Девственница для босса (СИ) - Мертон Меллиса - Страница 4

"Черт. Он прав. У меня нет ни выбора, ни денег. Придется мириться с его условиями. Но я обязана поиграть на его нервах. Пусть побегает, гребаный богач!"

— Я. Не буду. Играть. По вашим. Правилам. Ясно объяснила? — я пальцем провела по щеке босса. Его темная щетина больно уколола кожу, но не подала виду. Держать саркастичный взгляд под напором Антона Дмитриевича было невыносимо. — Если вы так хотите залезть ко мне под юбку, придется попотеть.

И тут он расхохотался. Смех его был таким громким, что я невольно вздрогнула.

— Да, я хочу залезть к тебе под юбку. Мечтаю обуздать никому не известную девственницу из захудалого региона. Да, девочка, ты нужна мне. Но не потому, что ты такая уж и горячая, а потому, что мне просто нравится мысль, что я лишу тебя невинности самым грязным способом.

— Мечтайте. Я ухожу отсюда. Вы останетесь ни с чем, обещаю.

Вероятно, эти слова были лишними. Увидела, как злость в мужчине поднималась, как заиграли желваки. Антон побагровел от моих слов. Он не привык чего-то добиваться. Одним движением он приблизился ко мне, грубо прижал рукой мое тело к холодной стене. Его губы были очень близко. Я чувствовала его дыхание. Мне стало жарко, но я не хотела показывать это.

— Ты же не думала, куколка, что я действительно поведусь на этот цирк? — с легкой ухмылкой произнес он. Антон мог видеть, как кровь пульсирует в ее венах. Я не могла скрыть от него свой страх. — Виктория, неужели не очевидно положение твоих дел? Слышишь звук? Это Сызрань плачется по тебе.

"О Боже. Он знает. Он обо всем знает".

— Пусть так, но…

— Зачем бегать от наилучшего исхода, который только возможен? — босс протянул мне ручку, где я должна была поставить роспись. Где должна была продать себя, свое тело и душу. Выбора не было. Антон знал, на какие болевые точки следует давить. И я сдалась. Подпись была сделана чернилами, но по ощущениям своей кровью.

Мужчина отвернулся, как только я сделала все необходимое. Будто потерял интерес. Или просто дал выдохнуть? Мне стоило слегка привыкнуть к нему и осознать то, что любые его поступки были абсолютно непредсказуемыми.

— Умница. Следовало сделать это сразу и не трепать никому нервы. Они восстанавливаются очень долго, куколка, — Антон вальяжно разлегся в кресле, доставая бутылку виски. Поставил перед собой два стакана. — Я не буду заставлять тебя спать со мной. По крайней мере, пока. Но тебе будет обеспечена любая моя помощь, — Мужчина налил алкоголь в стаканы. — Пей.

— Я… не пью, — и вновь мне приходилось оправдываться за идиотские правила идиотского человека. Боже. Зачем я там находилась. Зачем согласилась на обреченную с самого начала на провал схему. Зачем? Зачем? Зачем?

— Будешь пить. Привыкай жить по моим правилам. Чьи деньги, тот и заказывает шоу. И сейчас я не шучу. Ты будешь делать то, что я скажу, — он говорил так, будто привык быть хозяином вечера. Ему и море было по колено, и женщины покорены все разом, да как бы не так.

Я не знала, чего от него ожидать. Антон не сводил с нее пристального взгляда. Он хотел удостовериться, что поняла его правильно. Но все-таки взяла стакан и сделала большой глоток. В груди стало тепло, а по телу разлилось странное тепло. Босс довольно хмыкнул, кивнул мне.

— Ловишь налету. Если тебе интересно касательно моей помощи, — он достал золотую карту и протянул ее мне. — На ней лежат все твои желания. Путешествия, солярий, маникюр, театры и прочая хрень, в которой я не собираюсь участвовать. Ты снимешь себе нормальную квартиру и будешь ухаживать за собой. Но учти, что каждые четыре-пять дней я буду приезжать к тебе. Проверять, как ты тратишь мои кровно заработанные на новое белье.

— Я буду обязана спать с вами за ваши деньги? — сердце стучало так, будто было на грани отказа. Казалось, я медленно задыхалась в вакууме, где вместо воздуха был рассеян яд.

— Именно, крошка. Я плачу, а ты делаешь так, чтобы босс был доволен.

С точки зрения морали, все это было бы просто ужасно — женщина, получающая деньги за то, что занимается любовью. Но с точки зрения бизнеса все выглядело совершенно нормально. Невинность — это товар, который можно выгодно продать. Все зависело лишь от цены.

— Какая же мерзость. Что об этом думает ваша жена?

Антон резко изменился в лице, словно я ударила его по лицу одними словами. Я тут же пожалела, что позволила себе развязать язык. Возможно, за это последовала бы слишком высокая плата.

— Запомни, куколка, первое правило: никогда не говорить со мной о моей семье. Они находятся для тебя на другой планете. Не советую нарушать моих правил, Загорская, если тебе по-прежнему дорога твоя никчемная жизнь.

— Почему вы выбрали именно меня? Почему нельзя просто купить себе эскортницу или дорогую проститутку и радоваться жизни?

— В тебе есть все, что мужчина ценит в женщине: длинные ноги, идеальная фигура, красивые глаза, пухлые губы и пышная грудь. Ты просто создана для того, чтобы стать моей фавориткой. Создана для секса, для удовольствия, для красоты, для обожания, — ответил мне этот мужчина и с удовольствием смотрит, как я начинаю краснеть. — Более того, и самое главное здесь то, что ты девственно чиста. Точно ангелочек, спустившийся с небес. Ты не знаешь грехов, и поэтому я взял тебя. Потому что я буду первым.

Я слегка охрипла от крепкого алкоголя, поэтому просто сидела и молча слушала, как он упивался своей властью.

— К тому же, куколка, ты должна понимать, что ты не имеешь права встречаться с другими мужчинами. А если попробуешь, я все равно узнаю. Узнаю, найду и убью. Ты верно меня поняла?

— Убьете меня или мужчину?

Антон лишь томно улыбнулся.

"Боже, на что я подписалась".

— Почему вы строите из себя непонятную личность, хотя по сути ею не являетесь? — алкоголь явно ударил в голову, потому что иных причин настолько осмелеть не возникло. — Какие секреты вы скрываете в душе, из-за чего приходится так уродовать изнанку?

Антон всеми силами скрывал эмоции, но я заметила, как на его лице начал дергаться мускул. Желваки заиграли вновь, так же, как было при вопросе о жене. Но он плеснул себе еще алкоголя и окончательно расслабился.

— Спишем этот момент на твою неопытность. Такая детская наивность меня искренно забавит. Именно по этой причине я дам тебе маленькую подсказку: иногда даже самые страшные скелеты в шкафах становятся огромной частью нашей истории. И остается только два варианта развития событий: либо привыкнуть и полюбить, либо создать условия для ускоренного уничтожения.

— И что я должна понять из ваших слов? Это бред, а не подсказка.

Антон хмыкнул, но промолчал.

— Ты так же должна понимать, что я рассматриваю тебя в качестве спутницы на длительный период. Это ведь понятно, да? Совсем скоро, когда ты перестанешь дрожать от моего присутствия, я выдвину тебе еще одно предложение. Прибыльное, грязное и моментами связывающее нас до конца жизней.

— Куда уж хуже. Я и так в рабстве, мой босс.

— В рабстве девушки пахнут не парфюмом Диор, а грязью. И сосут, поверь мне, бесплатно. У тебя же есть все шансы сделать наш секс приятнее в десятки раз.

— Как? Ослепнуть? Притвориться мертвой?

— Искренне влюбиться.

Глава 4

Антон продолжал сжирать меня взглядом, пока я медленно пьянела от количества выпитого. Виски хоть было и немного, для хрупкой девочки типа меня такая дозировка была заявкой на серьезное опьянение. Осознание безысходности поглотило.

Я обязана спать со своим боссом, чтобы выжить. Чтобы не оказаться на улице и не голодать. Чтобы не уехать в Сызрань и не признать, что родители были правы. Секс с ним — единственное, что могло меня спасти.

Ну и родить ему ребенка, невзирая на то, что при одном мысли об этом у меня волосы вставали дыбом. Какой еще ребенок, если я только закончила универ? Тем более, это был мой босс. А я не хотела детей без любви. Так быть не должно. Это неправильно.