Начало немыслимого - Ярославцев Александр - Страница 52

Все это легло в боевые задания экипажей английских самолетов, поднявших в небо свои могучие машины утром шестого июля. Первую волну королевских ВВС, которой предстояло снять сливки и разрыхлить русскую оборону, составляли тридцать два могучих бомбардировщика «Ланкастер» под прикрытием истребителей. Вслед за ними в дело вступала вторая группа британских бомбардировщиков в составе уже сорока шести машин. Своими многотонными ударами они должны были закрепить полученный успех и продолжить разрушение оборонительных позиций противника.

Третьими, согласно плану британского командования, в дело вступали двадцать восемь «Лайтингов», тяжелых американских истребителей. Они были получены англичанами по ленд-лизу и зачастую использовались в качестве штурмовиков, способных поражать цели на земле бомбами и неуправляемыми авиационными ракетами. После этого в дело вновь вступали «Ланкастеры», и все повторялось снова.

Этот план был типичным шаблоном, по которому англо-американские союзники проводили воздушные атаки, начиная с 1943 года, когда по количеству самолетов они смогли превзойти сражающуюся на два фронта Германию. Единственное, что вызывало вопрос у командования авиацией, с какой высоты наносить бомбовые удары. С излюбленных западными летчиками верхних эшелонов или спуститься ниже. После недолгих обсуждений было решено работать с нижних эшелонов, несмотря на угрозу столкнуться с советскими истребителями. Британский плацдарм на Эльбе был небольшим, и потому удары с больших высот не гарантировали безопасность английских войск от своих же бомб.

Солнце уже взошло, когда к Эльбе приблизилась первая ударная волна английской авиации.

Надсадно гудя моторами, огромные «Ланкастеры» величественно проплывали в воздухе над древней красавицей рекой. Сотни лет назад здесь тоже шла ожесточенная война между славянскими племенами и псами-рыцарями Первого рейха, осуществлявшими свой знаменитый «Натиск на восток». Прошло время, и теперь уже другая империя готовились преподать урок мало цивилизованным славянам и объяснить кто есть кто.

Двигаясь плотным строем, как некогда тевтонские рыцари, наступавшие «свиньей», английские летчики намеревались блеснуть перед врагом всей силой и мощью своих воздушных сил. И пусть некогда первая империя мира переживает далеко не лучшие моменты своей истории, у нее еще есть силы заставить уважать себя, принудить считаться с собой и учитывать свои неизменные интересы.

Ведя свои могучие самолеты за Эльбу, пилоты первой волны чувствовали себя если не богами, то уж точно первыми после них. Эту уверенность им придавало знание того, что, по расчетам штаба, русские истребители никак не успевали помешать им дойти до цели и вывалить на нее свои бомбы. Слишком далеки были их аэродромы от Виттенберга и довольно близко находились взлетные полосы англичан.

Гордыня и напыщенность богоравных пилотов значительно уменьшилась бы, если бы они знали истинное положение вещей, о котором штабные работники предпочли не распространяться, не желая подрывать боевой дух идущих на смерть. И наверняка настрой летчиков упал бы еще ниже, знай они, что отмеченные на их картах цели ложные. Готовясь к боевым действиям в полном соответствии с боевым уставом, советские войска извлекли со своих тыловых складов фанерные макеты танков, пушек, гвардейских минометов и выставили их на обозрение противнику. Вместе с линией пустых свежевырытых окопов они были отличной приманкой, на которую ранее не раз клевали немцы, а теперь попались и англичане.

Приблизившись к переправе через Эльбу, бомбардировщики распахнули свои люки, чтобы через минуты разнести в пух и прах русские позиции у леса, в самом лесу и за ним, но тут для них начались неприятные сюрпризы.

Первым из них было появление у противника зениток. Их было не так уж много, но грамотно расположенные, они создавали серьезную опасность для идущих крыло в крыло тяжелых самолетов. Для проведения своего коронного «коврового» бомбометания они должны были придерживаться именно этого строя. В противном случае эффект от удара снижался в разы.

Ох, как было страшно и неохотно англичанам наползать на перистые разрывы зенитных снарядов, возникших прямо по курсу их машин. Плотный строй представлял собой отличную цель, по которой было трудно промахнуться.

Сначала один бомбардировщик, затем другой, третий стали отмечать попадание в свои могучие тела. Попадание в крыло, фюзеляж и даже повреждение мотора не могло уничтожить такую огромную машину, как «Ланкастер». Несмотря на попадание, он продолжал функционировать и был пригоден для продолжения полета. Было гораздо хуже, когда против одного самолета действовало сразу несколько орудий, тогда его шансы на выживание катастрофически падали.

Именно с этим и столкнулись англичане на плацдарме под Виттенбергом. Дав им возможность подойти поближе, русские зенитки, словно хорошо выдрессированные охотничьи собаки, атаковали переднюю пару самолетов, быстро и сноровисто разделив их между собой. Нисколько не пасуя перед угрожающе гудящей армадой, зенитные расчеты занялись истреблением врага. Прильнув к перекрестью прицелов, они стремились успеть как можно лучше сделать свою работу, прежде чем разорвавшийся рядом фугас прервет их службу Родине.

От попавших в смертельные жернова бомбардировщиков градом летели куски обшивки, отчаянно дымили поврежденные моторы, а на борту что-то горело, выбрасывая черный удушливый шлейф дыма. Картина была столь ужасна, что ни один здравомыслящий англичанин, посмотрев на нее со стороны, не дал бы и жалкого пенса за жизнь несчастных летчиков.

Целых три самолета было потеряно англичанами от огня зенитных расчетов и еще четыре получили серьезные повреждения во время выполнения этого задания. Один из «Ланкастеров» рухнул, не дотянув до аэродрома, второй разбился при посадке, надолго закрыв своей пылающей массой взлетную полосу. Другим неприятным сюрпризом было появление в небе над плацдармом советских истребителей. Вопреки всем расчетам и подсчетам англичан они все-таки успели перехватить незваных гостей, взлетев с одного из полевых аэродромов подскока.

Прикрывавшие бомбардировщики истребители попытались связать появившиеся из неоткуда «Кобры» встречным боем, но это им не удалось. Уклонившись от боевого столкновения со «Спитфайерами», они атаковали сверху вражеские бомбардировщики, что было очень неожиданно для них. Досконально изучив методику боя немецких летчиков и уже привыкнув к ней, англичане растерялись. Ограниченные в маневренности плотным строем, они не могли эффективно противостоять атакам сверху.

Подобно злобным гарпиям, «Кобры» принялись нападать на «Ланкастеры», нанося тем смертельные удары один за другим. Полностью презрев при этом угрозу смерти, исходящую как от истребителей, так и от пулеметов бомбардировщиков, они раз за разом атаковали врага, и успех сопутствовал им. Три «Ланкастера» сложили свои могучие крылья, так и не успев исполнить свой долг перед любимой империей и своим обожаемым королем.

Работать в подобных условиях, когда тебя бьют с земли и воздуха, было совершенно невозможно и невыносимо для любого цивилизованного летчика. Когда перед тобой встает выбор жизни и смерти – вопросы совершенно излишни. Боевой порядок, дающий победу, был сломлен, и снять пенки не получилось.

Такая же судьба была и у второй волны грозных «Ланкастеров». Прибывшие в значительном количестве советские истребители просто не дали англичанам выполнить свою боевую задачу. «Лавочкины», «яки», «аэрокобры» встали надежным щитом над своими позициями.

Оказавшись в столь некомфортных для себя условиях, королевские пилоты превзошли своих предшественников. Если самолеты первого эшелона еще пытались произвести прицельное бомбометание, то их последователи просто вывалили свой смертоносный груз на зеленый массив леса и были таковы.

Гораздо больше проблем для русских создали «Лайтинги». Верткие и быстрые, в отличие от громоздких и неповоротливых «Ланкастеров», они, как правило, успевали нанести огневой удар по позициям советских войск, прежде чем их атаковали истребители.