Сопротивляйся - Летова Мария - Страница 6

– А тебе сколько? – интересуюсь тут же.

– Двадцать один, – смотрит перед собой, медленно раскачивая наши руки.

На тротуаре, по которому мы двигаемся, попадаются редкие прохожие, а транспорта в девять вечера стало в разы меньше.

– Тебе у нас нравится? – поглядываю на него.

– В городе?

– Угу.

– Больше да, чем нет. Город расстраивается, значит, у меня будет работа.

– Планируешь здесь остаться?

– Пока не знаю.

Мы замолкаем, какое-то время двигаясь молча. Только сейчас обращаю внимание на то, что мы двигаемся в сторону подземного пешеходного перехода, и направление выбираю не я. В любом случае, я не против перейти дорогу.

– Ты с иняза? – спрашивает Руслан расслабленно.

– С чего ты взял? – чуть возмущаюсь я.

У меня что, это на лбу написано?

– Интуиция.

– Да, – отвечаю, выждав пару секунд.

– Золотая молодежь? – бросает на меня насмешливый взгляд.

– Мой отец – полковник, – сдаюсь, ведь я действительно “золотая молодежь”.

Мать вышла замуж по переписке. Тогда еще за капитана, кажется, и у нее уже была я. Так что мой отец мне не родной, но роднее его – отца быть не может.

Присвистнув, Руслан интересуется:

– Он за тобой с дробовиком не ходит?

– Нет, – смеюсь. – Твое хозяйство в безопасности.

– Мое хозяйство? – повторяет с легкой улыбкой.

В моей груди что-то екает, когда ловлю его взгляд своим.

Остановившись посреди парковой дорожки, Руслан подтягивает меня к себе и, выпустив мою ладонь, сжимает рукой талию.

Кладу руки на его плечи, глядя перед собой, то есть, на его губы, которые прямо на уровне моих глаз.

Я перестаю дышать, сглатывая слюну.

– Что будем делать? – спрашивает низким голосом. – Я хочу тебя поцеловать.

Мои колени превратились в желе.

Он настоящий танк, этот Руслан.

– Попробуй, – бормочу.

– На сколько мне тебя поцеловать? На семнадцать или на восемнадцать?

По моему животу растекается тепло, отдаваясь между ног жаркой пульсацией.

– Может, я сама тебя поцелую? – предлагаю, демонстративно игнорируя его “вопрос”.

– Попробуй, – дублирует мой ответ.

Подняв голову, смотрю на него.

Его рот приоткрыт.

Я не такая уж смелая и боюсь опростоволоситься.

Сцепив за его шеей руки, встаю на носочки и прижимаюсь своими губами к его.

Они теплые и мягкие.

У меня слегка кружится голова.

Втянув носом воздух, приоткрываю свой рот, и Руслан раскрывает свой тоже. Через секунду наши языки соприкасаются, и от этого контакта на кончиках моих нервов искрит.

Склоняю набок голову, и он тут же углубляет наш поцелуй, с напором обрушиваясь на мои губы.

В голове пустеет так, что я не замечаю ничего вокруг.

Ни шума города, ни ветра, ни движения.

Из меня вырывается стон. Тело Руслана становится напряженным, как камень. Пальцами другой руки он обнимает мою щеку и нетерпеливо терзает мой рот мягкими головокружительными выпадами своего языка и своих губ, не позволяя ни на миллиметр отстраниться.

Мне не хватает воздуха, когда мы с ним смотрим друг на друга.

Стоя посреди дороги и мешая прохожим, мы снова тянемся друг к другу, только на этот раз ладони Руслана ложатся на мои ягодицы через пальто и соединяют наши бедра, отчего меня буквально вытряхивает из кожи.

Кажется, он сам определился с тем, как меня целовать, и это не та версия, которая для малолеток!

Нет…

Меня трясет, и я обвожу языком влажные от его поцелуев губы, когда мы снова смотрим друг на друга.

– Мне в апреле будет девятнадцать, – сипит мой голос.

– Пффф… – выдыхает Руслан. – Мне уже почти пофиг, сколько тебе… – сипит он в ответ.

Глава 6

10 лет назад

Оля

– Ты живешь один? – мне стыдно оттого, что этот вопрос я задаю уже тогда, когда остановка, на которой мы сошли с автобуса, осталась в пяти минутах ходьбы позади.

Сжимая мою ладонь, Руслан тянет меня вслед за собой, будто боится, что я убегу.

Мне нужно было бежать еще полчаса назад. По крайней мере, для того, чтобы остаться хорошей подругой Машке! Но на один мой шаг назад, у него два вперед.

Он выпускал меня из рук только для того, чтобы я могла зайти в автобус и чтобы из него выйти. Пока мы ждали общественный транспорт, Руслан закрывал меня собой от ветра, обняв со спины и прижимаясь холодным носом к моей щеке, чтобы слышать то, что говорю ему я, и чтобы я слышала, о чем говорит он сам.

– Нет, но у меня отдельная комната, – отвечает, проводя нас через квадратную арку и маленький тоннель внутрь большого двора с панельными пятиэтажками. – И моего соседа сегодня нет дома.

Двигается торопливо, то и дело, поглядывая на меня, будто проверяет, на месте ли я.

Мои губы горят и пульсируют.

Никогда парни не целовали меня так. Никогда так не трогали. С обещанием и напором, которому я сдаюсь, а он и не оставлял выбора. Руслан не делает вообще никакой тайны из того, чего хочет. Мы целовались в полупустом автобусе, и он вжимал меня собой в стену так, что дрожь и электрические разряды до сих пор носятся по телу.

Его тело дрожало, и на пять секунд мне показалось, что он себя не контролирует.

Я и сама трясусь с головы до ног.

Меня лихорадит, потому что я тоже хочу. Хочу его. Хочу заняться с ним сексом. Я знаю, что значит «хотеть» парня, но все, что случалось со мной до этого, больше не считается.

От волнения я даже не запоминаю дорогу, абсолютно уверенная в том, что самостоятельно ни за что не найду его квартиру. Она на втором этаже, и как только мы оказываемся внутри, его горячий язык раздвигает мои губы.

Я пьяная от вкуса этого парня.

Руслан толкает меня к стене в полной темноте. Быстро расстегивает мое пальто, и я забрасываю ногу на его бедро. Он тут же сжимает его, просунув под юбку ладонь, и ударяет своими бедрами между моих.

– М-м-м… – из глаз вылетают искры.

Сдергиваю с его головы шапку и зарываюсь пальцами в жестковатые волосы.

Нащупав выключатель, он щелкает по нему и в прихожей загорается свет.

Его взгляд такой горячий. На моем лице, на моих губах. Он должен слышать стук моего сердца, потому что оно молотит по ребрам со всей дури.

– Мне нужно в туалет… – смачиваю слюной пересохшее горло.

– Вторая дверь по коридору, – говорит хрипло, отстраняясь.

В ванной повсюду мужские прибамбасы. Бритвенные станки, подаренные на двадцать третье, полотенца и носки, развешанные по старой облупившейся батарее.

От ветра и возбуждения мои щеки алые.

На белье мокрые пятна. Я не помню себя такой мокрой. Никогда.

Мою руки, глядя на припухшие от поцелуев губы.

Руслан вышагивает по комнате, в которую открыта дверь.

Там старый разложенный диван, рабочий стол с компьютером и покосившийся древний шкаф. Я не питаю иллюзий по поводу съемного жилья, и мне не до обстановки.

В районе паха у хозяина так выпирают джинсы, что у меня каменеют соски и между ног тянет.

Проведя по волосам рукой, он кладет руки на пояс и смотрит на меня напряженно.

– Хочешь фильм посмотреть? – спрашивает.

– Угу… – одергивая рукава джемпера, сажусь на диван.

Сначала на край, потом подбираю под себя ноги.

Запустив какой-то фильм, Руслан задергивает на окне штору и закрывает дверь в комнату. И за это время в его ширинке становится только теснее, хотя он и делает вид, будто ничего особенного не происходит.

Я сжимаю бедра, пытаясь на него не пялиться, но я как заряженная боеголовка и слежу за каждым его движением исподлобья.

Подойдя к дивану, берет лежащую на краю подушку и перебрасывает ее к изголовью. Укладывается на нее, вытягивая ноги и забрасывая за голову руки.

Из колонок бахает музыкальная заставка знаменитой киностудии, и я укладываюсь на диван рядом с Русланом.

Прижимаюсь к его боку всем телом, перебросив через плечо волосы, чтобы он их не придавил.