Начало немыслимого - Ярославцев Александр - Страница 56

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стал налет русских бомбардировщиков поздним вечером. Сброшенные с больших высот бомбы не нанесли больших повреждений понтонной переправе, уже достигшей середины Эльбы. Однако сам факт бомбежки подстегнул англичан к бегству, сломав последние препоны в их сердцах. Посчитав, что они сделали все, что могли сделать во благо родине и короне, «крысы пустыни» решили ретироваться. Бросив все тяжелое вооружение, ночью они стали переправляться на противоположный берег, благо русские этому никак не препятствовали. Когда рассвело, подавляющее большинство британских солдат уже были по ту сторону реки. На этой стороне остались только те, которым просто не повезло убежать от своей горькой судьбы.

Исход англичан за Эльбу только начинался, а в тихий и мирный город Стокгольм прибыл один очень важный человек. Западный мир хорошо знал его по громким московским процессам тридцатых годов, когда он умело проводил чистку рядов советских руководителей самого высшего ранга от пресловутой «пятой колонны». Это был Андрей Януарьевич Вышинский. Сразу после первого открытого процесса газеты свободного мира окрестили его сталинским инквизитором, но у него имелись еще и другие таланты. За годы войны Вышинский проявил себя весьма грамотным дипломатом на встречах с союзниками. Он не только твердо отстаивал интересы своей страны, но и неукоснительно следовал линии Сталина, что было редким явлением в дипломатическом корпусе, доставшемся Молотову в наследство от Литвинова.

Именно такому человеку можно было поручить начать переговоры с британцами о прекращении боевых действий, без опасений, что он не сорвет их из-за своего видения политической ситуации. Раньше с этой целью Сталин отправлял Молотова, так как был совершенно уверен, что он сделает все так, как ему было сказано. Подчеркивая его полную несамостоятельность и покорность воле вождя, дипломаты за глаза называли Вячеслава Михайловича говорящим письмом Сталина. При этом полностью забывалась та польза, которую получила страна благодаря подобной деятельности советского наркома.

Сталин охотно отправил бы в Стокгольм своего старого соратника, но он мог подключиться к переговорам только на их конечной стадии. Появление министра иностранных дел в нейтральной стране сразу давало противоположной стороне серьезное преимущество, что было совершенно недопустимо. За годы своего правления Сталин хорошо усвоил подобные азы дипломатии и строго придерживался их.

Другой весомой кандидатурой на роль переговорщика был легендарный посол Советского Союза в Швеции Александра Коллонтай. Она пользовалась заслуженным уважением в кругах мировой дипломатии. Благодаря ее усилиям Швеция так и осталась нейтральной страной во время войны, несмотря на все усилия немцев сделать эту скандинавскую страну своим военным союзником. Кроме того, госпожа Коллонтай смогла убедить несговорчивых финнов выйти из состояния войны с СССР и выдворить со своей территории все соединения вермахта. Начать процесс умиротворения англичан было вполне ей под силу, но, к огромному сожалению вождя, серьезный недуг полностью приковал Александру Михайловну к инвалидному креслу. Она могла помочь советом и словом, и на этом ее участие в этом важном деле заканчивалось.

Требовалась новая кандидатура, по своим деловым и моральным качествам мало в чем уступавшая, а в чем-то и превосходившая самого Молотова. От услуг советского посла в Лондоне, Майского, Сталин отказался сразу. Уж слишком длинен был за ним шлейф нареканий, связанных с несдержанностью господина посла на язык. После тщательных и взвешенных размышлений вождь решил поручить столь важную и секретную миссию Андрею Януарьевичу. Перед отправкой специального эмиссара в Стокгольм дал ему следующее напутствие:

– Не стоит думать, что англичане встретят вас с распростертыми объятиями и сразу станут обсуждать условия мирных переговоров. Это очень хитрые и расчетливые люди, у которых на первом месте всегда стоит не столько забота о сохранении мире, а сколько выгода и защита собственных интересов. На этих принципах строилась вся английская политика, начиная со времен Ивана Грозного, и спустя триста лет мало в чем изменилась. Вот на этих интересах вам и предстоит сыграть в первую очередь… – Сталин многозначительно покачал синим карандашом, крепко зажатым в руке. – В первую очередь необходимо заставить их задуматься о целесообразности и выгоде для Британской империи той авантюры, что затеял Черчилль и стоящие за его спиной круги. Быстрой победы у них не получилось и теперь уже не получится, а вести долгую и продолжительную войну слишком разорительно для английской казны. Доведите до их сведения, что советский народ сможет выдержать еще один год войны. А вот для экономики Великобритании, чье положение давно уже далеко не блестяще, даже полгода ведения боевых действий на два фронта может привести к необратимым для нее последствиям. Простой народ вряд ли согласится еще туже затянуть свои пояса.

– Англичане всегда стараются делать хорошую мину, как бы скверно ни шли их дела, товарищ Сталин. Никак не могут расстаться с лаврами первой империи в мире, – с горькой иронией заметил Вышинский. – Пытаясь спасти лицо, они наверняка будут преуменьшать свое трудное экономическое положение и будут говорить о помощи со стороны доминионов и Соединенных Штатов Америки.

– Напомните им, что главный бриллиант Британской империи Индия с нетерпением ждет исполнения обещаний господина Черчилля относительно своей независимости. То же самое обстоит и с так называемыми доминионами Британской империи. Канада, Австралия и Южная Африка уже давно самостоятельные государства, у которых есть свои национальные интересы. Они, конечно, готовые поддержать английского короля людьми и оружием, но вряд ли захотят полностью разделить все экономические тяготы новой войны. Что касается помощи американцев, то каждый день новой войны только усилит их и без того огромные задолженности Англии перед Вашингтоном. Это неоспоримые факты, и с их помощью нужно убедить их в пагубности для интересов Британии продолжения нынешнего военного конфликта.

– Может быть, для ускорения процесса переговоров следует открыто сказать англичанам, что нам известны планы операции «Немыслимое»? – Вышинский вопросительно посмотрел на вождя, но тот решительно покачал головой.

– Мысль довольно интересная, но, на мой взгляд, не вполне своевременна, товарищ Вышинский. Пока еще рано бросать такой козырь на стол переговоров. Пока будет достаточно той наглядной агитации за мир, что к вашему приезду провели войска маршала Рокоссовского. Одержанные им успехи в ратном деле скажут свое веское слово в переговорных делах, можете не сомневаться, – хитро прищурился Сталин и поставил карандашом пометку в блокноте, лежавшем на столе. – Кроме угрозы выгод и интересам, англичане также очень чувствительны к вопросам потерь, понесенных их войсками в результате боевых действиях. Публикации в газетах списков погибших, пропавших без вести или попавших в плен солдат и офицеров это своеобразная ахиллесова пята любого британского правительства, постоянно открытая для критики со стороны политических оппонентов. При этом потери на фронтах их интересуют не из человеколюбия и сострадания. Нет, им важен только один вопрос: хватит ли сил для защиты метрополии в случае внезапного вторжения на остров. Это очень важный политический аспект. Поэтому постарайтесь выжать из него максимальную для нас выгоду.

– С вопросом о способах принуждения англичан к миру все ясно, товарищ Сталин. Теперь хотелось бы знать, на каких условиях мы готовы сесть за стол переговоров?

– В этом конфликте у нас нет и не может быть никаких интересов, поскольку мы втянуты в него помимо своей воли. Единственно, чего мы добиваемся, это немедленное прекращение военных действий и начало переговоров по установлению мира между нашими странами. В знак искренности своих стремлений мы готовы остановить свои войска на рубеже Кильского канала и устье Эльбы и не переходить его на все время переговоров. Как только конфликт будет прекращен и мы получим твердые гарантии невозможности его повторения, мы готовы отвести войска на линию разграничения оккупационных зон, утвержденных ялтинскими договоренностями… – Сталин сделал многозначительную паузу, после чего продолжил: – Но пусть господа англичане не считают наши миролюбивые предложения признаком слабости. У нас есть силы и возможности ответить ударом на удар, независимо от того, кто его нанесет. Мы мирные люди, но мы всегда стоим на страже интересов нашей многонациональной Родины.