Браслет Тигрицы (СИ) - Ларина София Александровна - Страница 88

— Что ты делаешь? — не верю в происходящее. — Ты ведь без ножа меня режешь!

— Я не хотела этого… — плачет она. — Но ты ведь не оставишь затею найти меня!

— Конечно нет! — честно признаюсь. — Я буду и дальше тебя искать…

— Не нужно прошу! — продолжает плакать моя половинка.

— Почему Алина? Что такого произошло, что ты сбежала от меня? — В моей голове не укладывается ни одна догадка.

— Тимур, я скоро исчезну! Поэтому, пожалуйста… — ее пальцы тянутся к краю майки. — Возьми меня в последний раз! — просит она.

— Не нужно этого делать, Алина! — мотаю головой. — Я ведь снова сорвусь! — предупреждаю ее.

— Чшш! Ничего больше не говори… просто позволь ощутить тебя в последний раз… — не унимается она.

Ах ты так! Мои ноздри раздуваются от злости. В голове возникает единственная мысль — наказать…

Отстраняюсь от нее и срываю всю одежду. Хватаю ее за горло, задирая подбородок, и грубо врезаюсь поцелуем. Насилую ее губы, не даю сделать вдоха. Устраиваюсь между ее ног и со всей дури врываюсь в ее лоно. Вскрикиваем вместе с ней одновременно, и я тут же замираю.

Что я делаю? Это же моя малышка…

Самому не хватает воздуха. Мечтал дышать ею, а теперь от нее же и задыхаюсь.

— Тимур, пожалуйста, будь нежным! — просил дрожащими губами, — Я хочу, чтоб ты любил меня…

Пиздец! Какая же я сволочь! Скука!

Время… Время сейчас против меня!

— Прости малышка! — ослабляю свою хватку. — Мне просто больно, больно без тебя! — признаюсь ей. Вытираю ее слезинку, нежно целую ее носик и закрываю глаза, стараясь выровнять дыхание. Недолго думая, перекатываюсь на спину, усаживая ее на себя.

— Двигайся Алина, двигайся, как ты хочешь! — прошу ее. Отдаю ей преимущество, сдаюсь в плен. Пускай убивает меня и дальше…

— Поцелуй меня! — прости моя жена.

Я сделаю все, как она просит, я сейчас бессилен перед ней — не могу отказать, хоть это и причиняет страдание. Отрываю спину от кровати и целую нежно-нежно. Она немного растеряна, видимо я напугал ее своей злостью. Сука!

— Девочка моя! — шепчу между поцелуями. — Прости меня! Я больше никогда не буду грубым. — Поднимаю ее за талию, а потом медленно опускаю на свой член.

Пытаюсь расслабиться, отдаться ощущениям, ради Алины — пусть получит то, чего желает. Я все равно найду способ отыскать ее. Все равно она будет в моих объятиях.

Малышка ускоряет свои движения, ее тело уже дрожит от удовольствия. Она склоняется надо мной, целует шею, облизывает метку и от чего-то на несколько секунд замирает. Затем вонзает в шею свои зубы и начинает вытягивать кровь. Крышу сносит! Давно я не получал такого удовольствия.

Член наливается кровью, заставляя увеличиться в размере. Внутри ее лона все мышцы сокращаются, сжимая меня сильнее. Дыхание перехватывает, когда она все же отрывается от шеи. Вот оно! Блаженство оргазма…

Кончаем одновременно, задыхаемся, стонем в один голос от полученного удовольствия, дрожим синхронно. Ее обессиленное тело на моей груди, мои руки держат ее так, что начинают болеть от напряжения. Не хочу отпускать ее, не хоту снова во тьму…

— Прощай! — шепчет, целуя мои губы и исчезает, оставляя после себя пустоту — будто ее и не было вовсе.

Лев ревет во мне, заставляя тело сотрясаться от потери. Бьётся, причиняя физическую боль. Мои надежды разбиваются вдребезги, оставляя после себя лишь тьму.

Я снова один… Я снова зол — я снова зверь!

Глава 59

Шесть месяцев спустя

Алина

— Ян! — стону я.

Мне больно, мне так больно, что я начинаю терять рассудок.

— Я здесь Алиночка! — теплые руки Яна ложатся на живот. — Я тут! — шепчет, поглаживая мою округлость. Боль потихоньку отступает, дыхание выравнивается, я снова засыпаю.

И так каждую ночь.

Я уже привыкла, что Ян спит в моей комнате на диване. Как и он привык бежать ко мне по первому моему крику. Вот так и живем. Днем развлекаемся, а ночью страдаем.

Не раз спрашивала у Евы, как же мама справлялась с такими ужасными болями, на что она постоянно отвечала, что я была гораздо спокойней Таисии.

Тая!

Так я решила назвать свою дочь.

Я хотела связать букву «Т» с именем своей тигрицы и у меня получилось Тая.

Темная Таисия Тимуровна…

Тимур! Как же я скучаю по нему, кто бы только знал! Я бы многое отдала, лишь бы снова увидеть его лицо, прижаться к его теплому телу, вдохнуть его запах. Знаю, он каждый божий день пытается связаться со мной, до сих пор надеется увидеть меня во сне. Но это невозможно.

Каролина хоть и говорит, что после наших встреч он немного успокоился, но он не перестал искать. Был момент, когда он находился в нашем городе, тете пришлось поставить мощный блок на дом. Помню, как она ослабла тогда, но к счастью ей удалось восстановиться за несколько часов.

Ян в последнее время практически не отходил от меня. Удивляюсь его выдержке. Будь я на его месте — послала бы уже куда подальше. Он очень терпелив, мало того, он каждый день утешает и подбадривает меня.

Его присутствие успокаивает… Каждый раз, когда Тая начинает пинаться, меня пронзает острая боль и лишь прикосновения Яна помогают унять ее. Он будто забирает боль себе. Сейчас я понимаю, что без него я бы не дожила до сегодняшнего дня.

Печально осознавать, что я не увижу свою девочку — это разрывает мое сердце. Чувствую, приближение того самого дня, однако я больше не паникую, я давно смерилась с участью.

Ян с тетей не теряют надежду, выискивают способы спасти меня. Тетя, каким то образом проецирует в своем сознании варианты развития событий, говорит, что с каждым разом приближается к нужному варианту. Но я же знаю, что она просто пытается меня утешить. Они оба так стараются для меня…

Когда я начинаю инструктировать их по поводу малышки, они слушать не хотят. Не хотят принимать неизбежное. Злюсь на них из-за этого.

Я написала кучу писем для Таи: на ее каждый день рождения, на каждый новый год, на первый день школы и даже на выпускной. Писала, вытирая слезы через слово. В каждую строчку вкладывала душу и частичку себя. Я хочу чтоб она знала, что я люблю ее и что всегда буду рядом — в ее сердце.

Я не переживаю за ее будущее, уверена, она вырастит достойным человеком, потому что иначе быть не может с таким отцом — как Тимур. Допускаю, что первое время ему будет сложно с малышкой, потому что они будут знакомиться друг с другом, но в конечном итоге, он окутает ее своей любовью. Будет на руках носить, заплетать косички, отгонять женихов…

Вытираю слезы, дописывая письмо для Тимура. Оно получилось самым трогательным и эмоциональным. Текст начинается с извинений, и признаний в любви, а заканчивается инструктажем по воспитанию Таисии. В письме прошу его, чтоб он не прятал способности дочери, так как это сделали со мной. Тая с рождения должна знать, кто она и что ее ожидает.

Я не хочу повторения печальной истории для своей дочери.

Ян

— Ей становится все хуже и хуже! — сообщаю Еве. Сегодня мне пришлось всю ночь спать в постели Алины.

— Ты думаешь, я не в курсе? — шипит она. — Мне нужно еще время!

— ЕГО НЕТ! — не выдерживаю я.

— Что случилось? — спрашивает Алина, потирая свои сонные глазки. Подскакиваю с места и заключаю ее в свои объятия.

— Ничего, просто болтаем! — отвечаю я, а самого трясет. — Как себя чувствуешь? — спрашиваю, подталкивая ее к стулу. Ее нужно накормить, и с каждым днем, это становится все труднее. За свою беременность она набрала лишь килограмм пять, может шесть. Я не спец, но даже я понимаю, что это не нормально. — Нужно покушать! — усаживаю ее.

— Я не голодна! — хнычет она.

— Не спорь Алина! — я не часто повышаю голос, стараюсь держать себя в руках, но порой это просто невозможно.

— Давай Алина! — говорит тетя. — Если не голодна ты — это не значит что сыта Тая!

Это практически всегда действует. Как только речь касается малышки, она становится покладистой.