Молох (СИ) - Вальман Анна - Страница 68

— Как… молодой человек. Очень молодой. — Неуверенно сказала Саша.

— Точнее. Опишите его. — Сурово поторопил ее владыка.

— У него хрупкие руки, тонкие запястья, походка подростка… ну, он ходит все время в плаще и…

— То есть вы хотите сказать, что никогда не видели его лица? Он снимает плащ? Какого цвета его глаза? Волосы? — Хайтауэр от нетерпения хлопнул себя по колену окровавленной салфеткой, которую принялся беспощадно рвать. — Если бы он кормился от вас, вы бы не могли этого не знать!

— Он не… не кормился от меня. Я получила кольцо в награду.

— За какие же такие заслуги? Насколько я знаю, Аргий больше по мальчикам… — Съехидничал владыка и присутствующие негромко посмеялись.

— Я… просто честно ответила на его вопросы. В награду за это мне разрешили уйти. Вы обязаны меня пропустить! Я вообще не должна была попасть за стену, я здорова, я не больна! — Не сдержалась Александра, испугавшись, что ее обвинят в воровстве кольца.

— Расскажи, что он делает с больными. — Вдруг успокаивающим тоном спросила женщина с пышными жгуче-темными волосами. Она показалась Саше самой старшей из присутствующих, на вид ей было около сорока пяти. И акцент. У нее был странный выговор.

— Он что-то добавляет в воду. Не знаю, что. Возможно, какие-то лекарства смешанные с его кровью, у него там и шприцы и порошки.

— Названия. — Коротко отчеканил Хайтауэр сквозь непонятный нарастающий гул в воздухе.

— Не знаю! Я не видела, видела кухарка… Что вы соби…

Саша не успела договорить, как над их головами с ревом режущих воздух лопастей пролетел вертолет, и Александра испуганно подкосилась в коленях, разметав волосы по плечам. Пламя костра пригнулось к земле и вновь выровнялось, а присутствующие будто ничего и не заметили.

— Бесполезна. — Констатировал рыжий. — Но отпускать нельзя. Все доложит Прадипу.

— У них с Прадипом и так прямая связь по спутнику. — Отмахнулся Хайтауэр. — Сейчас пробьет.

В тот момент, когда девица пересаживалась к темнокожему, за спиной у Александры раздался умопомрачающей громкости взрыв, и Саша припала к земле, закрыв руками голову. С судорожно хромающим сердцем, девушка вновь подняла глаза, и встретилась взглядом с пронзительными карими глазами и окровавленным ртом.

— Покажите справочник древних родов. — Сказал темнокожий, передавая ужин следующему.

— Он давно есть на телефоне, Хетт. — женственный парень протянул свой блестящий брендовый мобильник, закатив глаза на такую несовременность.

— Иди сюда, присядь. — Хетт поманил Сашу пальцем и она, еле встав с колен, доковыляла до него. Но место ей не освободили, а Хетт лишь вытянул ногу, предлагая присесть к нему на колено.

— Я лучше постою. — Скованно ответила Саша.

Сосед Хетта рассмеялся и рывком усадил ее на выставленную вперед ногу своего товарища. Ей тут же развязали руки, и вложили в них телефон.

— Не урони. — Вдруг забеспокоился за свой девайс хозяин телефона. — Я им документирую все события для суда.

Саша растерянно держала в руках телефон, а Хетт продолжил, усаживая ее повыше.

— Посмотри, вот эмблема на твоем кольце. Она означает двух братьев. Это знак Аргия. — Он отмотал страницу ниже. — Вот тут знак двух младенцев. Это его брата Энгуса. И еще солнце и луна. Солнце — Энгус, а Луна — Аргий. Ты видела их где-то в Бранденбурге? Кто-то из вас, же кормит его? Значит носит его знак…

— Нет. Ни Солнца, ни Луны. — Саша неуверенно полистала страницу. Символы были вытатуированы на коже или нанесены на украшения. Но девушка и не рассматривала в замке никого детально. — Я ничего такого… вот. Эту птицу я видела на пуговице.

— Какую? — Встрепенулся Хетт, выхватывая у нее телефон. — Эту? На какой пуговице?

— У швеи хранятся эти пуговицы, она очень их бережет, говорит, что они все посчитаны. Это… золотые пуговицы Кардинала. — Неловко уточнила Саша.

— Что за птица? — телефон пошел по любопытным рукам, и Хайтауэр снова нахмурился. — Ты чего дуришь нам голову. Этот вампир давно мертв.

— Я не лгу. Птица та же самая! — Возмутилась Саша.

— Это кеклик. Знак Асклепия. — Ответил Хетт невозмутимо. — Их отца. Посчитаны они были потому, что их всего пять. Энгус сделал их из монет, которыми Асклепий заплатил за покупку двух братьев.

— Откуда ты знаешь? Ты гораздо моложе меня, — серьезно засомневался один из высокородных вампиров.

— На меня работает один из бывших помощников Аргия. Его старый хозяин любил говаривать, что жизнь стоит три копейки. Энгус расплатился одной из шести золотых монет, чтобы они могли переправиться с Крита на континент и сбежать. Если монеты в Бранденбурге, значит и Энгус там.

— Так вы мне верите? — Воодушевленно спросила Саша. — Я могу идти?

— Да. И нет. — Ответил Хетт, помогая ей встать.

— Я больше ничего не знаю. — С мольбой проговорила она, и тревога, поселившаяся в ней с утра, теперь щупальцами страха поглощала ее с головой. — Отпустите. Вы должны…

— Закон Гару не о долге, он о здравом смысле. — В отсветах костра, нависающий над ней мрачный высокий Хетт был пугающе жутким. — Эти законы предотвращают ненужные жертвы среди вампиров из-за собственности. Он не защищает людей, а указывает на их принадлежность. И как законопослушные братья ночи, мы вернем собственность вампиру, который ее потерял.

Владыка Хетт крепко держал девушку за плечо, когда она пыталась выкрутиться, озираясь по сторонам в поисках помощи, и везде встречала лишь холодную решимость.

Веревка снова оказалась у нее на запястьях, глубокими бороздами врезаясь в нежную кожу, и на этот раз ее как собаку привязали к столбу у палатки Хетта.

Измученная, не способная уже стоять на ногах, она обхватила столб и сползла на землю.

Костер был в нескольких метрах от нее, но она ни слова не понимала из того, что говорят в круге полыхающего света обезображенные ненавистью лица. Язык был ей не знаком.

Над ними вновь пролетел вертолет и, судя по звуку и огням, приземлился где-то на дороге недалеко от лагеря. Сквозь полуоткрытые веки перед Сашиными глазами мелькали пилоты в униформе объединенных наций, Хетт вручающий командиру воздушного судна бриллиант размером с ноготь большого пальца и воодушевленные братания людей и вампиров.

— Как вы можете… — Прохрипела Саша, теряя самообладание вместе со страхом смерти. — Вы должны были защитить людей внутри!! А вы убиваете их за деньги! Там люди! Сотня человек под землей в соляной шахте, и от этого взрыва они все могли погибнуть! Да что с вами не так?!

— Успокойся, нервная, — прервал ее истерику владыка Хетт, видя замешательство командира и второго пилота, — это частная компания. Они лишь изображают миротворческие силы, чтобы Энгус решил, что человечество его не поддержало. У нас нет больше времени играть в эти прятки. Противостояние отнимает слишком много денег, и ни один вампир их не стоит, даже такой злодей как Энгус. Либо мы войдем туда сегодня ночью, либо он пулей вылетит из горящего дома.

— Вы убьете сотни невинных людей… — Прошептала Саша, понимая, что не достучится.

— Эти люди должны были умереть давным давно. Они прожили время, взятое взаймы. Но кредит не бесконечен, тем более что…

— Там есть ребенок! — Перебила тираду Хетта Александра, хватаясь за соломинку. — Лёня родился в подвале, разве он должен умереть, не увидев солнечного света?

— Это жизнь. Уж ты-то должна это знать. Разве не спасая тебя, Анхель убил шесть моих солдат? Их жизни ты лицемерно списала со счетов, маленькая мисс Справедливость. — Саша пристыженно застыла. — Этому дураку стоило лучше следить за своим питомцем…

— Я не его питомец! И не смейте называть его дураком! Вы… вы… что вы делаете?

Веревка оказалась у ее ног, а руки свободны, и за шкирку ее потащили в палатку.

— Продолжим разговор наедине. — Отрезал владыка Хетт, нетерпеливо сжимая кулаки и задергивая полог палатки за своей спиной.

Хайтауэр у костра ухмыльнулся, глядя на часы. Проход в стене обещали расчистить через полчаса, время на девиц еще оставалось.