Остров страсти (СИ) - Красная Карина - Страница 18

В центре стены женщина сосала войну с копьём, чуть выше мужик делал куни одной девушке, а другая лежала чуть поодаль с широко расставленными коленями. Левее два парня с подружкой тоже организовали тройничок. На потолке и вовсе шла оргия, где с десяток человек занимались любовь в разных позах.

— А туземцы были те еще затейники. У них тут все на тему секса.

Просто журнал «Playboy» каменного века.

— Я думаю, эти рисунки сделаны не так давно. Лет сто назад или чуть раньше. Это Храм Любви, поэтому все рисунки про ЭТО.

— Ты так уверенно говоришь… — задумчиво протянул Лев, внимательно рассматривая картинку, где войны устраивали девушке двойное проникновение.

— Я знаю, — безапелляционно отрезала Дана, — знаю, потому что чувствую.

Донской приблизился вплотную, встал у нее за спиной и провел ладонью вверх по ягодице:

— А что сейчас чувствуешь?

— Мне приятно, можешь продолжать…, - дозволила рыжеволосая.

— Заниматься сексом в храме любви это же не грех, правда? Его же для этого и создали?

— Твои мысли логичны…

— И эротичны, — Лев резко опустился на колени, и уткнулся лицом в промежность Даны.

Она чуть раздвинула бедра, позволяя ласкать себя везде от клитора до копчика. Парень как одурманенный шмель наслаждался ее цветущим бутоном с выпирающими кожаными лепестками. Такая форма киски дико возбуждала его. Он с вожделением проводил языком по складкам её больших нижних губ, целовал их, обхватывал ртом, чувствуя, как вагина становится все сочнее и сочнее.

— Оууу, да-да-да, вот так хорошо, — тихонько подсказывала Леденцова, как сделать ей приятней.

Вдруг Дана не выдержала и повернулась передом. Она властно схватила любовника за волосы и принялась тереться клитором о его старательный язык. Лев почувствовал себя девушкой, которая делает минет, но это его даже возбудило.

— Войди в меня, хочу стоя, — обозначила правила Дана.

Донской выпрямился, сжал ее бедра и потянул чуть назад, заставляя сильнее прогнуть спину. Леденцова уперлась руками в стену. Прямо перед ее носом была картинка мужчины с перьями на голове и непомерно огромным членом в форме банана. На члене как на лошади сидела женщина и держала в руках что-то круглое.

«Кокос», — решила Дана, — «банан это символ мужского начала, а кокос женского», — успела подумать девушка, прежде чем банан любовника проник в её лоно.

Дальше думать о метафоричных символах островитян совсем не хотелось. Леденцова полностью отдалась наслаждению. Немного приоткрыв рот, она стонала от каждой фрикции, подстраиваясь по ритм любимого мужчины.

— Скажи мне…скажи…, - прошептала рыжеволосая, когда Лев резко ускорился и принялся яростно долбить её. Член как отбойный молоток стучал в киске, пробивая себе путь к источнику удовольствия.

— Что сказать? — прохрипел сзади парень.

— Скажи, перед тем как будешь кончать! — выкрикнула Дана и погрузилась в транс.

Настоящее и прошлое слились воедино. Два мира наслоились друг на друга, и девушка оказалась между ними. Она слышала пение туземцев, бой барабана и дыхание любовника. Видела пляску языков пламени, но чувствовала ладонями прохладу каменной стены. Вокруг мелькали люди, танцевали голые женщины, скакали мужчины с разрисованными лицами, кричали, свистели, улюлюкали, но в тоже время Дана понимала, что кроме них в пещере никого нет.

Как огромная волна зарождалась вдали от берега, так и оргазм пробуждался внизу живота, затем набирая силу, прокатывался вверх по всему телу и вновь устремлялся к вагине. Оргазм обрушился на Дану словно цунами на маленькую лодочку. Внутри все перевернулось бесчисленное количество раз. Колени подогнулись от изнеможения, страсти, восторга, исступления, экстаза и удовольствия. Пронзительный крик огласил пещеру, вырвался наружу и слился с бурлящей рекой.

— Я тоже, тоже…, - прохрипел Донской. По его горячему дыханию, девушка всё поняла еще до слов.

Она мгновенно отстранилось, развернулась и быстро присела на колени. Член выскользнул из сочной пещерки, но тут же погрузился в ласковый ротик.

Лев зарычал как настоящий зверь. Его животные инстинкты пробудились с необычайной силой. Парень схватил Дану за рыжие волосы и начал кончать. Его семя фонтанировало как струи могучего гейзера, который долго копил энергию и наконец, выплеснул ее наружу.

Девушка едва не захлебнулась. Капли спермы потекли по губам, подбородку, скатились на грудь. Она растирала их по соскам, животу и бедрам. Наконец сладостные конвульсиилюбовника прекратились, Леденцова облизнула блестящую головку и выпрямилась.

— Пить хочу…

Лев остался в пещере. Он наблюдал, как Дана вошла по пояс в реку, ополоснула тело и набрала в ладошки воды. Донской с обожанием следил за каждым её движением, восхищался легкостью и грацией, которым могли позавидовать даже прекрасные античные нимфы.

Тут парень поймал себя на мысли, что поначалу Дана казалась совсем другой — слабой, зажатой, неуверенной. Обычной серой мышкой. Но вскоре она преобразилась, будто погибающий цветок, пересаженный в благодатную почву. Даже внешне, без всякой косметики и прически, девушка стала ярче и привлекательней. Её внутренняя красота распалялась с каждым днем подобно костру, в который подбрасывали все больше и больше сухих веток.

— Иди сюда! Я хочу обсохнуть на солнышке, а то в пещере прохладно, — Леденцова приветливо махнула рукой.

— Когда мы трахались, ты совсем не жаловалась на холод.

— Фи, не говори больше так. Не люблю это слово, Оскар всегда его употреблял.

— Ну ладно, — смутился Лев, ему совсем не хотелось быть хоть в чем-то похожим на бывшего мужа.

Дана раскинула руки, прикрыла глаза и встала напротив солнца:

— Есть же столько изящных синонимов: предаваться страсти, заниматься любовью, ну или сексом, в конце концов.

— Мужчины так говорят исключительно в театральных пьесах. Ты только представь — эй дорогая, пойдём, предадимся страсти…

— Ладно, проскочили. Но про трах…. Ой! Ну ты понял, так больше не говори.

— Замётано.

Вскоре они вернулись в пещеру, чтобы осмотреть дальнюю залу. Донской чиркнул зажигалкой. Маленький огонек разогнал темноту, которая безраздельно царила тут десятилетиями. Стены и свод здесь также украшали множество эротических рисунков, но было кое-что любопытное и на полу.

— Смотри, опилки какие-то, — Лев пнул кучку под ногами.

Когда-то тут стояла кровать — сакральное ложе любви островитян. Но с годами дерево истлело в труху, цветные перья, висевшие над потолком, превратились в пыль, а шкуры, устилавшие пол, растащили по кусочкам насекомые.

У Даны резко закружилась голова. Она покачнулась и схватилась за любовника, чтобы не упасть.

— Что с тобой?! — взволнованный крик парня отразился от каменных стен громким эхом.

— Все нормально. Тут очень сильная энергетика. Ты не чувствуешь?

— Тонкие материи не мой конек. Я очень твердокожий для таких дел.

— Посвяти сюда. Смотри, этот рисунок больше остальных. Мне кажется это Богиня Любви.

Леденцова показала на женщину с огромной грудью, широкими бедрами и круглым животом. К ней с четырех сторон двигались шеренги из десятка голых мужчин со вздыбленными членами.

— Богиня? Хм, а может просто главная нимфоманка племени, которая сношалась со всеми мужиками? Или, например…

Взгляда Даны оказалось достаточно, чтобы Лев тут же осекся. Он виновато кашлянул и попробовал исправиться:

— Я опять сморозил чушь? Наверное, в Храме Любви не стоит так выражаться про Богиню, да?

Но ответила ему не девушка, а сам остров. Гора содрогнулась. В её недрах что-то загудело. Каменный пол зашатался, а с потолка полетела мелкая крошка.

— Бежим! Землетрясение! — успел выкрикнуть Донской, прежде чем последовал второй толчок.

Они выскочили наружу, в панике глядя по сторонам. Остров снова задрожал, но уже не так сильно, словно гнев его утихал.

— Это из-за тебя, — задумчиво прошептала Дана.

— Чего?

— Из-за твоих слов. Та женщина на стене — Дух этого острова, его покровительница и ты ее рассердил.