Мой демон живет по соседству - Лафейсон Кира - Страница 39

– Что?

– Я к тому, что он не пытается выжечь пол планеты в поисках тебя.

– К чему ты ведешь? – насторожилась Элис, обернувшись на него.

– Кто знает, что случилось бы, получи он твою силу…

– Ты сам говорил, что может произойти невесть что, разве нет? Ты сам уверил меня в том, что он зло во плоти!

– Да, прости. Смерть Сэлви выбила меня из колеи, многих наших не стало… – пробормотал Люциус, потупив взгляд.

– Ты понимаешь, что начинаешь сам себе противоречить? – вскинула брови Элис, прищурив глаза.

– Слушай, я понял, давай закроем тему… Просто решил поделиться своими мыслями.

Элис насторожено наблюдала за тем, как меняется его выражение лица. Она не понимала, как Люциус мог даже на секунду предположить о том, чтобы передать силу Виктору, ведь столь недавно он был готов умереть за это кольцо, а сейчас, готов преклонить калено перед сущим злом?!

– Кстати, я тут подумал, ты не хочешь посетить свой старый приют? – внезапно спросил он.

– Не знаю, не думала об этом, – ответила Элис. – Но это вполне не плохая идея.

Люциус кивнул и взял её за руку.

– Приют, значит приют, – улыбнулся он.

Элис посмотрела ему в глаза и выдержав паузу продолжила:

– Кажется, я стала чаще видеть на твоем лице улыбку. Ты стал каким-то другим…

Люциус удивленно посмотрел на нее приподняв одну бровь, после чего схватил ее на руки и прыгнул в воду с огромного булыжника, который омывали легкие волны.

Звонкий смех, брызги воды и теплые лучи уходящего солнца… Что могло было быть лучше? Счастье всегда просто… Для него не нужны встряски, большие кучи денег и разные допинги. Оно может быть бесконечно, как неиссякаемый внутренний ключ, скрытый в недрах земли. Это удивительное чувство, подобно танцу, танцу белоснежных хлопьев, что падают на реснички, это как согревающая чашка кофе в лютый мороз, это когда тебе уже давно за двадцать, а ты все еще веришь в Дух Рождества. Счастье – это когда ты смотришь в глаза, а не сквозь…

Виктор медленно прошел по скрипучему полу и запахнул свои черные лохмотья, отдаленно напоминающие рваный плащ. Дневной свет еле-еле пробивался сквозь заколоченные окна, едва освещая давно заброшенную комнату.

– Чего мы ждем? – спросил Родерик, пресмыкаясь рядом.

– Ее, – прошипел Виктор, прищурив глаза.

– Ты так уверен, что она придет? – снова спросил низкий паренек.

– Да, – тихо ответил Виктор и медленно поднял клинок, посмотрев на него от рукояти до острия. – Она точно придет… Она не догадывается, какой сюрприз ее ждет.

– Сколько еще ждать? – спросил Родерик, явно не обладая чувством терпением.

– Столько, сколько потребуется, – ответил Виктор, расплываясь в хищном оскале.

– Но мы ведь могли сами навестить ее, – Родерик демонстративно закатил глаза. – К чему весь этот цирк?!

– Попридержи свой гон, – сквозь зубы процедил Виктор. – Она нужна мне здесь!

– Здесь или там, не вижу разницы.

В углу темной комнаты послышался хрип и шуршание.

– Мы тебя разбудили? – насмехаясь спросил Виктор, обернувшись на шум. – Люциус…

ГЛАВА 18

Люциус дернулся и попытался разорвать тугие цепи, но они крепко – намертво держали его, обжигая и впиваясь шипами в плоть со всех сторон.

– Только тронь ее, – прохрипел он, сплюнув сгусток крови. – Я убью тебя. Вырву тебе позвоночник, а останки скормлю псам!

– Опять этот тон, – усмехнулся Виктор. – Тебя не учили хорошим манерам?

Люциус попытался подняться, но тут же получил мощной дубинкой по ребрам и снова упал на колени.

– Я убил по дюжины твоих выродков, и до тебя доберусь! – Люциус поднял на него взгляд исподлобья.

– Знаешь, почему я оставил тебя в живых? – спросил он, сцепив пальцы в замок. – Чтобы она видела, как ты будешь умирать, чтобы ползала у меня в ногах! – воскликнул он и его глаза налились ненавистью, а на тонких губах поползла змеиная улыбка.

– Ты до сих пор не можешь простить свою дочь?! – рыкнул Люциус и снова попытался подняться.

Железные шипы на цепях впивались ему в шею, в руки, в спину. Подобно иглам, они проникали под кожу доставляя дикую боль, что прожигала его изнутри.

– Простить эту тварь?! – засмеялся он. – После того, как она предпочла тебя? После того как украла то, что принадлежит мне?!

Люциус снова сплюнул кровь и поморщился.

– Кольцо никогда не было твоим, – сказал он с хрипотцой.

Виктора перекосило, а его глаза налились кровью.

– Однажды, ты убил свою дочь, – продолжил Люциус. – А Элис, не твоя плоть и кровь.

– Ты думаешь я не знаю, что она сделала?! – вскипел Виктор. – Когда я убил эту дрянь, ее душа уже была на земле, в той девчонке, которую ты зовешь Элис! Эта дрянь уже была бездушной!

– Ты не можешь простить дочь, поэтому мстишь теперь невинному человеку?! – рыкнул Люциус и из последних сил вновь попытался встать.

Виктор отвернулся и его губы поползли в хищную улыбку.

– Она на столько дорога тебе? – усмехнулся он. – Как же сладко будет на это смотреть.

– Мразь! – рыкнул Люциус и снова почувствовал сильный удар по ребрам.

– Я помню, как в прошлый раз я пронзил ее мерзкое тело, а сладкий хруст костей звучал подобно музыке в моих ушах!

– Больной ублюдок!

– Теперь я не знаю, кого убить первым, тебя или ее, – прошипел он. – Не знаю чего хочу больше, смотреть на то, как ты будешь наблюдать за тем, как я буду жечь ее изнутри, или смотреть на то, как она будет наблюдать за тем, как от тебя будут отрывать кусок за куском.

– Молись, чтобы я не выбрался, – прошипел Люциус. – Потому что, если я освобожусь, я убью тебя самым изощренным способом!

– Ты сначала освободись, – усмехнулся Виктор, бросив на него презрительный взгляд. – Беспомощный щенок!

– Элис не придет сюда, – процедил сквозь зубы Люциус. – Она не на столько глупа, чтобы бежать к тебе на зов.

– Я и не звал, – засмеялся Виктор. – Сейчас с ней забавляется Даниэль, в твоем обличии. – Хотя знаешь, если бы ей сказали, что ты сейчас у меня в цепях на последнем издыхании, то я думаю она прибежала бы раньше, чем я щелкнул пальцами.

– Ты ответишь за все и за всех, – со злобой в глазах сказал Люциус и поморщился от жгучей боли в теле.

Виктор засмеялся, одарив его надменным взглядом.

– Даниэль сделает свое дело раньше, чем ты думаешь, – холодно сказал Виктор и подошел к частично забитому досками окну.

Элис мельком посмотрела на Люциуса, когда его ноги коснулись мягкой травы. В нем явно что-то изменилось, но она не могла понять, что именно. Его взгляд стал другим, он больше не был таким, как раньше. Он смотрел сквозь нее, но никак не в душу.

– Ты хочешь прогуляться тут? – спросила она, увидев впереди заброшенную маленькую деревушку.

– Я думаю, было бы не плохо, – ответил Люциус и улыбнулся.

Элис мельком вспомнила свои детские годы. Из головы не выходило воспоминание об их первой встрече. Она невольно улыбнулась.

– Ты помнишь, как нашел меня в сугробе? – спросила она, посмотрев в сторону, когда-то оживленной улицы.

– Да, конечно, – ответил Люциус. – В тот день ты была такая замершая.

– День? – удивилась Элис. – Тогда была ночь, я убежала ночью, – сказала она, кинув на него короткий взгляд.

– Точно, была ночь, – закатил глаза тот. – Я уже и забыл.

Элис осмотрелась. Пустая деревушка в пригороде опустела. Куча заброшенных домов стояли в ряды, так же, как и много-много лет назад.

– Почему деревня опустела? – спросила Элис.

– Не знаю, – пожал плечами Люциус. – Наверное жильцы переехали в город.

Элис осмотрелась и по памяти пошла в сторону дома Святой Марии.

– Интересно, какая судьба у остальных ребят? – невзначай спросила она.

– У многих, наверное, уже семьи, – пожал плечами Люциус. – Кто-то может умер, а кто-то посвятил жизнь приключениям.

Элис стало не по себе, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от того, что место было таким пустым, безлюдным и холодным.