлежат клану Хранителей Сердца Тьмы. Дарина лишь прислушивалась.

— Покажите что-нибудь такое! Ну пожалуйста! — попросила вторая рыжая сестрица.

— У вас ещё будет время оценить мою магию. — мотнул головой куратор. — Сейчас мы решим последний организационный вопрос и приступим непосредственно к занятиям. Ваши знания будут оцениваться по десятибалльной шкале. И все результаты будут заносить в так называемую «турнирную таблицу». Баллы суммируются и выстаивается общий рейтинг. Те два олуха, которые будут в таблице последними в конце года не допускаются к экзаменам, а следовательно либо вылетают из Старофинна, либо отправляются в другое учебное заведение с требованиями попроще.

В аудитории послышались возмущения и недовольства по этому поводу, но высказать их в лицо альбиносу никто не решился.

— Остальные вопросы по ходу дела обсудим, а сейчас приступим к занятию. — он щёлкнул пальцами и на доске появилась тема. — В тетрадях пишем: «Магия теневая и необычайная».

— Магия зависит от двух факторов. Душа и сила. — с расстановкой начал Никита Георгиевич. — Пишите, пишите. В мире необычайных форма души имеет важное значение и именно она определяет, какие способности появятся у вас. Когда все способности раскрыты на максимум на вашей руке появится дешевая метка или душевод. — куратор притормозил и стал закатывать левый рукав, после чего продемонстрировал аудитории татуировку на левой руке. Нет, не так. Татуировка не шевелилась бы! И не скалилась! Рисунок на руке недовольно хлестал по бокам хвостом и щерил пасть. Дарина передёрнула плечами. Душевым знаком Никиты Георгиевича был снежный барс. Да чего ей всё кошки мерещатся? Когда рисунок обратил внимание на девушку, то слегка встрепенулся, облизнулся и обвернув пушистым хвостом лапы, уселся и замер, однако его глаза то и дело возвращались к Дарине.