Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 533

— Понятно. Что вы предлагаете? — тон резко изменился. Теперь передо мной была не мягкая, немного уставшая женщина, а императрица, способная на серьезные поступки.

— В нынешней мировой системе распределения сил и правил политической игры у России почти нет выхода — только воевать, но появление на арене нового, сильного, непредсказуемого игрока из другого мира, который будет готов закупать огромные партии товаров, всё резко изменит. Игрок заключит с Россией договор о торговле, дружбе и военно-техническом сотрудничестве, а вот всех остальных будет игнорировать, можно даже так сказать, посылать далеко и надолго, несмотря на более выгодные предложения, и только российский император будет вправе решать, чьи товары будут идти на продажу. За это ему для представительства выделят какой-нибудь кусок земли за Уралом, где построят городок, в котором будут обучать инженеров, медиков, ученых новым знаниям. А вот любые поползновения на право русского императора контролировать поток и цены на товары со стороны всяких там европейских и заокеанских торгашей новый игрок будет воспринимать весьма и весьма критично, вплоть до нанесения точечных ракетно-бомбовых ударов…

Последний термин хозяйке был не сильно известен, но ее познаний хватило, чтобы понять основной смысл фразы.

— Естественно, чтобы зарабатывать деньги и развивать свою промышленность, России придется наплевать на договора и обязательства и выйти из войны, заключив сепаратный договор с Германией, которая после исчезновения Восточного фронта запросто расправится и с Францией и с Англией. В нашей истории они это практически сделали, причем даже при условии, что кайзеру приходилось держать большое количество войск на русско-германском фронте. А представьте, что будет, если эти войска освободятся и обрушатся на англо-французские части? Меньше чем через год и долги никому отдавать не придется, да и самих кредиторов уже не будет.

Мария Федоровна немцев не очень жаловала, поэтому задала резонный вопрос:

— Почему вы думаете, что кайзер пойдет на переговоры?

— А потому что согласно подписанному договору войска нового игрока локально вмешаются в боевые действия и помогут русской армии разгромить в пух и прах для примера несколько германских дивизий, полевую армию, будут уничтожать артиллерию, аэродромы, помогать прорывать позиции. Наши военные знания и навыки далеко опередили ваше время. Демонстративно устроят бомбардировку Берлина и без особых трудов потопят на Балтике пару крейсеров, ну так, чтобы не сильно ослабить германский флот, ему же еще с англичанами воевать. Потом просто вызовем на переговоры кайзера и ему в частном порядке объясним, кто мы и откуда, почему помогаем русским, и ознакомим его с текстом того же Версальского договора и последующим будущим Германии. Если кайзер не дурак, он намек поймет, и если будет дружить с Россией, то получит неплохой кусок заказов с нашей стороны — промышленность-то у них развита неплохо. Это будет весьма комично смотреться, если Германия четырнадцатого года будет помогать в войне против Германии сорок второго года.

— Да, звучит достаточно оптимистично. — Императрица задумалась на пару минут, потом встала и стала быстро мерить комнату шагами, сжимая платок. Потом остановилась и, повернув ко мне голову, высказалась: — Николай на это не пойдет, да и не дадут ему это сделать.

Я усмехнулся.

— Более того, как только вы, Мария Федоровна, попытаетесь заикнуться о прекращении войны и сепаратном мире, вас отправят куда подальше, в газетах обольют грязью, а может, и вообще ликвидируют. Сами прекрасно знаете, что когда кто-то начинает им мешать, то происходят дворцовые перевороты, апокалиптические удары табакеркой по голове, внезапные отравления и смерти или, самое простое — нападение террористов-революционеров, которые сидят на зарплате, кто у немцев, кто у англичан, кто у французов. Это не считая того, что половина правительства и государственной думы являются масонами разных мастей.

Ольга, внимательно слушающая нас, побледнела после такого монолога, вспомнив историю и расправы над царственными особами, а вот ее маман, та, наоборот, как-то с воинственным вызовом глянула мне в глаза. Было видно, что мы ее просчитали правильно. Она деятельная натура, но из Петрограда удалена и отодвинута от власти, и главное, понимает, что те люди, кто ее предал или считает отработанным материалом, довели государство до краха. Перед ней появилась цель, а мы, то есть пришельцы, будем тем средством, которое ей поможет изменить ситуацию.

— Вы правы, Сергей Иванович, ой как правы, но как мне кажется, у вас есть готовое решение?

— Конечно. — И я проделал тот же фокус, что в свое время с Берией. Положил на стол диктофон, на который вчера параллельно писались разговоры в этой комнате, и включил его на проигрывание. Зазвучали голоса Марии Федоровны и великой княгини Ольги, обсуждающих сложившуюся ситуацию и возможные перспективы на будущее. Дав обеим женщинам узнать свои голоса, нажал кнопку "Стоп" и самым спокойным взглядом ответил на их возмущенные вскрики.

— Мария Федоровна, Ольга Александровна. Извините нас за такого рода конфуз, но мы должны были быть уверены, что вы не отдадите команду на наш захват или ликвидацию. Вы же прекрасно представляете, какие ставки на кону?

Выдержав паузу, продолжил:

— Все нынешние методики спецслужб исходят из огромного опыта иезуитских орденов, но так же как развивалась военная наука, еще быстрее развивались методы и техническое оснащение спецслужб, в том числе нашей военной разведки и Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации. Если англичане, французы, западные финансисты, масоны не брезгуют грязными приемами, то нам есть чем их остановить и очень удивить. Более чем столетний опыт противостояния спецслужб мира и самая страшная война в истории человечества нас много чему научили.

Мария Федоровна не выдержала и рассмеялась.

— Вы меня убедили, полковник. С чего предлагаете начать и какую лично роль вы себе отводите?

— В руководство страной и в основные процессы мы вмешиваться не собираемся, это ваш мир и ваши проблемы, на нас будет демонстративное бряцанье оружием и техническая и информационная поддержка. Наши люди будут в качестве инструкторов обучать ваших сотрудников государственной безопасности и обеспечивать информационную помощь. То есть любая доступная информация по любым людям, на которых в архивах есть данные. Вы будете иметь неоспоримое преимущество, ведь у вас знания не только о прошлом, но и о будущем, о том, как они себя вели и насколько преданы императору. К тому же у нас есть такое очень веселое устройство, называется детектор лжи или полиграф. В особых условиях можно безболезненно проводить допросы и достоверно знать, когда врут и когда говорят правду. Для любого правителя это по сути дела гигантское превосходство.

— Если все, что вы говорите — правда, я уже начинаю верить в наше дело.

— Хорошо. А начнем мы с того, что вы, Мария Федоровна, станете главой новой масонской ложи, только исключительно русской и ставящей задачей спасение России. Остальные масоны и другие общества только декларируют нечто подобное, оперируя какими-то сакральными знаниями, но все это, конечно, сгущение красок и пустая болтовня. А у вас будет организация, которая действительно будет иметь исключительные возможности и опираться на действительные знания из будущего, и всех вступающих в этом просто будет убедить — потому что это объективная реальность. Отбирать в эту организацию вы будете достойных людей, типа того же генерала Федора Артуровича Келлера, который до последнего был верен даже уже отрекшемуся императору, и был подло убит украинскими националистами. Чуть позже мы подготовим для вас подборку такого рода людей и их дальнейшим судьбам.

Мария Федоровна задумчиво отпила маленький глоток остывшего чая и проговорила нейтрально, что говорило об активном мыслительном процессе:

— Мудрое решение. Вы считаете, что эти люди должны быть возле меня?