Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 396

— Ага, именно это и хотел.

— Я-то думал, что ты реально побежал на поклон к Берии, а ты… Мог бы и сказать.

— Да пришлось с этим Семеновым общаться. Хотят самостоятельно с Берией договариваться, минуя нас.

— И?

— Послал куда подальше. Мы монополисты, поэтому, несмотря на лояльность, свои позиции сдавать не будем.

Он задорно улыбнулся.

— Хорошо, Сергей, я тебя понял. Поеду тогда Щедрого извещу, чтоб дрыгался порезвее. Я как понял, ты там чуть ли не в одиночку Гудериана под Москвой попинать хочешь?

— Нет. Вяземский котел. Надо помочь людям.

Опять смешок.

— Значит, все-таки успел освоить технологию открытия по нужным координатам.

Я ему глянул в глаза и, так же усмехнувшись, ответил:

— Без комментариев, товарищ полковник.

Отправив Лукичева, я вернулся к своим заботам, предварительно нагрузив Васильева приемкой новой бронетехники и организацией нескольких скрытых засад на случай, если новоявленные соратники окажутся не настолько мягкими и пушистыми, как их расписывал Щедрый. Для встречи гостей уже в поле были выведена наша артиллерия в комплекте с установкой "Град". В нынешних условиях пренебрегать мероприятиями по обеспечению безопасности является непростительной глупостью, и, смотря на тех, кто пережил эту войну, начинаешь понимать, что глупых-то почти не осталось. Тем более, может, кто из прибывших казачком окажется и попытается рвануть поближе к бункеру всей этой бронированной колонной, хотя, с другой стороны, кто в своем уме полезет на пушки, мины и гранатометы с женами, детьми и всем нажитым скарбом. Вадик Васильев и должен был проверить, а точнее не допустить. В это же самое время наша маневренная ударная группа в состоянии часовой готовности ожидала команды на выдвижение в прошлое, так сказать, для коррекции истории, а проще говоря, очередной ночной стычки с немцами, а в свободное время мы занялись переправкой множества так необходимых для окруженных войск грузов.

Пока Олег занимался сбором развединформации по противнику, я продолжал работать над портативным маяком и сменными картриджами для него. Глянув на экран, выводящий информацию с камер систем видеонаблюдения, некоторое время наблюдал, как специальные многоярусные платформы, куда для компактности загружали раненых, переправляли в поселок под Оренбургом, где специально пригнанные строители в срочном порядке возводили бараки для размещения раненых и оказания им медицинской помощи. Тут и мы приложили свою руку, поэтому оснащение такого вот импровизированного госпиталя было на несколько порядков лучше, за счет использования медицинской аппаратуры из будущего. Здесь же проходили стажировку еще несколько специально привлеченных врачей, посвященных в тайну перемещения во времени. Я только мог догадываться, сколько подписок о неразглашении они давали и какие кары им были озвучены в случае разглашения информации о путешественниках из будущего. Но работа шла, и большой портал включался по расписанию, переправляя в прошлое десятки тысяч тонн грузов и получая взамен дефицитные продукты, горючее и боеприпасы для нашего оружия.

Особые группы специалистов носились по городу, демонтируя всевозможные станки с нескольких разгромленных заводов. Со столбов снимались линии электропередач, демонтировались трансформаторы, с брошенных на улицах машин снимались двигатели, содержащие такой нужный алюминий. Все пространство возле бункера было уставлено контейнерами с грузом, предусмотренным для отправки в прошлое, где будет проведена обязательная обработка для удаления следов отравляющих веществ и радиации.

Пришло время, я спустился в пункт управления и, быстро нащупав сигнал маяка, перенастроив систему, запустил установку. В зале нарисовался Дегтярев и сразу подошел ко мне.

— Что там, Олег?

— Да хреново все. Как таковой линии обороны, как это было под Борисполем, нет. Все напоминает слоеный пирог: там немцы, тут наши. По составу какой-то табор: куча тыловых подразделений, огромное количество раненых и порядка почти никакого. Люди подавлены. Идет скрытое дезертирство, несмотря на приказ, боеспособные части дробятся и маленькими группами пытаются выбраться из окружения. Сюда срочно необходимо перекинуть несколько боеспособных полков, чтоб хоть как-то все организовать.

— Хорошо, я срочно свяжусь с Берией.

— Это не все.

— Что еще?

— Да там немцы в пятнадцати километрах сидят, завтра будут эту группу на части разбивать.

— Думаешь, надо вмешаться?

— Уверен, иначе помогать некому будет. Вспомни про Борисполь. Как надавали немцам, так и народ сразу поднялся и уже без криков и нытья в обороне сидели. Главное, сам понимаешь, дать людям надежду.

— Сколько времени на организацию?

— Час, не больше. Хотя рассвет будет поздним, зима, однако, но пока по этим буреломам до немцев доползем, время пройдет.

— Хорошо. Давай так, организуй, чтоб Лукин поднял народ и нам дорогу подготовили до немцев, а я тут наших организую, будем севастопольский вариант разыгрывать.

— Не опасно? Там всегда можно было в горах спрятаться, а тут равнинная местность, можем огрести.

— Все равно надо и ты сам про это говоришь.

— Конечно. Типа как Портос: "Я дерусь, потому что дерусь…" Ладно, Сергей, вертушки готовы, а ты нашу технику подтягивай.

— И не только нашу. Там Щедрый со всем выводком пожаловал. Одной брони штук тридцать, причем управляют ей не новички, все кадровый состав.

— О как. А не боишься…

— Не боюсь. Они с семьями.

Дальше продолжать не надо было. Пока они там будут доказывать свою необходимость, их семью поживут у нас в качестве заложников под нашим контролем.

— Хорошо, Олег. Так и сделаем, давай организовывайся. Главное, оставшуюся артиллерию собирай, чтоб было чем немцам ответить.

Олег деловито кивнул и перед самым закрытием портала перебежал в прошлое. А я, не затягивая решение вопроса, вышел на связь с Васильевым. Он откликнулся быстро.

— Дровосек, ну что там у тебя, как подшефные?

— Да все нормально Феникс. Они тут всем табором приехали, с детьми, женами. Не думаю, что хотят с таким грузом в бойню влазить.

— Щедрый там?

— Да.

— Давай его сюда, срочно.

— Понял.

Оказалось, что грозный десантник сам уже порывался поговорить со мной по душам, но строгая охрана и Лукичев, который, выйдя на связь, ему однозначно сказал, что все идет путем и не стоит качать права, сдерживали полковника от опрометчивых шагов. Вот теперь, ворвавшись ко мне в кабинет, он поздоровался и попытался начать разговор о размещении своих людей и обещанных вкусностях, но я его перебил:

— Михаил Олегович, все решаемо. Сейчас готовятся помещения для распределения переселенцев, потом медицинский осмотр, тесты на профпригодность и мы подаем списки в Москву сорок первого года. Порядок переселения уже установлен. Тут дело в другом.

Он уж слишком пристально взглянул на меня.

— Темнишь, майор. Ну говори, о чем ты нам не сообщил при прошлой встрече?

— Нет. Все договоренности остаются в силе. Кто из ваших людей в курсе об основном направлении переселения?

— Пять человек, которые держат всю группу в своих руках, а что?

— Вы же в Севастополе уже побывали и принимали участие в боях…

— Что-то случилось?

— Случится. Мы сумели пробить туннель к окруженной группировке под Вязьмой, но там дела аховые, завтра утром их начнут трамбовать.

— Так в чем дело?

— Мы идем на ту сторону. Там в десяти километрах на исходных позициях засел целый полк седьмой танковой дивизии Вермахта. Надо надавать супостатам по сопатке и заодно ваших в деле проверим.

— А вот ты про что.

Он задумался.

— В принципе отобрал стоящих людей, и, думаю, никто козлиться не будет. Так что я согласен. Когда выступать?

— Хорошо. Сами понимаете, мы через портал пропускаем незнакомых людей и должны быть уверены в их лояльности, поэтому на время проведения операции их семьи будут изолированы.