Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ) - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 167

Главный компьютер начал заикаться, глотая целые столбцы цифр. Киммел оказался прав — эмиссия, исходившая из облаков холодного водорода, нарушала работу радара, и без него компьютеры становились бесполезными нагромождениями информкристаллов, проводов и металла.

Корпус корабля слегка вздрогнул, и все помещения наполнил мягкий шорох. Они шли по краю пылевого облака, и это было рискованно, хотя прямо и не грозило гибелью. В такие минуты Дилулло особенно сильно хотелось, чтобы впереди по курсу перед звездолетом не было ничего, кроме чудесного, кристально чистого космоса. Увы, во многих звездных системах после образования планет оставалось, как правило, полно строительного мусора. Со временем, конечно же, гравитационные поля выметут все до последнего камушка, но на это может уйти не один миллиард лет. Для людей это слишком большой срок, и к тому же они крайне нетерпеливы.

Шорох постепенно перешел в довольно громкое постукивание — казалось, снаружи пошел сильный град. Киммел со страдальческим видом отошел к стене капитанского мостика и прислонился к ней лицом. Дилулло усмехнулся: разыгрывался предпоследний акт спектакля под названием «не могу смотреть на этот кошмар».

Постукивание снаружи корпуса ненадолго прекратилось, а затем возобновилось с новой силой. Компьютеры вырубились, и вокруг повисла тревожная тишина.

Киммел отстранился от стены, подошел к пустующему креслу второго пилота и тяжело опустился в него. Сидел он совершенно неподвижно, ссутулившись, глядя на обзорный экран оцепеневшим взглядом.

Дилулло облизнул внезапно пересохшие губы: наступал финальный акт под названием «все пропало».

Мэтток отметил это событие очередным точным плевком в ведро.

Компьютеры вновь заработали, постукивание космического града стихло. Наконец экраны очистились от пылевой дымки, и перед взглядами астронавтов предстала чудесная панорама: переливающийся янтарными лучами Альбейн и три его планеты.

Дилулло ощутил мальчишеский восторг, словно впервые видел подобное зрелище. Это похоже, подумал он, на то, что писал Берлиоз про вторую часть Четвертой симфонии Бетховена: «…величественные звуки поднялись в небо, словно миры, сотворенные десницей Господа, — и поплыли, чистые и прекрасные».

На какое-то мгновение он почувствовал гордость за себя: ведь ни один другой лидер наемников и слыхом не слыхал ни о Берлиозе, ни даже о Бетховене. И с грустью подумал: «Но я приобрел эти знания только потому, что долго был в одиночестве и имел массу времени для чтения».

Он взглянул на Закрытые Миры так, как глядят в глаза врагу. А корабль, словно зачарованный мотылек, продолжал лететь навстречу дымчато-желтому факелу Альбейна.

Глава 5

Чейн ощущал опасность в этой тишине.

Он стоял вместе с полдюжиной других наемников на посадочном поле порядком одряхлевшего космопорта. С неба на их головы обрушивался горячий водопад янтарного света, а их лица обвевал теплый ветер. Вдали, на горном склоне, ярусами поднимались белоснежные здания огромного города. Он был слишком далеко, чтобы сюда доносились его звуки. Сама по себе тишина чужой планеты Чейна мало беспокоила, но для космопорта она была неестественна. Незаметно было никакого движения возле складов и других зданий. Неподалеку стояли восемь или девять планетарных крейсеров, четыре из которых имели бортовые установки для пуска ракет. Но и возле них не было заметно признаков жизни.

— Спокойнее, парни, — предупредил Дилулло. — Не нужно суетиться. Пускай аборигены сделают первый ход в этой игре.

Стоявший рядом с Чейном наемник по имени Мильнер пробормотал:

— Куда спокойнее было бы со стуннерами в руках. Приземистый Мильнер слыл грубияном и задирой. Никто из наемников не любил его, и попал он в команду только благодаря своему исключительному умению владеть оружием и обслуживать его. И все же Чейн не мог не признать его правоту.

Однако Дилулло и бровью не повел. Согласно его плану, наемники должны были неожиданно высадиться на Арку (она же Альбейн-1) и продемонстрировать свои самые мирные намерения.

Внезапность им вполне удалась. Они подлетели к планете с ночной стороны, а затем на большой высоте пошли в сторону ее столицы Ярр, не подав обычного для такого случая уведомления о своем прибытии и не запросив разрешения на посадку.

Разглядывая на экране поверхность Арку, Чейн подумал: а у этой планетки немного оснований гордо называться миром!

Арку была покрыта пурпурными джунглями, среди которых то там, то здесь темнели крупные горные массивы. Однажды Чейн увидел и желто-коричневое море, в которое впадали рыжего цвета реки.

Порой он видел и большие белокаменные города — вернее, их развалины, захлестнутые волнами джунглей. Почему-то у Чейна они вызывали ассоциации с гробницами древних королей, чьи имена и славные деяния давно забыты. Что же здесь произошло? Неужели обитатели Арку создали эти титанические города, а затем ушли, колонизировав какую-то другую планету? Для этого надо быть поистине великим народом. А причина, вынудившая аборигенов прекратить межзвездную торговлю и превратить свою систему в Закрытые Миры, должна быть посерьезней.

Корабль прошел над обширной равниной, и внизу вновь появился белый город, на этот раз обитаемый. На улицах были заметны толпы людей и множество автомашин, а в воздухе мельтешили сотни маленьких летательных аппаратов.

Обменявшись несколькими словами с Дилулло, капитан отдал приказ пилоту, и корабль без предупреждения совершил посадку на поле небольшого городского космопорта.

И вот теперь наемники стояли возле своего звездолета, оставив на борту на всякий случай Болларда, Киммела и еще четырех человек.

Наконец со стороны города к космопорту помчалась низкая машина. Не оборачиваясь, Дилулло предупредил:

— Помалкивайте, парни, переговоры буду вести я.

Машина остановилась, и из нее вышли два человека. Чейн был немало удивлен, разглядев их. Он ожидал, что аборигены должны быть под стать своей цивилизации — немощными, апатичными, с явными следами вырождения на лицах. Ничего подобного!

Оба аркуна оказались высокими, широкоплечими атлетами с золотистой кожей, каштановыми волосами и холодными глазами цвета маренго. На них были короткие с поясом куртки и шорты, обнажавшие мощную мускулатуру ног.

Тот, кто был помоложе и повыше ростом, заговорил с Дилулло на галакто — смешанном языке народов галактики. Чувствовалось, что он давно на нем не изъяснялся.

— Вы здесь нежелательные гости, — категорично заявил он. — Неужели вам неизвестно, что наши миры не зря называются Закрытыми?

— Естественно, мы это знаем, — спокойно заявил Дилулло.

— Тогда почему же вы прилетели на Арку?

— Я все объясню полномочным представителям вашего правительства.

— Мы таковыми и являемся, — сказал молодой аркун. — Меня зовут Хелмер, а моего спутника — Броз. Итак, почему вы вторглись в систему Альбейна?

Дилулло хладнокровно сложил руки на груди.

— Мы ищем землянина по имени Рэндл Аштон и его спутников, — медленно произнес он, не сводя проницательного взгляда с аркунов.

Лица аборигенов заметно посмурнели. Они обменялись взглядами, а затем Хелмер не очень уверенно ответил:

— Такого землянина нет на Арку.

— А где же он?

— Кто знает, — равнодушно пожал плечами Хелмер. — Он некоторое время был здесь, а затем улетел.

— На другую планету вашей системы?

— Кто знает, — повторил Хелмер.

«Хотел бы я вытряхнуть из тебя правду, — подумал Чейн. — Хотя надо признать — даже варганцу непросто будет справиться с таким силачом».

Молодой аркун словно бы прочел эту мысль на лице Чейна и неожиданно взглянул прямо в глаза наемнику, как бы угадав в этом невысоком, крепко сбитом парне своего потенциального противника.

После паузы Хелмер вновь повернулся к Дилулло:

— Немедленно улетайте, земляне. В нашем космопорту нет техники, которая могла бы обслуживать звездолеты, но мы готовы снабдить вас пищей и водой. А затем покиньте систему Альбейна.