Последняя миссия купидона (СИ) - Лебедь Оксана - Страница 18

— Можно одеться, я стриптиз не заказывала. — Усталый голос испугал меня, и я резко развернулся в её сторону.

От резкого движения полотенце на моих бёдрах не удержалось и упало на пол. Дикий визг оглушил меня, Валентина моментально отвернулась, закрыв глаза руками.

— Тише! Соседи подумают, что я тебя убиваю! — я спокойно поднял полотенце и повязал его обратно. — Все, можешь поворачиваться!

Девушка развернулась, взглянула на меня и тут же отвернулась обратно.

— Одевайся полностью, — скомандовала она. — Мне не нужны сюрпризы!

Я пожал плечами и начал искать одежду, но вспомнил, что оставил её в ванной комнате и немедленно направился туда. Я легонько коснулся спины Валентины, чтобы та отошла с дороги, девушка повернула голову ко мне, но увидев, что я по-прежнему не одет, скорчила недовольное лицо.

— Моя одежда там, — я взглядом указал на дверь в ванную.

Валентина тут же повернулась боком и прижалась спиной к дверному косяку, пропуская меня, подняв руки перед собой. Я остановился на несколько секунд напротив нее, она была такая смешная, втянула живот в себя и встала на носочки, стараясь освободить мне как можно больше пространства.

Взглянув в глаза, во мне появилось дикое желание прикоснуться к ее губам. Я никогда раньше не целовался и не чувствовал в себе такую потребность. Я не знаю, что со мной случилось, но именно сейчас я отчетливо понимал, что мне нужно именно это.

Валентина словно почувствовала что-то, подняла голову и посмотрела в мои глаза, а я не мог отвести взгляд от её губ, и не сдержался, просто не смог или… или не хотел. Прикоснувшись рукой к щеке, я почувствовал, как она дрожит. Я смотрел на её полураскрытые губы, и меня будто что-то тянуло к ней. Словно под гипнозом я приближался к ней. Валентина была не против и ждала этого, тяжело дыша.

Полумрак и полнейшая тишина, в которой слышно только биение наших сердец, сделали свое дело. Я наклонился к ней, и наши губы встретились, я нежно поцеловал ее, едва касаясь. Это был мой первый поцелуй, и я понял, насколько он дорог мне, и что хочу ещё, ещё больше. Я оторвался от неё и открыл глаза, она смотрела на меня своими прекрасными зелёными глазами, в которых плескалось море счастья, она улыбалась. Я хотел запомнить этот момент, запомнить её лицо, улыбку, глаза. В голове всё ещё стоял туман, и я не мог надышаться. Её руки обвились вокруг моей шеи и притянули меня ближе.

Я потянулся к ней, и наши губы вновь встретились, но теперь не в невинном прикосновении, а в страстном, бесстыдном, жадном поцелуе… Это было божественно, я почувствовал, как она расслабилась, её тело обмякло, и она прижалась ко мне.

Губы Валентины были сладкими и ароматными. Запустив руку в мои волосы, она прижимала мою голову к себе, позволяя целовать себя. В какой-то момент я решил, что так будет продолжаться вечно. Я был готов умереть, лишь бы продлить эти мгновения.

Я не понимал, как такое могло случиться. Как я мог позволить себе такую роскошь? Я же был уверен, что не способен на это, но всё это происходило со мной. Мне казалось, что я сейчас взорвусь от этой сладкой муки. Это было похоже на то, как если бы меня вынули из тела и надели на голову корону, а потом снова вставили в тело. И теперь внутри меня всё двигалось, и это было прекрасно.

Поцелуй прервался, и она опустила глаза.

— Я… это было… Я не хотел. Я никогда раньше этого не делал, — бормотал я что-то несвязное.

Валентина смущённо смотрела на меня, она не понимала, что мы натворили, и какие могут быть последствия. Купидон и человек не могут быть вместе, это противоестественно. Я должен был лучше сопротивляться и контролировать себя. Во всем виноват я.

Голова гудела от потока разных мыслей, и я просто как трус скрылся в ванной комнате. Сев на край ванны, я пытался успокоиться и прийти в себя, но ничего не получалось. Что же я натворил?

Мне было страшно выйти из ванной и взглянуть в глаза Валентины, и я поступил как трус. Просто исчез из комнаты и перенёсся к себе в квартиру без всяких объяснений и предупреждения.

22

Оказавшись у себя в квартире, я замешкался. Оглядел себя и понял, что спер у девушки полотенце, а взамен оставил ей аккуратно сложенную стопку моих вещей в ванне.

— Блин! — воскликнул я.

Мало того, что я ее поцеловал, так еще и трусы ей в подарок оставил. Придурок, как я все это допустил? Как было бы славно, если бы всё было по-другому, но теперь я имею только это.

В голове вновь сплыли воспоминания, те самые, что вызывали у меня смешанные чувства. Я злился на себя за слабость, но то, что произошло, мне понравилось. Зеленые глаза девушки с нежностью смотрели на меня, вызывая во мне неудержимое желание познать все чувства и эмоции.

Надев спортивные штаны и белую футболку, я всё же попытался выкинуть всю эту чушь из своей головы. В этом мне должна была помочь ледяная вода. Плеснув пару горстей себе на лицо, я с облегчением выдохнул, глядя на свое отражение в зеркале над раковиной. Капли стекали по моему лицу.

«Я здесь и сейчас. Ничего не было, это всего лишь моё воображение! Я не способен на такие поступки».

Казалось, мой разум начал трезветь, и я успокоился. Но стоило лишь прикрыть глаза на долю секунды, как я вновь увидел бездонные зеленые глаза, смотрящие с нежностью на меня, полуоткрытые губы, жаждущие прикосновения. Я вздрогнул и очнулся от наваждения. Открыв глаза, я смотрел на свое отражение в зеркале. Поднял руки к лицу и провел по щекам и лбу. Я чувствовал, что мое лицо все еще было влажным.

Я попытался вздохнуть, но не смог. Казалось, что легкие заполнились водой, а сердце бьется в горле. И я не мог ни пошевелиться, ни закричать, ни даже моргнуть. Это было похоже на сон, где ты пытаешься проснуться, но вместо этого погружаешься в него все глубже и глубже.

— Что это было? — спросил я себя, сжимая край раковины. — Ты ведь сам не знаешь, что ты делаешь. Что в ней такого? Почему она? Почему сейчас?

Кажется, я начинаю сходить с ума. У меня не было сил даже думать об этом трезво, мою голову одолевали вопросы, на которые у меня не было ответа. Что-то как будто тянуло меня вниз, в черную бездну. В какую-то бездну, которую я видел во снах. Как будто я там уже был и вот теперь возвращаюсь.

Я начал медленно оседать на пол, опираясь на раковину и пытаясь хоть как-то восстановить неровное дыхание. Когда я поднял взгляд, то заметил, что всё как будто в тумане, картинка расплывается. Прикоснувшись ладонями к лицу, я ощутил тёплые капли на щеках. Слёзы. Не могу поверить. Я плакал. Плакал и не мог остановиться.

Перед глазами вновь возник призрачный силуэт девушки, ее улыбка, и мне казалось, что я отчетливо слышу ее смех. Он был совсем рядом, он был у меня в голове. И он все приближался и приближался. Еще чуть-чуть и он заполнит все мое сознание, мою душу. Я больше не смогу контролировать себя.

«Мне нужно избавиться от этого, выжечь все воспоминания и чувства».

Собрав все силы, я поднялся с пола и вновь взглянул на свое отражение. Я больше не узнавал себя. Из зеркала на меня смотрел я сам, но что-то определенно изменилось во мне. И, возможно, я должен был быть благодарен за это.

Не в силах больше ощущать это бесконечное терзание в своей голове, я заорал, так что все мое нутро вырвалось из меня наружу. Вокруг все затряслось, раздался треск стекла, и осколки зеркала стали падать в раковину, попадая мне по рукам, впиваясь в них и разрезая кожу. Я кричал и кричал, но крик никак не заканчивался во мне.

И вот последний крик сорвался с моих губ, и я, обессиленный, повесил голову. Раковина была полна осколков зеркала, окрашенных моей кровью. Ни боли, ни страданий, ничего. Только в голове все кружилось и никак не хотело успокоиться. Я смотрел на свое отражение, разбитое на сотни мелких кусочков.

«Что я творю?».

Обессиленный, я рухнул на пол и стал медленно доставать осколки из своих ладоней, наблюдая как раны затягиваются. Еще пару капель бордовой крови упало на белый кафель, и на моих руках не осталось и следа от повреждений. Этот процесс заставил меня отвлечься от своих мыслей и немного упокоиться.