Начало немыслимого - Ярославцев Александр - Страница 21

– Что скажете вы, Алексей Гаврилович? – спросил Рокоссовский начальника оперативного отдела штаба фронта полковника Поливанова.

– Я полностью разделяю прозвучавшее здесь мнение. Виттенберг во всех отношениях самый выгодный и удобный вариант для наступления немцев, Константин Константинович. В поддержку аргументов, приведенных Александром Николаевичем, могу добавить последние данные от нашей разведки. За последние сутки вблизи моста через Эльбу замечена повышенная активность английских военных, что пусть косвенно, но все же указывает на виттенбергский вариант.

– Английских или немецких военных? – переспросил Рокоссовский.

– Исключительно английских, товарищ маршал. Если нападение произойдет, то немцы, скорее всего, подойдут к мосту под покровом ночи. Будь я на месте Александера, то поступил бы именно так.

– Я бы тоже так поступил, но не исключен вариант нанесения немцами одномоментного удара по двум направлениям. Если англичане выложились по полной программе в оснащении своих новых союзников, то у Шернера должно хватить сил для реализации этого варианта.

– Даже если англичане усилят дивизии Шернера своими танками и самолетами, у него не хватит сил для нанесения двух полноценных главных ударов. Один из них обязательно будет второстепенным, отвлекающим ударом… – уверенно заявил Рокоссовскому Поливанов.

– Что с частями передового прикрытия, заняли указанные им рубежи обороны?

– Так, точно, товарищ маршал, – ответил Боголюбов, мельком взглянув на небольшие настенные часы. – Час назад соединения 49-й армии генерала Гришина и кавкорпуса генерала Осликовского закончили развертывание и готовы к отражению нападения врага. Благодаря усилению нашего фронта артиллерией и противотанковыми соединениями из состава 61-й армии в тылу наших войск создан оперативный резерв. В случае необходимости мы сможем оказать помощь как людвигслустскому заслону, так и защитникам переправы через Эльбу.

– Что авиация?

– Летчики доложили о рассредоточении машин по запасным аэродромам. Объявлена готовность номер один, взлет по сигналу постов ВНОС.

– Значит, для встречи нежданных гостей все готово. Осталось лишь проверить правильность наших с вами расчетов, – усмехнулся маршал. – Ну что же, ждать осталось недолго.

Ждать действительно пришлось недолго. Обращение Деница к войскам было зачитано в 2:30 по берлинскому времени, и ровно через сорок пять минут под Лейпцигом и Виттенбергом загрохотали пушки, большей частью британские. Желая основательнее разжечь пламя военного конфликта, англичане не поскупились бросить свою охапку сухих поленьев в костер реваншизма.

Не имея точных целей, немцы вели огонь исключительно по площадям. Как в лучшие времена блицкрига, германские артиллеристы основательно обрабатывали места дислокации советских войск, любезно отмеченные на их картах британскими офицерами.

Сорок минут над мирно спящей землей стояла оглушительная канонада. Сорок минут один за другим возникали ужасные всполохи разрывов, несшие всему живому вокруг разрушение и смерть. И как только раскаленные жерла орудий умолкли, под громкие крики офицеров в бой двинулись серые цепи немецких солдат.

Вопреки ожиданиям генерала Боголюбова свой главный удар фельдмаршал Шернер решил нанести в районе Людвигслуста. Посчитав захват переправы через Эльбу довольно рискованным мероприятием, он отдал предпочтение небольшому плацдарму за рекой Варнов.

Именно сюда в ночь перед наступлением был переброшен главный козырь немцев – бронетанковый отряд полковника Винца. В него входили танки, самоходки и штурмовые орудия, общим числом пятьдесят две боевые единицы. Большего количества бронетехники для нужд новой Германии из числа своих боевых трофеев англичанам собрать не удалось. Наскоро отремонтированные и заправленные, натруженно урча своими моторами, построившись привычным ромбом, бронированные ландскнехты Черчилля начали новый поход на восток. Вместе с пехотой они без особых затруднений достигли места расположения русских войск, и здесь их ждал неприятный сюрприз.

В тех городках и деревнях, где еще вчера вечером находились советские солдаты, стояли грузовые машины, мотоциклы и орудия, никого не было. Сотни мин и снарядов, выпущенных немцами по противнику, не нанесли ему никакого ущерба, безрезультатно перепахав вдоль и поперек совершенно пустые площади.

Обнаружив исчезновение противника в городке Ханзен, полковник Винц остановил свои танки. Все факты указывали на то, что русские каким-то образом узнали о готовящемся ударе и под прикрытием утреннего тумана отошли на восток. Если бы полковник лично сам мог принимать решения, то он бы не сдвинулся ни на шаг без проведения разведки местности, однако высокое командование имело совершенно противоположное мнение. Несмотря на все доводы и аргументы, приведенные Винцем во время доклада, ставка категорически требовала продолжения наступления.

Первое присутствие противника обнаружилось через полтора-два километра от предполагаемого места его расположения. Пока Винц препирался со штабом, пехотные цепи ушли вперед и неожиданно наткнулись на хорошо замаскированные пулеметные гнезда противника. Грамотно расположенные в условиях пересеченной местности, они легко остановили продвижение немецких солдат. Метким фланговым огнем русские пулеметчики уничтожали любого, кто пытался перебежками выйти на дистанцию броска гранаты. Темные каски храбрецов одна за другой утыкались в яркую зеленую траву, так и не добравшись до нужного рубежа.

Попытку своих солдат продвинуться вперед поддержало несколько бронемашин. Их пулеметные расчеты попытались огнем своих крупнокалиберных пулеметов уничтожить огневые точки русских, но из этой затеи ничего не получилось. Едва только бронемашины вступили в бой, как со стороны противника заговорили противотанковые ружья. Их бронебойные пули для нынешних танков вермахта были подобны укусу комара, но вот для бронемашин они представляли смертельную угрозу.

Уже после второго-третьего выстрела детища немецкой танковой промышленности либо вспыхивали яркими факелами, либо останавливались – и экипаж обреченной машины становился жертвой русского снайпера. Надежно укрывшись среди кустов и деревьев, хрупкая девушка уверенно сократила число спасшихся танкистов, а также офицеров, время от времени пытавшихся поднять в атаку своих солдат.

Так, уткнувшись носом в землю и яростно огрызаясь одиночными выстрелами и очередями, немцы ждали прихода танков полковника Винца. Их появление на месте боя должно было самым кардинальным образом изменить ход сражения в пользу немцев. Противостоять мощным калибрам танков русские пулеметчики, естественно, были не в силах, но у них имелся еще один тайный козырь. Бронированные громады немцев только приближались к уныло лежавшим на земле цепям пехоты, когда под правой гусеницей идущего головным танка что-то гулко рвануло. Тугое пламя рыжего огня как гнилую нитку порвало в клочья танковые траки, и машина встала, развернувшись боком. Больше потерь и разрушений «тигр» от взрыва не понес, но был полностью вычеркнут из сражения. Когда танкисты попытались повернуть башню и открыть огонь по русскому заслону, в недрах танка что-то предательски хрустнуло, и башня встала. Могучий ствол «тигра» безвольно застыл, не имея возможности вести огонь в нужном направлении. Сразу вслед за «тигром» на мине подорвалась самоходка, пытавшаяся обойти поврежденный танк. Ей повезло гораздо меньше в отличие от своего бронированного собрата. Из поврежденной взрывом кормы «Штурмгешюц» вперемешку с языками пламени повалил темный удушающий дым. Спасая свои жизни, экипаж попытался покинуть машину, но это ему не удалось. Едва только башенные люки самоходки распахнулись, как по ним ударили из пулеметов. Один из танкистов успел выскочить из объятой огнем башни и уже намеревался спрыгнуть на землю, но тугая свинцовая очередь смела его с брони. Такая же судьба постигла и высунувшегося из люка второго танкиста. Получив пулю в грудь, он безвольной куклой повис на башне, перекрыв единственный путь спасения остальным членам экипажа.