Браслет Тигрицы (СИ) - Ларина София Александровна - Страница 60

— Лишь то, что ты продолжаешь давить на нее. Она узнала подробности о своем будущем, и ее это тяготит. Она не может это адекватно осознать, а ты лезешь к ней с расспросами, лишь которые интересуют тебя в первую очередь. — На меня будто ведро холодной воды вылили. Она права! Я не позаботился спросить о ее чувствах, не попытался ее утешить. — Она злится на тебя, что ты не сумел поддержать ее. — Каролина словно жалит каждым словом. В это время звонит мой телефон, и я тут же отвечаю.

— Темный, Алина садится в машину с парнем, — сообщает Котов. — Но она явно знакома с ним, потому что назвала его Марком.

Моя злость снова выступает. Какого хрена она встречается со своим одноклассником? Она что, после каждой ссоры будет сбегать от меня в объятия другого мужчины?

— Мне остановить машину, пока она не тронулась?

— Нет, следи дальше. — Завершаю звонок и швыряю телефон на стол. Что за день сегодня такой?

— Вот видишь! — встает Каролина и кладет браслет на стол. — Ты продолжаешь давить на нее. В последний раз тебе говорю, умерь пыл, иначе ты потеряешь ее.

— Значит, браслет поможет? — спрашиваю ее на полпути к двери, она оглядывается и лишь цокает в ответ.

— Блядь Темный! Когда же ты прозреешь? — будто с призрением говорит ведьма и выходит из кабинета.

Черт! Никогда она так со мной не разговаривала. А сейчас она чуть ли не проклинает меня.

Что мне теперь делать?

Глава 40

Алина

— Рассказывай! — Марк поджимает губы и смотрит на меня. — Наверно случилось что то серьезное, раз у тебя глаза на мокром месте.

Не нужно хорошо знать человека, чтоб определить его состояние. Но Марк знает, что я плачу крайне редко. Он лишь раз видел слезы в моих глазах, когда навещал меня после моего неудачного выпускного.

Что я могу рассказать Марку, чтоб в последствии, он не задавал мне лишних вопросов? Что я вообще имею права рассказывать? Да практически ничего. Единственное, чем я могу поделиться — это…

— Я замужем! — пропищала я с комом в горле. Эти слова давались мне с трудом.

— Не понял! — Марк трясет своей головой и сводит свои брови. — Если бы я не видел тебя в таком состоянии, то подумал бы, что ты прикалываешься. Но…

— Я серьезно! — опустив голову, тереблю свое пальто. Не знаю, почему именно эти слова вылетели первыми. Возможно, потому что это меня беспокоит не меньше всего. Ведь о других проблемах я не могу ему рассказать…

Хотела бы я посмотреть на его лицо, сказав, «Ты знаешь, я оборотень, а еще я не смогу иметь детей и вообще, мне скоро конец!» Уж не знаю, что звучит хуже…

От собственных мыслей мне становится смешно. Сначала начались безобидные хмыканья, но потом это все переросло в истерический смех. Понимаю что это не нормально, но я не могу остановиться, до слез. Замечаю тревожное лицо друга, и мой смех теперь уже превращается в рыдания.

— Боже, Алина! — Марк притягивает меня к своей груди и прижимает. — Успокойся цветочек… — гладит меня по голове, утишая. — Не плач, никто не стоит твоих пролитых слез. И если тебе об этом тяжело говорить, то молчи, я могу просто быть рядом и утешать тебя!

Марк всегда был очень заботлив, но сейчас он меня просто потрясает своей нежностью. Неужели так не мог поступить Тимур, просто дать мне время отойти — прийти в себя.

— Спасибо! — шепчу, шмыгая носом. Даже не представляю, как сейчас выгляжу, у меня наверно все лицо опухло от рыданий.

Вытираю слезы и отстраняюсь от Марка. Мне полегчало.

Тревожный взгляд друга, причиняет боль моему сердцу. Зачем я его сюда втягиваю?

Позвала, заставила волноваться за себя и при этом не удосужилась объяснить суть проблемы. Это не честно…

— Его зовут Тимур. Мы познакомились с ним в пятницу, перед твоим приездом, — глаза друга округляются, но он продолжает молча слушать. — Мы понравились друг другу с первого взгляда. Ну, понравились — это мягко сказано. На самом деле, между нами возникли непонятные, но очень сильные чувства, я не знаю, как это описать…

Хоть я многого и не договариваю, но рассказываю чистую правду.

— Знаешь, никогда в жизни не подумала бы, что смогу испытать чего-то подобное, — немного улыбаюсь, вспомнив, как первый раз ощутила его губы, его прикосновения. — Меня словно снежной лавиной накрыло с головой, и я до сих пор не могу выбраться, а самое ироничное то, что я и не хочу… — поджимая губы, закрываю глаза.

Мой рассказ вроде логичен и безобиден, но в сюжете, всегда есть «но».

— Мой мозг не принимает такого стремительного развития событий, это слишком давит, заставляет сомневаться, но и это далеко не все, — затихаю, потому что пытаюсь отсеять не нужную информацию. Но в ходе размышления понимаю… Это все, чем я могу позволить себе поделиться. — Прости, все так сложно! — прикасаюсь к его руке. — Я не хотела тебя парить, у тебя и так наверно своих проблем полно…

— Стоп! — поднимает ладошку в знак протеса, перебивая меня. — На сколько я помню, мы друзья с самой школы, и для меня нет важнее друга — чем ты, поэтому ты никогда мне не помешаешь, — Марк подносит мои пальцы к своим губам и нежно целует. Это не способ подкатить или соблазнить — это определенно искренне дружеский жест. — Ты можешь позвонить хоть глубокой ночью, когда я вижу седьмой сон, и попросить о помощи. Я всегда помогу цветочек! — улыбка озаряет его лицо.

— Марк! Ты не представляешь, как это важно для меня! — слеза снова скатывается по моей щеке.

— Только давай договоримся! — он стирает мою слезинку. — Ты больше не будешь плакать!

— Хорошо, я постараюсь!

— Вот и замечательно, а теперь на выход, — смеется Марк — мы приехали.

Оглядываюсь. Замечаю, что машина стоит в центре на вид обычного двора, но левее от нас расположен вход с огромной вывеской 44PRO

— Это студия? — удивляюсь я.

— Да, и меня там уже заждались, — он открывает дверь, — пойдем.

Ян.

— Дайте мне поговорить с Темным! — ору я.

Меня продолжают игнорировать. Я даже не знаю, где нахожусь.

Очнулся от ужасной боли в грудной клетке, мне кажется, что было сломано несколько ребер, но так как они уже заросли, я чувствую лишь боль.

Алина! Что же ты сделала? Зачем приняла другого? Почему позволила пометить себя?

Когда я увидел ее танцующую с Темным, мне выть хотелось от боли, потому что я сходу понял что она моя пара — как только почувствовал ее запах.

Я сразу учуял что-то постороннее в аромате, но старался не обращать на это внимание, списав на то, что она просто находилась с ним рядом.

Еле сдержал волка, когда он по хозяйски обхватил ее шею. На мою радость Темного отвлекли, и он свалил от моей Алины.

Отец сказал, что она определенно тигрица и Алина пришла сюда в качестве невесты Темного. Меня распирало от злости. Поэтому я ехал уже заряженный на то гребаное мероприятие, которое устроил мой папаша. Единственное что тешило мое сознание, это что при встрече, она наконец почувствует своего истинного партнера.

Когда я увидел ее реакцию на меня — ее дрожь, мне захотелось прикоснуться к ней, что я и сделал. Но я и представить себе не мог, что наткнусь на долбаную метку. Я представить не мог, что зверь разозлится на столько, что обернется на ее глазах.

Волк не планировал ее обидеть, он лишь хотел пометить ее — заклеймить собой.

Теперь я знаю свою учесть.

Меня убьют.

Я нарушил самое главное правило оборотней.

Я готов понести наказание. Но перед смертью, я имею право узнать правду.

— Я сказал, вызовите мне Темного! — продолжаю орать.

Глава 41

Тимур.

Швыряю собственное кресло, которое с грохотом валится на пол. Следом леит вся дребидень, которая лежалана столе. Я бы с удовольствием перевернул всю мебель в собственном кабинете, чтоб унять ту злость, которая не отпускает меня целый день.

Меня тяготит мое бессилие. Я ужасно хочу прижать Алину к себе, хочу ощутить ее запах, от которого стал зависим, словно от воздуха. Но я сейчас прекрасно понимаю, что ей нужно время прийти в себя. Жаль, что я этого не понял раньше.