Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 526

Катя, как представитель "австралийской фирмы", отправила общаться с начальством Марину Кузьмину, которая быстро нашла общий язык с главврачом, жутко удивившимся женщине, имеющей огромный опыт хирургических операций, причем военно-полевого характера. Сначала он попытался крутить носом и устроил Маринке настоящий экзамен, но не на ту напал. Наше медицинское светило после всех перипетий Третьей мировой войны сумело заткнуть за пояс принимающую сторону и, установив статус-кво, перешло к описанию привезенных подарков. Комплекты хирургических инструментов, которые мы захватили в сорок первом в немецких госпиталях, перевязочные материалы и множество новых лекарств, в том числе привычный стрептоцид, который по своим свойствам для этого времени был настоящим открытием. Хм, наивные люди, это мы им еще пенициллин не вывалили.

Работая с Санькой, мы переговаривались, шутили и смеялись, изображая беспечных простых монтажников, хотя жандарм, видимо, что-то чувствовал и не терял бдительности. Тем более вид перфоратора и других электроинструментов, которые лихо дырявили стены, произвел впечатление, и на нас уже посматривали с уважением, мол, вот что значит заграница. Через час заглянула Артемьева в сопровождении какого-то армейского хлыща с аксельбантами, который вился вокруг нашей Снежной Королевы, как Луна вокруг Земли. Ну, его понять-то можно было — ухоженная и чуть бледноватая Катерина с мастерски наложенным невызывающим макияжем смотрелась уж очень выгодно на фоне сестер милосердия, школьниц, которые помогали раненым, и других местных женщин, которые крутились в госпитале. Да и Марина, та тоже выглядела на все сто, наши девушки перед выходом очень долго сидели за компьютерами и изучали моду этой эпохи. Привнеся некоторые новшества, пошили себе платья. Заглянув к нам с главврачом, она коротко поинтересовалась степенью готовности установки и, стрельнув в меня глазками, напомнила, что установку будет принимать сама великая княгиня Ольга Александровна. Я кивнул головой в знак согласия.

— Все сделаем, Марина Арнольдовна, осталось не больше получаса и можно запускать установку.

— Хорошо. Как сделаете, доложите.

Главврач, увидевший скорость и качество нашей работы, просто умилился:

— Как с вашей стороны великодушно, Марина Арнольдовна, что вы так все предусмотрели, даже в мелочах. Рентгеновская установка в наших условиях будет просто настоящим кладом и спасет немало жизней русских солдат.

Через десять минут на связь вышла Катя.

— Всем, у Маринки контакт с Объектом.

Я незаметно нажал кнопку манипулятора радиостанции.

— Что именно?

— Ездит по ушам, расхваливает вашу установку и рекламирует стрептоцид. Заканчивайте, скоро будет показуха, и надо будет сработать. И так левого народа и охранников больше крыши.

— Понял.

Повернувшись к Саньке, который слышал наш разговор, коротко бросил:

— Надо заканчивать. Сейчас работу будет великая княгиня принимать.

Мы быстро запустили генератор, прогнали установку и сделали первый пробный снимок. Естественно, все прошло нормально, и качество фотографии приданного нам доктора просто привело в восторг. Конечно — ведь не только сам аппарат, но и расходники были из будущего.

Для проформы мы еще извратились и обклеили входную дверь фольгой, чтобы типа не облучать людей в коридоре, и стали ждать визита высочайшей особы, а на входе вывели красную световую панель с надписью "Не входить! Работает установка!"

После того как я доложился и получил сигнал, что нас идут инспектировать, помимо нашего постоянного соглядатая в кабинет зашел еще один, постарше чином, всё быстренько осмотрел, подивился пластиковым клипсам и стяжкам, которыми мы крепили кабели. Задав пару вопросов и убедившись, что мы прекрасно все сделали, и, получив доклад от доктора, в восторженных выражениях охарактеризовавшего установку, жандарм кивнул и ушел, видимо давать добро на посещение.

И вот оно свершилось. Мы с Санькой стояли по стойке смирно возле металлической ширмы, за которой был спрятан пульт управления, и рассматривали княгиню Ольгу. Вместе с ней зашел главврач госпиталя, в глазах которого светился азарт, двое жандармов, Марина, Катя, капитан Марченко и его местный контакт капитан Шапенбах, который на волне популярности и своей причастности к спасению великой княгини набирал себе баллов для карьерного взлета.

Я вышел вперед и, пытаясь выдавить из себя хоть каплю подобострастия, начал рассказывать про возможности установки, про порядок работы и меры безопасности и свойства рентгеновских лучей. Показал снимок поврежденной ноги солдата, которого только что приносили для испытания установки. Мой грамотный и обстоятельный доклад произвел впечатление на всех находящихся, поэтому на мое предложение показать установку в работе Ольга Александровна отреагировала вполне доброжелательно. Закрыли дверь и зажгли световую панель, запрещающую вход в помещение, и за стеной громко заработал генератор, у которого мы специально демонтировали глушитель, и он ревел не хуже гоночного мотоцикла. После сигнала все находящиеся в комнате, кроме нас, ломанулись к металлической ширме, помня поучительную лекцию о вреде рентгеновского излучения, и тут мы начали действовать.

Старший жандарм успел только дернуться, когда Катя приложила ему к шее безыгольный инъектор, который обычно используется в ветеринарии, и вогнала мощную дозу транквилизатора, отчего тот сразу поплыл, покачнувшись, привалился к стене и, съехав, сразу отключился. Второй охранник, получив в ухо от Саньки смачный удар, опрокинулся на пол, и тут же Катя, резво перескочив через ноги заснувшего старшего охранника, сделала шаг и оприходовала второго инъектором. Главврач попытался заголосить:

— Что здесь происходит? Вы понимаете, что делаете… — Но тут же заткнулся, уставившись, как кролик на удава, на пистолет с глушителем, который достала и направила на него Марина. Тут же раздался характерный щелчок инъектора, и врач тоже ушел в страну грез. Остался последний — капитан Шапенбах, который широко раскрытыми глазами смотрел, как быстро нейтрализовали охрану, и даже не попытался дернуться. Он только повернул голову к Марченко и ошарашенно и растерянно спросил, не веря в происходящее:

— Леша, это что?

Тот спокойно и открыто посмотрел ему в глаза:

— Извини, Игорь, так надо. Если нужно будет, ее высочество сама тебе расскажет.

Шапенбах даже не попытался защититься, когда к нему сделала шаг Артемьева и щелкнула инъектором, отправляя в сон.

Княгиня Ольга испуганно смотрела на всё происходящее, и когда все, неугодные нам люди были нейтрализованы, взяла себя в руки и, демонстративно задрав голову, вот что значит царская кровь, проговорила:

— Наверное, мне не стоит кричать, господа убийцы?

Артемьева улыбнулась самой чарующей улыбкой.

— Нисколько, ваше высочество. Они спят, это не оружие, а прибор для подкожных инъекций. Мы им ввели сильное снотворное, чтобы они не мешали нам поговорить с вами.

Но та не сдавалась и повернула голову к капитану Марченко, который единственный в этой комнате выглядел настоящим офицером.

— Господин капитан, может, вы мне все объясните, что происходит? Вы тоже предатель? — последние слова она как бы выплюнула. Хм. А ведь все ее считают хорошей и доброй.

Марченко, смутившись, пожал плечами.

— Нет, ваше высочество. Мы не предатели. Просто выслушайте этих людей и, главное, поверьте, как поверил я, и тогда всё поймете. — Он опустил голову и пояснил: — Это очень тяжелый груз, но вам придется его принять.

— Вы про что?

Я сделал шаг вперед.

— Катя, папку.

Артемьева достала из портфельчика специальную папку, где была собрана полная информация по Ольге Александровне вплоть до ее смерти. Фотографии, воспоминания современников, архивные справки — всё было подобрано, рассортировано достаточно умело, чтобы произвести впечатление. В качестве бонуса было несколько листов со снимками ее акварельных работ, которые она должна будет нарисовать в будущем, и даже фотокопии страниц ее дневника — это уже Семенов постарался.