Черные кабинеты. История российской перлюстрации, XVIII — начало XX века - Измозик Владлен Семенович - Страница 63

В связи с созданием новых перлюстрационных пунктов в 1830‐е годы расходы на «черные кабинеты» значительно выросли. 10 января 1837 года Николай I утвердил смету на 1837 год в размере 75 050 руб. Из них Санкт-Петербургскому почтамту выделялось 24 050 руб., Московскому — 17 тыс. руб., Финляндскому — 3 тыс. руб.; почтовым конторам: Виленской (в 1832 году Литовский почтамт был преобразован в Виленскую почтовую контору) — 14 300 руб., Тобольской — 5 тыс. руб., Томской и Иркутской — по 3 тыс. руб., А.Ф. Маснеру в Константинополе — 3500 руб. и помощнику радзивиловского почтмейстера — 2200 руб. При выписывании рескриптов почему‐то было добавлено 300 руб., так что общая сумма составила 75 350 руб.[679] На 1838 год расход снизился до 64 350 руб., поскольку были закрыты «черные кабинеты» в Тобольске, Томске и Иркутске. Но уже 9 января 1838 года император утвердил дополнительный расход в размере 1500 руб. из секретных сумм радзивиловскому почтмейстеру С.Д. Шаржинскому, который «почти с каждой почтой присылает выписки»[680]. На 1839 год было отпущено 68 850 руб. — за счет добавки Санкт-Петербургскому почтамту 3 тыс. руб.[681]

На 1840 год секретные расходы были исчислены не в ассигнациях, а серебром и составили 19 672 руб. По тогдашнему курсу это равнялось тем же 68 852 руб.[682] В дальнейшем расходы продолжали расти. На 1841 год было отпущено 24 729 руб. серебром, т. е. 86 551,5 руб. ассигнациями; на 1842 год — 26 516 руб. серебром, т. е. 92 806 руб. ассигнациями. В последнем случае в расходы было включено 686 руб. серебром (2401 руб. ассигнациями) — секретное жалованье чиновника перлюстрации в Киеве К.Ф. Блюма, которое ранее выплачивалось из других «особых Высочайше предоставленных сумм». Это означает, что приведенные мной показатели расходов за предшествующие годы могут быть неполными[683]. С 1843 года вместо ассигнаций появились кредитные билеты, обеспеченные золотом и серебром. На 1843 год было отпущено 77 256 руб., на 1844‐й — 78 666 руб., на 1845–1847 годы — по 78 166 руб. серебром. С 1843 года в эту сумму включалось и содержание чиновников для осмотра почтовых мест и станций[684]. В 1848–1854 годах на «секретное употребление по почтовой части» выделялось 79 170 руб. серебром в год, в 1855–1856 годах — 81 170 руб.[685]

В 1857–1858 годах на секретное употребление «в Империи, Царстве Польском, Великом княжестве Финляндском, а также в Придунайских княжествах и в Константинополе» отпускалось 85 500 руб. в год. В 1859 году эта сумма выросла до 87 500 руб., в 1860–1866 годах — до 89 500 руб.[686] Затем до 1882 года на «негласное жалованье» и небольшие канцелярские расходы отпускалось 92 тыс. руб. в год. Александр III утвердил секретный бюджет в 107 тыс. руб. 7 января 1893 года министр внутренних дел получил от государя следующую резолюцию: «Иван Николаевич. Повелеваю Вам принять из Главного казначейства сто семь тысяч рублей на известное мне употребление. Пребываю к вам навсегда благосклонным Александр»[687].

11 ноября 1893 года последовало высочайшее соизволение императора о выделении по докладу И.Н. Дурново на перлюстрацию с 1 января 1894 года еще 8 тыс. руб. «из секретных сумм, отпускаемых Департаменту полиции». Министр внутренних дел обосновывал это необходимостью «не изменяя существующего штата почтовой цензуры, определять в секретную почтовую часть» лиц с причислением к МВД и «производством им лишь одного негласного содержания из секретных сумм». Указывалось, что штат в связи с постоянным усилением перлюстрационной деятельности надо увеличить на три человека: по одному в Казань, Тифлис и Харьков. Их содержание должно было составить 5400 руб. в год: каждому по 1200 руб. жалованья и 600 руб. квартирных. Еще 2600 руб. в год были запланированы на различные расходы. Отмечалось также, что «ходатайству этому не может предшествовать предварительное сношение с министром финансов, по невозможности сообщить ему уважений, на которых такое основывается»[688].

С начала XX века расходы продолжали расти. С 1901 года по просьбе А.Д. Фомина на содержание перлюстрационного отделения в Варшаве было дополнительно выделено 3 тыс. руб.[689] С 1 января 1905 года на 5 тыс. руб. увеличились расходы на санкт-петербургскую секретную экспедицию. По докладу 19 апреля 1908 года было добавлено еще 5 тыс. руб., а через месяц, 19 мая 1908 года, — снова 5 тыс. руб. В результате общий расход в столичном «черном кабинете» составил 26 тыс. руб.[690]

Вместе с тем руководители цензуры иностранных газет и журналов неоднократно ходатайствовали о повышении легального содержания своих подчиненных. Дело в том, что штаты цензуры не пересматривались с 1867 года. Однако никаких решений не принималось[691]. Единственным выходом из положения было увеличение секретного жалованья. Хотя к 1910 году к обычным на начало XX века 115 тыс. руб. в год добавилось еще 20 тыс. руб. из сумм ДП, но даже эта сумма представлялась недостаточной. В том же рапорте А.Д. Фомину от 14 июня 1908 года М.Г. Мардарьев указывал, что «состав служащих в провинциальных цензурах крайне малочислен» и «в провинции оклады содержания служащих настолько малы (1050–1800 р. [руб. в год]), что не только не представляется возможным находить достойных людей, на такие ответственные во всех отношениях места, но даже удерживать ныне служащих от перехода их на более выгодную службу в другие учреждения, что может повести к полному распаду столь серьезного и полезного дела, как секретное»[692].

В итоге Фомин уже 24 июня 1908 года докладывал министру внутренних дел П.А. Столыпину о «недостаточности содержания секретных чиновников в провинции» с приложением трех подробных таблиц: «Существующая смета Санкт-Петербургской цензуры иностранных газет и журналов», «Существующая смета провинциальных чиновников цензуры иностранных газет и журналов» и «Сравнительная ведомость содержания провинциальных и столичных чиновников цензуры иностранных газет и журналов». В частности, подчеркивалось, что наградные к Рождеству регулярно получает только старший цензор санкт-петербургской цензуры иностранных газет и журналов, управляющий всей «Особой частью в империи». Остальным сотрудникам эти суммы выдаются лишь при наличии неизрасходованных сумм к концу года. Главным было предложение увеличить содержание провинциальных чиновников на 50 %. По подсчетам М.Г. Мардарьева, это повысило бы расходы ДП на 14 287 руб. в год[693]. Далее началась длительная работа по обоснованию и согласованию предлагаемого увеличения. Она шла в тесном сотрудничестве цензуры иностранных газет и журналов и Департамента полиции. Непосредственно этой работой занимались Мардарьев от цензуры и И.А. Зыбин от ДП. 23 ноября 1909 года Михаил Георгиевич писал Зыбину: «Многоуважаемый Иван Александрович! Возвращаю с благодарностью Вашу ведомость. <…> Посылаю проверенную ведомость с тремя проектируемыми цифрами содержания. <…> Спасибо Вам за все большое»[694]. Тем не менее вопрос так и не был решен.

18 февраля 1910 года А.Д. Фомин подал доклад о финансовом положении службы перлюстрации. Он отмечал, что на текущий год на пособия и непредвиденные расходы вместо 6 тыс. руб. имеется всего 1786 руб. Из этой суммы уже израсходовано на пособия 580 руб., предстоит выдать за занятия по составлению секретных и цензорских отчетов 450 руб., на содержание двух косвенно участвующих в «секретном деле» почтовых чиновников и одного сторожа требовалось 527 руб. 50 коп., а всего — 1557 руб. 50 коп. Остаток составлял 228 руб. 50 коп. Между тем к празднику Пасхи предстояло выдать причастным к «секретному делу» почтовым чиновникам и сторожам 1500 руб. Кроме этого, о пособии просила вдова цензора И.А. Почобута, скончавшегося в декабре 1909 года. И хотя ДП в конце 1909 года дал дополнительно 4 тыс. руб. на пособия секретным чиновникам, суммы в 107 тыс. руб. явно было недостаточно. Поэтому Фомин просил увеличить расходы на секретную часть на 28 тыс. руб.[695] 28 февраля 1910 года на его докладе появилась резолюция: «Эта часть сильно хромает, а требования растут непомерно». 10 марта 1910 года министру была направлена новая служебная записка, в которой руководство «черных кабинетов» вновь доказывало необходимость дополнительного выделения 28 тыс. руб. Из них 18 тыс. планировалось потратить на увеличение содержания чиновников провинциальных «черных кабинетов», 5036 руб. — на повышение пособий вдовам, сиротам и на экстренные выдачи косвенным участникам, 1070 руб. — на выдачу выслужившим установленные пятилетние пенсионные сроки, 650 руб. — на систематические выдачи косвенным участникам, 725 руб. — на содержание двух привлеченных чиновников Одесской почтовой конторы и 2519 руб. — на непредвиденные расходы[696].