Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 453

А я тупо уставился на изображение, передаваемое двумя камерами, находящимися в зале с установкой. Это смотрелось дико и в то же время интересно. Светка тоже уставилась на экран монитора, повернула голову и спросила:

— Сережа, это что такое?

А мне потихоньку уже становилось понятно, и я коротко скомандовал жене:

— Систему видеонаблюдения заблокировать, особенно те две камеры, что в аппаратном зале. Пароли на видеосервере и сервере системы перемещения сменить и никого к ним не подпускать.

— Даже наших?

— И наших тоже, пока я во всем не разберусь.

Еще раз взглянув на изображение аппаратного зала, жена, блеснув глазками, улыбнулась, хитро так.

— Что, Сережа, натворил делов сынок? Весь в папашу.

И сменив тон с игривого на деловой, продолжила:

— Так все серьезно?

— Очень.

Я еще раз глянул на экран, где до взрыва перед установкой стояли два БТРа, а теперь лежала точно обрезанная половина того бронетранспортера, где лежал злополучный маяк, а второй, с охраной, просто испарился.

В течение получаса мне пришлось отвечать на множество вызовов со стороны командиров разных подразделений, объясняя, что на первой установке произошел несанкционированный выброс энергии, что на ближайшее время вывело из строя всю систему и я сейчас в экстренном порядке пытаюсь все восстановить. В принципе версия была достаточно правдоподобная, и, учитывая мой авторитет в этой области, мало кто пытался лезть поглубже — проблем и так хватало.

А мы действовали по отработанному протоколу: сначала анализ воздуха в помещении, замеры радиации, и уже потом я, в сопровождении Саньки Артемьева, специально вызванного по такому случаю, осматривали остов бронетранспортера.

Это была впечатляющая картина: на потолке и в полу как гигантским скребком были вырезаны конические углубления, как будто в помещении в горизонтальной плоскости крутилось огромное веретено, направленное с сужением от установки к БТРу, где был расположен маяк. Непонятная стихия еще экзотичнее расправилась с бронетранспортером — в зале осталось задняя часть с десантным отделением, где находился маяк, а вот все остальное, где сидел водитель, ровненько, отрезанное как бритвой, просто исчезло, оставив нашему взору красочные внутренности бронетранспортера.

Санька ходил вокруг этой груды бронированного железа, цокал языком и все приговаривал:

— Командир, ты молодец, такую вещь изобрел. Это ж теперь сколько тещ вот так вот безболезненно можно отправить к черту на кулички в сокращенном виде.

Я не выдержал:

— Санька, вот тебе чего жаловаться? Ты-то свою тещу в глаза не видел, и она не успела нагадить в вашей молодой, перспективной семье.

— Так мне за всех мужиков обидно.

— Ладно, борец за мужское счастье, думай, как эту железку вывезти отсюда, чтоб не привлекать внимание, а я займусь перенастройкой системы, чтоб узнать, куда делись вторая часть нашего бронетранспортера и вторая машина с охраной. Надеюсь, их перебросило по тем же пространственно-временным координатам, так же, как и ожидалось.

— Так что получается, Командир, ты тут на пару с сыном мгновенную телепортацию изобрел?

— Сообразил?

— Ну не дурак же, понял. Это значит, в прошлое можно любую большую штуку переправить.

— Вот если понял, собираешь ударную группу в человек пятнадцать, из самых доверенных, и все тут перекрываешь, минируешь, чтоб ни одна мышь не проскочила. Режим максимальной секретности. В качестве прикрытия намеками рассказываешь всем вокруг, что была проведена диверсия.

Санька кивнул и без промедления убежал в пост управления, чтоб связаться с большим бункером и вызвать самых доверенных людей.

К моему удивлению, установка не сильно пострадала — выжгло несколько накопителей, в силовом щитке пара пакетников не успела сработать и просто расплавилась, ну и сбилась фокусировка волновой линзы, но это были мелочи, которые устранялись в течение нескольких часов.

Проблема исчезновения людей меня сильно напрягала и заставляла побыстрее наладить установку и сделать пробой в прошлое, в район Севастополя, и попытаться там поискать их следы, пока информация о новом открытии не получила широкого распространения.

На связь вышел полковник Семенов, люди которого, конечно, не могли не заметить мощного электромагнитного выброса и зафиксировали выход нашей боевой техники на исходные позиции.

— Сергей Иванович, что у вас случилось?

— На второй базе был несанкционированный выброс энергии.

— Самопроизвольный?

— Нет. Очень похоже на диверсию, такую же, что произошла у ваших смежников.

Он настороженно поинтересовался:

— Попытка захвата?

— Нет, только технический выброс.

— Серьезные повреждения?

— Нет. Сработала система сброса лишней энергии…

А про себя подумал: "Боже, что за околонаучную чушь я несу".

— Кстати, хотел спросить, что у вас там со смежниками?

— Представитель высшего руководства прилетит через три дня нашим бортом. Кстати, и наши тоже будут.

— А тот полковник, что на АПЛ добрался? Он не правомочен?

— Наше руководство решило само посмотреть и принять решение.

— Со Сталиным хотят встретиться? Ну-ну. Интересно будет взглянуть со стороны.

— И с ним тоже, но больше с вами, Сергей Иванович.

— О как, даже интересно. Хорошо, подождем.

Странные дела творятся в королевстве датском, интересно будет встретиться, хотя пятой точкой чувствую, что начинаются очень нервные деньки, и наши новые друзья из северных бункеров приготовили какую-то пакость, обернутую в красивую упаковку дружелюбия. Я был уверен, что все, кто хоть как-то в курсе наличия у нас установки перемещения во времени, будут рассматривать ситуацию сначала с точки зрения силового захвата, потом, оценив обстановку, попытаются договориться о совместном использовании. И чуть позже отжать, расставив на ключевых постах своих людей, поэтому не строил никаких иллюзий относительно нашего будущего и направленности мышления новых друзей.

"Значит, у меня три дня, до предъявления ультиматума со стороны российских силовиков", — грустно подумал я, закрывая дверь коммутационного шкафа. Вроде все.

Артемьев, находящийся рядом, для ускорения процесса активно помогал восстанавливать систему, и когда все было сделано, спросил:

— Вроде все, Командир?

— Почти. Осталось прописать настройки контуров, но тут уже все отлажено и настройки сохранены на сервере. Еще полчаса и будет запускаться. Готовь группу.

Учитывая то, что вместе с кусками стены стихия слизнула еще и выдвижную штангу с антеннами и видеокамерами, и выдвижной пандус для тяжелой техники, четверо человек из ударной группы, кто дружил с руками, прихватили пару инверторных сварочных аппаратов и на скорую руку варили заменители исчезнувших узлов.

Все настройки проходили быстро и буднично, уж очень часто за последнее время я этим занимался, и если раньше при этой работе ощущал какую-то дрожь перед великим свершением, то теперь путешествия во времени и в пространстве стали чем-то будничным и привычным.

Проверка, коррекция настроек, снова проверка, пробный прогон накопителей, снова проверка и тестовое включение на несколько миллисекунд. Выключение, снова проверка и уже боевое включение на пару секунд.

Запустив установку и дождавшись выхода на рабочий режим, вручную выдвинули импровизированную штангу с камерой и, осмотрев пространство вокруг точки выхода, я поводил джойстиком, управляющим камерой-роботом, и радостно вскрикнул:

— Вот оно!

Приблизив изображение, можно было явственно рассмотреть половинку БТРа, которая исчезла из нашего мира. Чуть в стороне стоял наш второй бронетранспортер, и, к моему удовлетворению, возле него стояли и курили четверо моих бойцов в зимних камуфляжах и о чем-то переговаривались с людьми в форме войск НКВД.

Судя по ракурсу и общему виду, точка выхода сместилась метров на сто и группе придется спускаться с высоты более пяти метров, но это было не той проблемой. Главное, исчезнувших нашли, и ради такого случая я лично прошел через портал и по тросу спустился к земле.