Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода (СИ) - Оун Дена - Страница 29

26 — глава

— У меня отдельная комната, Тимур как по часам возвращается домой. Мил со мной… Цветы каждый день дарит. Я их, конечно, все в помойку выбросила. Жалко, но, а что поделать? Мне от него ничего не надо. — Расхаживаю по комнате с телефоном, прижатым к уху.

— Правильно. Нечего ласты свои клеить! Не пристаёт? — В ответ слышится старческий обеспокоенный голос.

— Как бы это не звучало, но нет, к счастью, мой МУЖ ко мне не пристаёт.

— Я рад этому, внучка. Такие, как он, заслуживают лишь плевка в морду.

Прошла неделя, как я вернулась в дом Зуева. Это странное чувство, быть дома, но ощущать себя незваным гостем. Я каждый раз жду подвох с его стороны, вдобавок переживаю за Костю с Артёмом. Хотя Тим ясно дал понять, что сними всё в порядке. Но стоит ли ему доверять?

— Я был у ребят, — Говорит Пал Семенович, опережая мои мысли. — Спрашивали про тебя. Тёмка в особенности. С врачами ругался, к тебе рвался.

— Ко мне нельзя. — Опечалено вздыхаю. Смотрю на дверь своей комнаты и тут же вытягиваюсь, как струна, когда замечаю Тимура. Прищурился и оперев плечом косяк, наблюдал за мной. Как давно он стоит?! — Ладно. Созвонимся чуть позже, хорошо?

— Понял. Перезвоню.

— Не надо… я сама.

Отключаюсь, кидаю телефон на кровать и, цокнув языком, поворачиваюсь с тяжёлым вздохом к Тимуру.

— Что?

— С кем говорила?

— Тебя это не касается.

— Так и думал. — Улыбается и кидает на стол папку с бумагами. — Значит, Гришечкин Павел Семёнович пятьдесят третьего года рождения. В прошлом, между прочим, уважаемый хирург в Саратове, а в дальнейшем и в Москве. — На лице появляется улыбка «слизняка». Максимально противная и скользкая. — Как познакомились? — Тишина окутывает пространство. — Молчишь? Ну оно и не важно. Я узнал, где он, кто он, что он. — Страх пробирается под кожу. Старик то, что сделал Зуеву?! Хотела уже открыть рот для возмущения, но Тимур был первым. — Дерьмово пенсионеры живут, однако. Не находишь? Я договорился, старику поднимут пенсию. — Расставляет руки в стороны. — Принимаю благодарность. Обнимешь любимого мужа?

— Сам справишься или Тати попроси. Она ещё и отсосёт заодно. — Рявкаю в сторону мужа и выхожу из комнаты, под смешки и аплодисменты с его стороны. Козёл! Так бы и схватила за яйца, скрутив их в жгут. Посмотрела бы тогда, как он, сволочь, смеяться будет!

Когда я возвращалась к Зуеву, как-то не успела подумать о падлюке длинноволосой. Бывшая подружка сама собой не рассосалась, как и её беременность. Тимур часто проводит время с Таней, возит на обследования, покупает витамины. Даже домой вчера привёл, я чуть было тарелку об её наглую морду не разбила. Потом ещё всю ночь лежала и мучалась от чувства недосказанности. Надо было это всё-таки это сделать.

— У нас билеты на завтра. Полетим отдыхать, как и обещал. — Заходит вслед за мной на кухню Тимур.

— А если я не хочу с тобой лететь? — Сжимаю в руках стакан с водой. — Желания нет.

— Я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет, Алиса. Я ставлю тебя перед фактом. Будь готова, иначе полетишь в том, в чём мать родила. — Скользит взглядом по фигуре мысленно раздевая глазами. Это видно по похоти, отображающейся на его слащавом лице. — Хотя я не против твоей наготы. Даже за. — Делает пару шагов в мою сторону. — Как же я соскучился по твоему запаху кожи, милая. Ты не представляешь, как я желаю твои сладкие губы на себе. Как мечтаю услышать снова твоё тяжелое поскуливающее дыхание во время секса. — Делает ещё пару шагов, я же уже вжимаюсь бёдрами в столешницу. Бежать некуда.

— Только попробуй тронуть меня, Зуев. — Рычу на него, как можно грубее, чтобы он понял, я не шучу. Хотя сама уже в припадке бьюсь от страха. Завалит, скрутит…я даже сделать ничего не смогу против этой махины.

— Лисён, перестань. — Не верит мне. Усмехается поддев пальцем локон волос. Вдыхает в себя аромат шампуня и проходится языком по своим губам. Его рука скользит к паху и оттягивает ткань джинс вниз.

Я слышу стук собственного сердца. Даже слышу, как вена на шее пульсирует. Мне страшно! По-настоящему страшно!

Да! Я не девственница и не монашка. У нас был регулярный секс с мужем, но сейчас…это другое! Тогда, я любила. Тогда, я его хотела. А сейчас это будет, в прямом смысле этого слова, изнасилование. Моральное и физическое.

— Я сказала не трогай меня, ублюдок! — Ядовито шепчу в его губы, которые уже скоро коснуться моих. Мужчина лишь усмехается на мою грубость. Ему смешно, его это забавляет, заводит…

От безысходности, сжимаю в руке стакан и со всего размаху бросаю его на мраморный пол. Это первое, что приходит на ум в такой ситуации. По квартире разносится звон бьющегося стекла и тысячи маленьких осколков разлетаются по всей кухне.

— Ты, бл*дь, больная что ли?! — Дёргается в сторону от меня Тимур, округляя свои глаза.

— Я сказала тебе, меня не трогать. Надеюсь сейчас ты это услышал? — Огрызаюсь чувствуя своё преимущество над ошалевшим Зуевым. Не ожидал такого от меня. Я никогда не била посуду. Считала, что так поступают только истерички. Не думала я, однако, что стану ей. Прохожу мимо мужчины бросая вслед. — Приберись.

До утра следующего дня я провожу время в своей комнате под замком. Ночью плохо спала, всё время слышала шуршание за дверью и боялась, что Тимур решит закончить начатое.

«Тимур взял билеты в Испанию. Улетели на выходные. Могу быть без связи. Не теряй»

Отправляю сообщение Деду и сажусь в машину рядом с Зуевым. Сегодня за рулём личный водитель мужа, так что нам приходится сидеть рядом. Получаю ответное сообщение и украдкой читаю его.

«Удивительное совпадение. Артёма выписывают в обед»

Усмехаюсь и кошусь на мужа. Предсказуем, как никогда. Мужчина ловит мой взгляд на себе. Тяжело вздыхает и шумно выдыхает, разворачивая корпус ко мне.

— Не смотри так, знаю, что поговорить должны. — Ого. Почему я ничего не знаю о том, что мы поговорить должны? Я бы предпочла молчать, что успешно и делаю. — Прости за вчерашнее. Я не должен был так давить на тебя. Но, Алис, мы муж и жена, не забывай об этом. — Вроде бы извинился, но тут же начал выворачивать ситуацию в свою пользу. — Ради тебя я отказался от секса с другими девушками. Терплю. Но, как ты понимаешь, я не железный. Давай, раскрывай свои чакры, настраивайся на нужный лад. Я рассчитываю на интим в нашем отпуске.

— Да ты что? На что ещё рассчитываешь? — Я вот удивляюсь его тупости. Это такое амплуа или он действительно идиот? — Может сделаем это в примерочной или в море по приезде? А может начнём прямо в самолёте? Я, кажется, уже вся теку, как только представляю это.

— Остроумно, любимая. — Спокойно отвечает, прекрасно понимая сарказм в сказанных мной словах. Значит не всё потеряно, здравый смысл в голове присутсвует. — Я не хочу принуждать тебя к сексу, но, если в ближайшее время не решишься, заставлю.

— Вот как? — Фыркаю. — Не хочу, но возьму. Хорошая политика. В твоём ублюдском стиле, Зуев.

— Лисёнок, я мужик, который хочет трахаться. — Мои проблемы? — И это нормально! Не хочешь ты, я возьму сам.

— Это называется изнасилованием, Тимур.

— Какое изнасилование, родная? Мы муж и жена.

Продолжать диалог не было смысла, особенно, когда я поняла, что машина завернула в знакомый мне двор, а около одного из подъездов стояла Таня с чемоданом в руках. Она что, с нами летит?! Это прикол такой?!

27 — глава

— Стоять! — Хватаю Тимура за руку, когда тот хочет выйти из машины на помощь вертихвостке. — Ты хочешь, чтобы я села по сто пятой статье? Нахер она нам нужна?! Знаешь такое устоявшееся словосочетание? Третий лишний, Зуев!

— Алис, не начинай. — Дёргается к двери, но я силой удерживаю мужчину рядом с собой, сжимая руку до боли в костяшках.

— Я ещё раз спрашиваю, какого ху…хрена мы делаем около её дома?! Ты так хотел семью вернуть? Ппригласив эту шляндру?! У тебя мозг вообще работает? Хоть немного.

— Эта, так называемая, «шляндра», носит под сердцем моего ребёнка. Ты, — Указывает на меня пальцем. — Вряд ли мне родишь. Так что, беру с собой Татьяну исключительно, как инкубатор.