Невеста замка роз (СИ) - Бруснигина Ольга - Страница 9

Вчера, сколько бы она ни силилась, оставшись в одиночестве, она дала волю чувствам, вылившимся огромным морем слез. Снимая с себя свадебный наряд, она любовалась вышивкой, тонким кружевом, сиянием драгоценных камней. Жениху было неважно, насколько она красива в этом убранстве. Она так и не дождалась его восхищения или малого комплимента.

Сир де Росс — ее муж повел себя странно. После ее укора, развернулся и покинул покои, даже не пытаясь оправдаться. А она так ждала, верила, что он вернется. Она бы потребовала объяснений, признаний, рассеявших ее сомнения.

Будучи любопытной, Белла зачастую совала нос, куда не следует. Эта оплошность сыграла с ней злую шутку. Расслышав обрывки фраз, сказанные маменькой, она сложила неприятную картину после того, как увидела жениха, выходящего из ее спальни.

— Матушка, о чем вы беседовали с сиром де Россом? — поинтересовалась она.

— О твоем будущем, дорогая. И перестать его называть, словно вы чужие.

Только Беллу не обманешь. Она заметила, как они обмениваются взглядами, шепчутся. Но стоит спросить, как в ответ лживые фразы, или прячущийся взгляд. Матушка еще так молода и красива, что по ее поводу все мужчины королевства пускают слюни. А уж разговоров о прелестях королевы: не хватит дня, чтобы повторить. Вдобавок матушка в последнее время так холодна с нею: постоянно выказывает недовольство по пустякам, то дочка одета неподобающе, то слишком резва, то, наоборот, скучна.

Белла ревновала к собственной матери. В то же время ее разум отказывался принимать открывшуюся правду.

— Матушка…

— Да, дитя мое.

— Вам нравится мой будущий супруг?

— Вы красивая пара, к тому же благословленная богами.

— Я не об этом.

— О чем же тогда?

— О его мужских достоинствах.

— Он любезен, мужествен. Замечательный воин, правитель. Говорят, что он унаследовал от родителей много земель, богатств. Брак с ним, прежде всего, взаимовыгодный союз…

— Матушка, вы не понимаете.

Королева выдохнула:

— Девочка моя, я как никто иной понимает, о чем же ты толкуешь. Только у женщин в обществе, принадлежащем мужчинам, нет права выбирать по зову сердца. Де Росс — выгодный жених со всех сторон. Конечно, он не идеален, у него имеются недостатки, но в твоей власти закрыть на них глаза.

— А если я не смогу?

— Сначала будет больно, а потом отпустит. Придет равнодушие, а потом ты найдешь иные удовольствия и смиришься с положением. Куда приятнее быть королевой, нежели прачкой или кухаркой. Поверь, у них проблемы куда серьезнее, чем страдания богатой жены. У тебя будет куча слуг, деликатесы на обед, шелка и бархат, драгоценные камни в ушах, а дети, произведенные тобою на свет, в будущем затмят своим влиянием весь белый свет.

Матушка всегда была права. Белла, порой видя в ее взгляде оттенок печали, силилась прочитать ее мысли. Была ли она счастлива? В понимании Беллы папенька — самый лучший на свете. Он с улыбкой взирал на все выкрутасы, творимые любимой доченькой. Только между родителями никогда не существовало тепла, той душевной связи, о которой известно любящим парам. Их брак, матушка повторяла не раз, заключался в целях соединения двух влиятельных фамилий. Что же остается делать ребенку, появившемуся на свет, чтобы скрепить подобный союз?

В смятении, неясном чувстве, она расплакалась, обливая слезами нежнейшие лепестки только что сорванной розы.

Шорох за спиной заставил вздрогнуть.

— Простите, я напугал вас.

Перед взором предстал нареченный супруг собственной персоной.

— Мне хотелось бы побыть одной, — отвернулась Белла, краснея щеками.

Сир де Росс проигнорировал ее замечание, подсаживаясь рядом на садовую скамью.

— Вы плачете? Тот час же велю наказать обидчика.

— Тогда вам придется наказать самого себя.

— Вы правы. Вчера я повел себя неподобающим образом. Виной мой страх. И, кажется, я слишком увлекся сладким вином.

Белла недоуменно уставилась на него.

— Страх? Разве может мужчина, победивший в жестоких сражениях, боятся собственной свадьбы?

— Признаюсь как на духу: впервые я оробел настолько, что ноги дрожали, а речь путалась. В разуме, как назло все смешалось, закрутилось. Вокруг люди, благородные господа, поднимающие заздравные тосты. Мой кубок постоянно наполнялся, а я его осушал до дна.

— Однако это не помешало вам провести ночь далеко от моих покоев.

— Представляете, — потирая затылок, начал рассказ сир де Росс, — просыпаюсь оттого, что свора дворовых котов устроила перепалку из-за куриной косточки. И где?! В каком-то заброшенном сарае, полном мусора, соломы и отвратительных запахов. Моя праздничная одежда измазана грязью, дурно воняет, а я лежу на полу, словно бездомный бродяга.

— Не может быть! — возмутилась Белла.

— Еще как может. Поднялся на ноги, и тут же присел обратно от внезапного головокружения. На голове сзади шишка величиной с орех. Вот, потрогайте!

— Действительно, — согласилась она, — проводя пальчиком по тыльной стороне шеи.

— Какой-то вероломный злодей напал на меня со спины. Только не помню, как я очутился в том месте. Память и вовсе отшибло.

— Значит, вы мне не изменяли этой ночью?

Сир де Росс чуть не подпрыгнул от гнева:

— Как вы могли такое подумать? Неужели я вызываю в ваших глазах такое нелицеприятное впечатление?

— Я слышала, как матушка беседовала с вами на очень щекотливую тему. Только не подумайте, что я любительница подслушивать, это вышло совершенно случайно.

— Ваша матушка…

Сир де Росс пытался подобрать правильные слова.

— Она устроила своего рода проверку. Ей непременно нужно было узнать, насколько мои нравственные устои соответствуют представлению о порядочности. Думаю, она, прежде всего, заботилась о благе единственной дочери.

— Она просила о свидании. Я собственными ушами слышала, как она нежным голоском твердила об истинном чувстве, вспыхнувшем, словно молния и поразившем в самое сердце.

— А я взял паузу на раздумье. Не стоит приписывать мне качества ловеласа. К тому же ваша матушка никогда бы не воплотила в реальность свои намерения. Она посчитала своим долгом вывести меня на «чистую воду», чтобы потом с позором отчитать, будто нашкодившего кота. Я сразу же раскусил ее хитрый план, поэтому поддержал игру.

— Молва о ваших подвигах на любовном поприще достигла наших краев гораздо раньше личного прибытия.

— Пусть так. Стоит заметить, не следует брать на веру все, что болтают вокруг. Злословцев всегда вокруг тьма: завистники, обиженные горожане и крестьяне, не желающие платить налоги, поэты, вознамерившиеся получить крохи славы за худые пасквили.

— То есть вы отрицаете это?

— Отрицаю. Более того, хочу заверить свою жену, что готов хранить ей верность.

На лице прелестницы Беллы появилась милая улыбка, а последние слезы, выкатившиеся уже по привычке, иссушились все до единой. Сердечко вновь наполнилось светом, и отразилось в сиянии глаз.

— Вы так очаровательны, любимая супруга! — восхитился сир де Росс, целуя ее ручку.

Он достал из кармана маленькую коробочку, инкрустированную голубыми топазами.

— Мой подарок. Вчера, в суматохе забыл преподнести. Что ж лучше поздно, чтобы хоть как то искупить свою вину.

Белла несказанно обрадовалась сюрпризу. Пусть она была чересчур искушенной дамой высшего света, у которой драгоценностей имелось свыше меры. Папенька с каждым новым куском шелка приобретал самоцветы, наиболее подходящие в тон. Некоторые из них одевались всего один раз, а после хранились в многочисленных шкатулках, заполненных доверху. Это был первый подарок от мужа, оттого его ценность умножалась в сотни, а то и тысячи раз.

— Открывайте, — предложил сир де Росс, передавая подарок.

В миниатюрной золотой коробочке лежал медальон, выполненный талантливым ювелиром. На верхней крышечке выгравирована роза — тонкая работа с вкраплениями рубинов.

— Будто капли крови…

— Красный цвет символизирует мою любовь к вам. Он такой же горячий, и ко всему прочему свет этих камней никогда не померкнет.