Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 682

А вообще история становления нашей космической программы была очень интересной. Еще несколько месяцев назад, когда российские военные только-только начали нам централизованно военно-транспортными бортами гонять всякие военные «вкусности», мы естественно стали налаживать личные контакты с летунами минимум из элементарных соображений безопасности. Добрые дружеские взаимоотношения были просто необходимы, чтоб хотя бы предупредили в случае неприятных сюрпризов, ну и конечно с помощью свежих продуктов и перспектив выживания мы пытались перетащить на свою сторону максимальное количество высококлассных специалистов вместе с семьями.

После того как вроде неплохо взаимовыгодно подружились и даже на пробу жену с больными детишками штурмана военно-транспортного гиганта отправили на лечение в Аргентину 1942 года, у меня появилась возможность вполне доверительно лично пообщаться с командиром экипажа, целым подполковником ВКС РФ.

Мужик крученый, непростой, видевший много чего и явно наделенный властью, несколько больше, чем штатный командир экипажа. Тут было понятно, что тогда с нами на контакт выходили представители некой общности армейских офицеров, причем мимо официальных каналов связи с высшим руководством остатков министерства обороны РФ.

Мы тогда много чего обговорили, так сказать, неофициально, но достаточно откровенно. В принципе и так было понятно, что это был один из контролируемых кем-то из руководства МО РФ способов установления контакта и этот подполковник был доверенным лицом, осуществляющим первичный контакт.

Но и так все получилось очень неплохо. Мы начали вывозить семьи военных в чистый мир, поставлять полезные и очень редкие продукты, а летуны, так сказать, контрабандой, стали привозить всякие интересные вещи, которые пока официально нам не соглашались поставлять, пытаясь надавить на нас в надежде сделать посговорчивей.

Вот, после парочки проведенных удачных поставок, в процессе одного из разговоров о необходимых нам вещах, я и попросил за любые вкусности привезти к нам на встречу настоящего «космонавта», в смысле старшего офицера, задействованного не просто в воздушно-космической обороне, а именно непосредственно имеющего отношения к космическим полетам.

На удивленный уточняющий вопрос посланца: «Вы что хотите еще космическую программу запустить?», я коротко, чуть улыбнувшись, ответил:

— Управляемое падение крупного астероида на Берлин, думаю вполне интересная идея. И, как ни странно, для технической реализации данного желания есть вполне неплохие перспективы, нужны лишь настоящие специалисты по космической технике и по орбитальным полетам.

В ответ я услышал только недоверчивую усмешку и тихое «Ну-ну». Пожав плечами и опять чуть улыбнувшись, я ответил: «Сейчас интересное время сказок и легенд».

Прошла неделя и с очередным рейсом, когда один из уцелевших метеоспутников показал в снежных буранах наличие «окна», к нам доставили незадекларированного пассажира. Человека с соблюдением всех мер предосторожности, доставили на окраину Симферополя на один из укрепленных блокпостов, оборудованного для долгого, вполне комфортного проживания гарнизона. Именно вот такие укрепленные точки на окраинах населенных пунктов мы частенько использовали для встреч с информаторами и переговоров с интересными гостями, присутствие которых как раз и старались не афишировать.

Летуны реально расстарались, прониклись идеей, и привезли именно того человека, который был нужен. И фамилия у него была знаковая, как раз именно для космической тематики — полковник Илья Максимович Хруничев.

Высокий, крепкий, с короткой армейской прической, волевым лицом, цепким взглядом прирожденного лидера и командира, он сразу располагал к себе.

На незаданный вопрос: «А не родственник ли он…?» полковник с пониманием усмехнулся. Нет, не родственник знаменитому Михаилу Васильевичу Хруничеву, однофамилиц, но вот такое совпадение тоже частенько помогает делу — примерно в таком виде он донес до меня ответ, на вопрос, который наверно не раз ему задавали сведущие люди.

Я, грешным делом, уже давно испорченный играми разведок, подставами и предательствами, уж было насторожился, какого интересного дядьку мне подсунули, но после часа разговора, остался доволен сложившейся ситуацией. Я не специалист в ракетно-космической технике, но имею классическое академическое физико-математическое образование, и когда прорабатывал базовые концепции развития военно-космической программы в мире 1942-го года, перелопатил кучу информации из открытых источников, но тут реально передо мной находился специалист очень высокого уровня. Причем помимо того что в последнее время он занимал исключительно командно-административные должности, человек сделал карьеру по технической линии и имел очень глубокие познания в необходимом направлении и имел опыт организации, проведения, контроля и, что особенно важно, долговременной эксплуатации космических орбитальных программ военного назначения.

Мы тогда с ним на старте около получаса тщательно «обнюхивали» друг друга, и время «веселое», и обстоятельства ну уж очень необычные. Но быстро пришло понимание, что видишь перед собой брата по крови, такого же фаната технического прогресса и любителя заглядывать за горизонты.

Я ему вкратце, насколько это позволял режим секретности, пояснил основные принципы пространственно-временных порталов и мою идею по реализации космической программы в мире 1942 года. Потом был краткий экскурс в то, что мы там натворили и как двинули в сторону историю, и это ему очень понравилось. Полковник, видимо уже просто засидевшийся в бункере, сразу воспылал надеждой и начал задавать вопросы, от которых все и зависело. Ну, тут я был готов и вывалил ему сходу весь список, чем еще дальше подогрел его энтузиазм: ограничений по массе перебрасываемого на орбиту оборудования и материалов фактически нет. Есть только ограничения по габаритным размерам — не более круга диаметром пять метров и все, а уж по длине, тут как получится.

По всему остальному ситуация не хуже: у вероятного противника нет и в помине никаких средств воздушно-космической обороны, космос чист от любого мусора — фактически условия для создания военно-космической программы в СССР 1942 года лабораторные. Твори историю, защищай Родину.

После такого вступления и мелких уточнений по срокам и возможностям, уже заговорили другим языком и тут уж пошли в ход стандартные мелованные листы формата А4, которые быстро черкались пояснениями, накиданными от руки схемами, графиками и предварительными расчетами.

Что вызывало серьезную озабоченность — мы пока знали, как будут вести себя пространственно-временные переходы, открытые на существенной высоте, по маяку, движущемуся на большой скорости, отличной от скорости вращения планеты вокруг своей оси. Было высказано несколько гипотез, но все так или иначе, упиралось в проведение опыта, и тут я должен был провести весь перечень мероприятий.

В итоге, обговорив основные вопросы, тут же, почти на коленке стали разрабатывать предварительный проект боевой модульной орбитальной станции. Ну и чтоб не терять время сразу начали согласовыватьпорядок сроков на детальную разработку и производство прототипов и базового оборудования на основании имеющихся в наличии у «космонавтов» заделов советской и российской космической техники. Ну и конечно обсудили перечень техники для организации наземных средств управления и контроля орбитальной группировки и места их размещения.

В мире 1942-го года мы как раз начали работу по прокладке оптоволоконных магистралей, для организации высокоскоростной связи между основными центрами принятия решений. Сюда в первую очередь попали Москва, Чкалов, в районе которого была построена наша крупнейшая перевалочная база, ну и несколько ключевых промышленных центров, задействованных в крупномасштабном внедрении технологий из будущего. Вот, так сказать, заранее решили в общую схему подключения ввести точки расположения средств контроля космического пространства.