Клетка для сломленной (СИ) - Сибирская Тата - Страница 17

Что меня ждет? Как это все будет? Все было так просто — по скайпу связываешься с учениками, проводишь урок и до свидания до следующего урока. Вынуждена признать, что в последнее время я стала домоседкой. Работаю из дома, почти никуда не хожу (прогулки с дочерью не в счет), лишь за редким исключением, когда меня куда-нибудь вытягивала Иришка. Но последние полгода и этого не было, сейчас я понимаю почему — Макс пытался нас уберечь, но стоит признаться, я была не особо против такого заточения.

Надо выбираться из своей скорлупки. Смерть брата напомнила мне о том, как коротка жизнь, как бы пафосно и избито это сейчас не звучало. Я всегда мечтала о путешествиях, именно это изначально было стимулом к изучению языков. Так почему я сижу на месте? И я и Макс достаточно накопили. А для чего это все? Конечно, кто-то скажет — оставь для дочери. Но у Ксюши хорошее наследство, а в случае чего, на ее будущее я смогу заработать. А вот когда-нибудь потом научить ее любить эту жизнь и наслаждаться ей, а не влачить жалкое существование, не получится.

Главное сейчас все закончить…

Подъезжаем к офису. Охранник на проходной, предупрежденный о нашем визите, пропускает без проблем. Идем к лифтам и поднимаемся на верхний этаж. Там нас встречает секретарь и отводит в кабинет своего начальника. И я вспоминаю его. Он — невысокий мужчина лет пятидесяти, при этом подтянутый, очень бойкий. Он мне понравился еще в первое наше знакомство. Вдвоем с дедом они напоминали больше двух шалопаев, чем бизнесменов. Мужчины обмениваются рукопожатиями, и Расул нас представляет:

— Ника, это Семен Евгеньевич, он был правой рукой Макса, а до этого и его дедушки. Семен Евгеньевич, это Ника, вдова Максима.

Протягиваю ему руку и мужчина, по-отечески, сжимает ее.

— Расул мы уже знакомы. Рад видеть Вероника — он по-доброму мне улыбается, — еще раз сочувствую тебе милая. — Я отвечаю ему такой же улыбкой.

— Я тоже рада Вас видеть. Спасибо.

— Вы знакомы? — удивляется Расул, — А хотя вас, наверное, Максим знакомил.

— Нет, Вероника несколько раз была у нас приглашенным переводчиком на переговорах. — Мужчина кидает на меня удивленный взгляд. Ну да, я ж не рассказывала, чем занимаюсь. — А теперь, Вы не могли бы оставить нас наедине? Мы подпишем бумаги и кое-что обсудим — это будет не долго. Мой секретарь напоит вас кофе.

— Само собой, — Расул без промедления направляется к двери, — Ника мы будем за дверью. Хорошего дня. — Прощается и выходит.

Когда мы остаемся одним, Семен Евгеньевич отводит меня на небольшой диванчик возле кофейного столика. Секретарь приносит нам чай, а через некоторое время приходит юрист и, мы подписываем бумаги на переход управления. После сидим и спокойно беседуем.

— Ника, Расул и Амир рассказали мне в общих чертах о том, что сейчас происходит. Со своей стороны могу сказать, что я приложу все усилия, чтобы помочь тебе. — Начинает мужчина. — В офисе об этом всем знаю только я. Для всех остальных твой брат погиб в аварии. И я думаю, будет лучше, если об этом не распространяться.

— Да, конечно, — я еще раз улыбаюсь. И да, все правильно, он знает, что мы с Максом брат и сестра и что женаты фиктивно, в остальное он не лез.

— Хочу уточнить, Расул и Амир знают, что ты внучка Петра?

— Нет, они не в курсе. На самом деле в этом городе об этом знает ограниченный круг лиц, хотелось, чтобы это и дальше так оставалось.

— Не сомневайся, — заверяет, — я говорю это к тому, что я этим юношам доверяю. Они, наверное, не сказали, но я когда дружил и с их дедушкой — достойный был человек и внуки на него похожи. Амир предупредил о готовящемся браке и усыновлении, поэтому наши юристы подготовили документы на отказ от управления компанией, и он их подписал.

— Когда? — Удивляюсь. — Я ведь только вчера согласилась.

— Подписал сегодня утром. А подготовили, через неделю после похорон Максима. — Мои брови ползут все выше. Пока я сидела в своей скорлупке, друзья Макса уже вовсю готовились. Конечно, самоуверенности им не занимать — я ведь могла и не согласиться. Или не могла?

— Понятно. Если честно, Семен Евгеньевич, я не представляю, как буду этим управлять. Мне хорошо даются языки. Мне нравится учить языкам других. Но транспортная компания… — Говорю открыто, он и сам это понимает.

— Знаешь, когда твой брат пришел, за его плечами были 11 классов школы и несколько лет армии. Прошел пару курсов, мы его поднатаскали и он уже неплохо справлялся, еще пару лет и был бы не хуже деда. Если захочешь, то и тебя я обучу. Сейчас всем этим временно управляю я, но без твоей подписи некоторые моменты простаивают. Начнешь приезжать в офис на 3–4 часа в день, я тебе все расскажу и покажу и, может ты почувствуешь, что это твое. Если же нет, сможешь нанять грамотного управляющего и сама получать только доход. А сейчас просто попробуй — без этого не поймешь, сможешь или нет.

Он прав — надо попробовать. В случае чего мне есть, кому помочь и подсказать. Все равно сейчас не могу уйти, мне нужно дождаться, когда появятся те, кто хочет все это отжать, а потом уже буду решать.

— Спасибо вам. — Тепло улыбаюсь мужчине.

— Не за что девочка. Ну, а на сегодня все. Жду тебя завтра, будем начинать работать.

— До свиданья, — прощаюсь и выхожу к ожидающему меня Расулу.

— Ну что? Теперь за вашими вещами?

Я киваю, и мы покидаем здание.

Глава 13

Стою и смотрю на дом. Еще даже суток не прошло, как я отсюда уехала. Откуда тогда ощущение, будто я не была здесь год? Тот же дом.

Все верно, это ощущение не зависит от дома, зависит от того, насколько жизнь человека перевернулась с тех пор как он уехал. Можно и через 10 лет вернуться, как будто вышел на пять минут за хлебом, а можно, как я сейчас… Хотя, может дело и в чем-то другом…

— Тебе нужна помощь? — Рядом вырастает Расул. Он спросил так, будто не хотел помочь, а хотел оторвать от размышлений. И я ему за это благодарна.

— Нет. Я сама, — иду в дом и сразу отправляюсь в комнату. На сбор моих и Ксюшиных вещей уходит около часа. Расул с охранником спускают чемоданы в машину, а я замираю возле входа в кабинет. Я так и не зашла туда. Сегодня не пойду — хочу смаковать этот момент, а не сейчас впопыхах. Уверена, когда зайду все еще почувствую отзвуки брата и когда-нибудь я наслажусь этим ощущением.

Пока я собирала вещи, Расул перекрыл все краны, поэтому я просто выхожу и запираю дверь.

— За домом присмотрят, можешь не беспокоиться. Я уже оставил распоряжение, — говорит он в машине.

— Спасибо. Расул, я хотела спросить… — мнусь не зная, как правильно задать вопрос.

Он внимательно смотрит на меня, не перебивает, давая возможность закончить.

… - В общем, я хотела узнать, сколько я за все это буду должна? Фиктивный брак, охрана…

Расул на это лишь смеется.

— Сразу видно, что муж и жена, — Говорит, качая головой.

— В смысле? — Не совсем понимаю, о чем он.

— Макс, когда просил помощи тоже говорил про деньги, а сейчас и ты, — поясняет он, — и мой тебе совет, лучше не спрашивай этого у брата. А чтобы убрать все вопросы, скажу, денег с тебя никто не возьмет.

— Но как же? Ваши неудобства, да и расходы на охрану и прочее…

— Я не сказал, это тогда Максиму, — говорит твердо, глядя прямо в глаза, — скажу тебе. Максим был нашим другом, ты и Ксюша — его семья. А наша семья в состоянии помочь друзьям, не беря плату за это с них. Оставь деньги для себя и дочери, они вам больше пригодятся.

— Спасибо, — говорю тихо, и оставшаяся дорога проходит в молчании.

До дома добираемся к обеду. Ксюшу нахожу на кухне с Далией, Алией и Яримом.

— Мама, моя мама пришел… — бросается ко мне в объятья.

Мой маленький ангел, все грусть, печаль или усталость отходят на задний план. Ну как тут не улыбнуться?

Обедаю и вместе с «армией» ребятишек идем в нашу половину дома.

Отдаю детям пакет с игрушками, и они бегут играть вместе с Ксюшей в комнату. Расул с охраной занесли чемоданы, и я отправляюсь их разбирать. Вся вторая половина дня проходит в приятных хлопотах — разбор вещей, ужин на четверых, игры с дочерью.