Весь Гамильтон Эдмонд в одном томе (СИ) - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 621

— Файрли не знал и знать не хотел. В его ушах назойливо звучала одна и та же фраза: «Гленн хочет включить вас в состав экспедиции…, экспедиции…, экспеди…»

— Он занимался анализом образцов… Нет, сначала я спрошу вас кое о чем, шустренький книжный червячок. Почему ваш метод перевода оказался успешным?

Файрли пожал плечами.

— Не знаю… Возможно, случайное совпадение.

— Совпадение? Славное объяснение для солидных ученых с мировым именем!

— У вас есть что-то получше?

— Представьте себе, есть. Благодаря пройдохе Винстеду, который, как оказалось, еще не разучился шевелить извилинами в своем политиканском западе. Вам не все известно, Файрли.

В Гассенди были найдены останки тел пришельцев…

— Что-о-о?!

— Ну, не мумии и не скелеты, конечно, а высохшие пятна крови и остатки кожи, мускульной ткани. Солнечные лучи не проникают в пещеру, там всегда царит ночь и холод, потому все это отлично сохранилось. Винстед и его группа несколько месяцев занимались анализом строения клеток, составом крови, хромосомами и прочим… Налить виски? Нет? Напрасно, пригодится. Вид у вас, словно у ожившего покойника из фильма ужасов.

— Ну и что обнаружил Винстед?

Кристенсен не спешил отвечать. Налив себе полный стакан, он с наслаждением выпил виски и, зажмурившись, сидел в трансе несколько минут. Облик могучего викинга как-то незаметно сполз с него, словно ветхая одежда, и теперь руководитель проекта выглядел на все свои шестьдесят три года.

— Так что же?

— Все оказалось очень просто… — пробормотал Кристенсен, с трудом открывая глаза — мутные, почти бессмысленные. — Конечно же, таких совпадений не бывает… И шумеры не летали к звездам, куда им… Просто пришельцы оказались людьми! Понимаете, именно людьми! Вы думаете, я шутил насчет этого борова Спеера? Ничуть я не шутил. Он запросто смог бы устроить Содом и Гоморру там, на Альтаире. А вы…, вы человек порядочный, Файрли, вы бы, конечно, женились на своей обожаемой звездной певице и сделали ей кучу визгливых маленьких карапузов.

Генотип позволяет. Старик Дарвин застрелился бы, узнав про такое…

— Вы уверены? — с волнением воскликнул Файрли, внезапно вспомнив про свои странные сны.

— Не я, а Винстед уверен. Он, конечно, порядочное дерьмо, но дело свое знает.

— Но тогда… — пробормотал Файрли, вспоминая слова Калбера: «и наши потомки-люди». — Но тогда они были нашими далекими предками!

Кристенсен кивнул.

— Да. И Гассенди был форпостом, охраняющим колонию ванриан на Земле. Когда база была разрушена, колония прекратила свое существование, потомки ванриан начали дичать и опустились до уровня каменного века. Но каким-то образом они сохранили язык и крохи знаний, которые позволили им со временем вновь начать подъем к Человеку Цивилизованному. Они сумели оттеснить неандертальцев. Теперь понятно, откуда нежданно-негаданно появились кроманьонцы? А может, ванриане попросту смешались с ними?… Конечно, это только предположение, но со временем мы все узнаем, обязательно узнаем. Не исключено, что все человеческое у нас — от ванриан, и Рин — наша историческая родина… Так вы точно не хотите выпить?

Файрли молча покачал головой. Его и без виски шатало, как в восьмибалльный шторм.

«Так вот что было «недостающим звеном», — тупо подумал он. — Мы не нашли его, потому что искали в совсем уже седой Древности, а оно появилось сравнительно недавно — всего тридцать тысяч лет назад. И медленная эволюция хомо сапиенс вдруг получила могучий толчок. Появился Вавилон, Шумер, Египет, Индия, Китай — колыбели земной цивилизации, в которых взрослели потомки тех, кто некогда пришел с Альтаира. Может быть, поэтому в нас живет вечная тяга к звездам?

В нас?

«Де Витт хочет включить вас в состав экспедиции…»

Но я не хочу летать на звезды, я боюсь их!

Хотя…, ведь тогда я стану первым ученым, который прикоснется к сокровищнице знаний древней суперцивилизации! А это кое-что да стоит. Да и что меня удерживает на Земле? По-настоящему — только мать. Но у нее давно другая семья и другие дети, мы лишь изредка обмениваемся банальными письмами. А больше никого у меня здесь нет. Ни дома, ни любимой… Я просто маленький книжный червячок, волей случая вцепившийся в перья жар-птицы. И эта птица готова взмыть в небо…»

Кристенсен смотрел на него глазами, полными слез.

— Боб, вы чувствуете, как все разом изменилось? — прошептал он. — И это сделали мы с вами… К прошлому теперь нет возврата! Нет!!

Глава 9

Файрли смотрел на титаническую башню корабля, возвышающуюся рядом с ангаром, и не верил своим глазам.

Это был не просто космический корабль, нет: это был звездолет. Люди еще толком не освоили даже Луну, не говоря уже о других планетах Солнечной системы, а здесь, в Гассенди, тайно готовился прыжок не только через световые годы — человечество собиралось шагнуть через несколько столетий. Хотя и не подозревало еще об этом…

Новорожденный звездолет покоился среди решетчатых башен словно в колыбели. Сотни людей копошились вокруг него, как муравьи, а рядом на бетонном поле стояло несколько десятков машин различных техслужб. Младенец только что появился на свет, и ему еще многому предстояло научиться, прежде чем он сделает свой первый шаг.

Шаг через бездну к Альтаиру.

— Как вам нравится наш первенец? — спросил Де Витт, с отеческой гордостью поглядывая на звездолет. — Внешность у него, конечно, заурядная, да это и к лучшему — большая часть техперсонала до сих пор считает, что готовит к старту модернизированный вариант лунной ракеты. Но наш малыш не чета своим родителям, он пойдет далеко…

— Это все, что вы хотели мне сообщить? — с иронией спросил Файрли.

— Нет, конечно. Меня интересует, пришли ли вы к какому-нибудь решению? Время идет, а вопрос с переводчиком висит в воздухе. Мы планируем на следующей неделе уже начать облеты корабля. Определяйтесь, Боб, нечего тянуть. Вы знаете, что мы сумели воспроизвести не только ионный, но и гипердвигатель ванриан, а это здорово меняет дело. Теперь полет к Альтаиру и обратно займет не десятки лет, как мы поначалу думали, а всего год. Так что жертва, которую вы принесете на алтарь науки, не так уж и велика. Зато, если вы откажетесь…

— Я понимаю, — с раздражением ответил Файрли. — Если я не полечу, то все потрясающие открытия уплывут у меня из рук.

Но если я соглашусь, то прощай, моя прежняя спокойная жизнь…, а может, и вообще жизнь. Я боюсь, Гленн.

Он вновь взглянул на белый корпус звездолета — тот притягивал его словно магнит.

— Подумайте, Боб, это детище ваше больше, чем кого-либо, — вкрадчиво сказал Де Витт, глядя на филолога взглядом опытного искусителя. — Ваш перевод стал мостиком к звездам, и благодарная история этого не забудет. Не сейчас, конечно, со временем…

— Да, понимаю, — тихо сказал Файрли, опустив глаза. — Но я помню слова Калбера о том, что Ллорн больше не допустит людей в Галактику. До конца времен.

— До конца времен? — с иронией спросил Де Витт. — И сколько же это? Десять тысяч лет? Двадцать? Не слишком ли самоуверен был этот Ллорн, когда жонглировал вечностью? Откуда вы знаете, может, от этих звездных вояк уже и праха-то не осталось? Не надо причитать словно старуха, Боб, мы еще с вами поживем и натянем этим ллорнам нос, будьте уверены. С чего вы решили, что они так могущественны?

— Вы забыли об одной небольшой вещи, Гленн.

— Какой же?

— А той, что даже при паническом бегстве ванриане должны были успеть уничтожить по крайней мере архив. Но они этого не сделали. А ведь понимали, что все может попасть в руки врагов.

Этому может быть только одно объяснение: ллорны были настолько могущественней жителей Рина, что техническая документация не могла повлиять на баланс сил.

— Спасибо, Файрли, что вы мне открыли глаза, — сухо произнес Де Витт, взглянув на Луну, бледным призраком висевшую в голубом небе, тогда как Солнце только что появилось из-за горизонта. — Какое теперь это имеет значение? Я уже говорил как-то: неумолимое время всегда равняет всех — и победителей, и побежденных.