Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 569

Раздался звуковой сигнал, призывающий ко вниманию, над большим кольцом установки загорелись зеленые огни, и, взревев двигателями, грузовики один за другим стали заезжать на металлическую конструкцию и исчезать в кольце, перемещаясь во времени. Когда через портал прошли микроавтобусы с женщинами и детьми, Дегтярев кивнул в сторону установки и проговорил:

— Ну, теперь мы. Пойдемте, прогуляемся.

Несколько шагов, стук подошв тяжелых армейских ботинок по металлу — и они возле самого кольца. Один шаг, всё на время замирает, и в глаза бьет яркий свет морозного дня в другом времени и в другом месте. Непроизвольно генерал вдохнул полной грудью чистый, холодный воздух, наполненный какой-то невероятной свежестью и запахом леса. Вот теперь он наконец-то поверил, что путешествия в другие миры и другие времена — это настоящая реальность, и у умирающих в бункерах людей появился шанс выжить…

Как и многие другие государства, война не застала Белоруссию врасплох, и, в отличие от остальных бывших стран некогда могущественного Советского Союза, здесь систему гражданской обороны никто не разрушал, а многие бункеры, наоборот, расширяли и достраивали, поэтому на момент начала взаимного обмена ядерными ударами большая часть населения была укрыта в убежищах. Но никто не ожидал такого глобального конфликта, и в ход с обеих сторон пошло не только ядерное, но и химическое и бактериологическое оружие. В первый год, из-за недостатка продуктов, эпидемии самоубийств и всё ухудшающейся медико-санитарной обстановки, погибло много народу, и в последнее время всем стало ясно, что жизнь в бункерах подошла к критической точке, и, по сведениям разведчиков, и в Польше, и в странах Балтии, и в России ситуация была схожей. Началась тяжелая затяжная и вялотекущая война за оставшиеся ресурсы, и дело неоднократно доходило до голодных бунтов. В условиях жесточайшего кризиса по каналам разведки была получена информация о договоренности высшего руководства России с некоей организацией в Крыму, благодаря чему в бункерах появились свежие продукты, чистая вода и, главное, натуральные фрукты и овощи, которые никак нельзя было вырастить в тепличных условиях. Чуть позже появилась невероятная информация о том, что там ребята сумели построить машину времени и вовсю шастают в прошлый век — в 1942 год — помогают Советскому Союзу воевать с фашистами и таскают оттуда чистые продукты. Но это было не всё: начала работать серьезная программа по переселению оставшихся в живых в другое время. По слухам, там создаются соответствующие условия и строится что-то типа закрытого научного городка, где будут работать над проблемами адаптации современных технологий для нужд воюющего Советского Союза. Звучало невероятно, просто фантастично, но на руководство Республики Беларусь вышли представители российских вооруженных сил и предложили поучаствовать, предоставив в качестве доказательства фото- и видеоматериалы и небольшой, но такой ценный контейнер со свежими фруктами и целый бидон настоящего меда.

Потом был Совет и памятная видеоконференция, от которой остался неприятный осадок, и благодаря деятельности полковника Семенова, в частном порядке вышедшего на нынешнее руководство Белоруссии, из последних сил была срочно собрана и отправлена делегация во главе с ним, с генералом Мартыновым, которого лично рекомендовал Семенов.

Мартынов, в распоряжении которого осталось несколько неповрежденных во время массовых бомбардировок противника военно-транспортных самолетов, даже не жил, а существовал в своем бункере, скрипя зубами наблюдая, как сокращается количество продуктов, горючего, как умирают люди, в том числе его молодая жена. Страшно это видеть и понимать, что ничего нельзя изменить. А тут как раз его срочно вызвали на связь и приказали готовить два самолета к вылету в Крым! Звучало дико, но вскоре, прорвавшись сквозь сугробы, прибыл караван, доставивший двадцать человек так называемых добровольцев и большой груз ПЗРК. Вот тогда-то ему и объяснили, что происходит, и намекнули, что есть шанс спасти и жену, и детей, и вообще всех, главное — долететь и подружиться со строптивыми крымчанами.

Уже в полете генерал до рези в глазах изучал всю имеющуюся информацию, переданную российскими коллегами, и просто не верил в происходящее. Ну, не может такого быть, но было видеофайлы с мест боев, где современные танки сталкивались в лобовую с немецкими, о ночном применении боевых вертолетов и уничтожении Манштейна в Крыму 1941 года. Дико такое слышать, но у него, у которого в ту войну воевали отец и дед, разгоралась надежда помочь своим родственникам. Пообщавшись с бойцами, которых отправляли в Крым, Мартынов понял, что тут подобрались такие же по взглядам люди, и в основном неплохие специалисты по организации партизанского движения в тылу противника.

Но долетев до места назначения и сидя в карантине, генерал встретился с Семеновым и получил немного иную информацию, нежели то, чем его напичкали до вылета. Это была настоящая фантастика: договор со Сталиным, покушение на Оргулова, начало сепаратных переговоров с немцами и отвод войск вермахта к границам СССР на 22 июня 1941 года. Звучало невероятно, но тут это уже воспринималось спокойно, как само собой разумеющееся.

Потом было знакомство с самим новоявленным генералом Оргуловым, про которого среди знающих людей на постсоветском пространстве уже ходили легенды…

Приняли их весьма неплохо, конечно, учитывая весьма жесткие и оправданные меры безопасности, включающие не только разоружение, но и обязательный карантин и медицинское обследование. Всё предельно практично и тщательно продумано, но было видно, что тут люди весьма в себе уверены и контролируют обстановку. Гостиница аэропорта, утепленная и специально доработанная для проживания людей в условиях ядерной зимы, произвела впечатление чистотой, порядком и, главное, ярким освещением. В их бункерах, в целях экономии дефицитного топлива, активно пользовались и ветрогенераторами, и топили выносные печи дровами, но всё равно энергии не хватало и поэтому в убежищах поддерживалось тусклое освещение, обогревались только жилые комнаты, и вопросы личной гигиены из-за отсутствия чистой воды стояли весьма остро. А тут душевые комнаты, где есть горячая вода, везде — и в коридорах, и в номерах — с идеально чистым бельем, светло и тепло. Чувствовалось, что здесь ревностно следят за порядком, и использование пылесосов, про которые из-за экономии энергии забыли у них в бункерах, здесь было обычным и даже обязательным делом. Но больше всего поразила столовая, которая на морской манер называлась кают-компанией, где была собрана первоклассная мебель и аксессуары. Выбор блюд просто поражал своим разнообразием, и главное, что просто добило гостей, — это большие подносы с разложенными свежими фруктами, которые источали просто одурманивающий запах лета и надежды. Не удержавшись, Мартынов, свежий и чистый после душа, взял с подноса большое сочное яблоко и вгрызся в него зубами, не веря новизне впечатлений. Да, это не сон. Сладкий, чуть кисловатый вкус подтвердил, что это не муляж и не мистификация, и Мартынов на время выпал из мира, наслаждаясь воспоминаниями о прошлой жизни, где не было вечной зимы, смерти, ненависти и тоски.

Генерал очнулся от непередаваемых чувств и огляделся вокруг. Рядом стояли его люди и с таким же вожделением хрустели свежими плодами. А вокруг собрался местный обслуживающий персонал и охрана и с добрыми улыбками наблюдали за новичками. Вся эта ситуация немного насторожила генерала, и он пристально начал вглядываться в лица людей, ища следы злобных насмешек или презрения, но они как-то по-доброму смотрели и улыбались, поэтому Мартынов успокоился, но заметку в памяти сделал — узнать подоплеку этого представления.

Потом всё прояснилось, и оказалось нисколько не обидно — это был просто тест, и все, кто в первый раз появлялись здесь, поступали именно так.

Через пару часов снова появился Семенов и оповестил, что Оргулов готов принять делегацию из Белоруссии. Прихватив своего помощника, в большом ангаре погрузился в джип и в сопровождении бронетранспортера охраны выехал в город. Наблюдая в защищенные металлической сеткой окна за расстилающимся пейзажем, генерал поражался тому, как следы гражданской войны, ядерной зимы и общего запустения сочетаются с активной работой по восстановлению нормальной жизни. Евпаторийское шоссе, отрезок которого от аэропорта "Симферополь" международного класса до столицы Крыма до войны считалось президентской дорогой, было тщательно расчищено от препятствий и нанесенного снега. Навстречу несколько раз проносились одиночные бронетранспортеры патрулей и целые колонны грузовиков. Всё было настолько естественно, что генерал просто диву давался, как тут люди сумели продвинуться и наладить быт и жизнь.