Две Наташки и пришельцы (СИ) - Еремеева Рената - Страница 1

ГЛАВА 1

99 лет назад

Длинные столы аудитории ступенчато опускаются вниз. Он сидит на два ряда ниже меня, чуть левее. Хеликс* его уха, обращенного в мою сторону, украшен тремя колечками. По боковой стороне шеи спускаются на плечо и прячутся под одеждой полосы замысловатой татуировки. А еще он зачем-то носит линзы кошачьего желтого цвета. Взгляд у него пронзительный, пылающий даже. Смотрит всегда в упор – долго и пристально. А иногда и насмешливо. Наверное, скорпион по гороскопу.

Над головой преподавателя возникают голографические изображения женской репродуктивной системы в разных ракурсах. Профессор что-то комментирует. Я делаю слабую попытку вникнуть в тему лекции… Но голос лектора как будто бы пролетает мимо моих отключенных мозгов.

Вот ведь, зараза, сел прямо перед моими глазами, а я из-за этого и думать ни о чем не могу, – с раздражением подумала я. – Нашла на кого заглядываться, глупышка. Да он же несерьезный, ветреный и девчонок меняет, как перчатки. Он вообще, мне кажется, из тех парней, которые завлекают всех подряд, давая надежду каждой встречной-поперечной, а потом исчезают. Закинут удочку с наживкой и ждут, когда цыпочка клюнет и сама прибежит. А потом получается, что он ни за что не отвечает – ну ты же сама напросилась, как он мог обидеть отказом… Скользкий тип. Ненавижу таких. И его ненавижу.

Ой… кажется, я уже просверлила дырку в его черепе… Алекс оборачивается, несколько секунд смотрит на меня с легкой ухмылкой, оценивающе, и снова отворачивается. Ох, ну и дура, аж дышать перестала!.. Весь остаток пары я искренне пытаюсь сосредоточиться на словах лектора, но все безуспешно. Наконец, препод прощается с нами, и все поднимаются с мест, чтобы покинуть лекционный зал.

Алекс идет вверх прямо мне навстречу.

– Привет, Ната. На завтрашнюю пати идешь?

«Да я ж синий чулок и ботан. Никогда не хожу на вечеринки. Это ж скука смертная».

– Возможно, – я пожимаю плечами.

– Приходи, я буду ждать, – говорит он, повергнув меня в         Мы никогда не общались. Да и при встрече здоровались через раз. И вдруг такое… И что теперь мне делать? Конечно же, после таких слов, я просто не смогу не прийти на эту чертову студенческую вечеринку!

 На перерывах между парами я активно агитировала свою подругу пойти со мной. И, конечно же, сразу после занятий мы, отправились по магазинам выбирать себе наряды. Так совпало, что обе мы Наташки. Чтобы нас не путать, все зовут меня Натой, а ее – Ташей. На вечеринку мы явились во всеоружии: я – в облегающем черном платье с кружевными вставками, а Таша – в ярко-красном с расклешенным подолом.

 Черт, когда я вхожу в густо заполненные помещения, в которых грохочет музыка, то мне требуется время, чтобы преодолеть волну скованности и смущения.

 «Ой… смотрите – две Наташки пожаловали! Оказывается, отличницы тоже хотят веселиться!»

«Наташки, привет! …Классно выглядите! …Айдате к нам! » – раздавалось время от времени, когда мы встречали однокурсников и приятелей.

Общительная Ташка увидела каких-то знакомых, убежала перетереть с ними за жизнь. Но я искала глазами его… И нашла довольно быстро. Алекс стоял у барной стойки, и вокруг него стайкой толпились девушки. Ого, ну все так, как я и предполагала… Их было около десятка, не меньше. Они облепили его, как свита короля. И это его совершенно не смущало.

Ну, конечно же, он ждал меня одну!.. Раскатала губу. С чего я вообще повелась на эту чушь! Первой мыслью было свалить из этого театра абсурда, но любопытство остановило. Натура вечного наблюдателя взяла верх. Я присела за неприметный столик у самой стены, так, чтобы было видно Алекса. Он был щедр на редкость – всем девчонкам покупал коктейли по первому требованию, на дорогую закуску не скупился. И, кажется, никого особо не выделял, общался понемногу, но со всеми. Хотя отсюда и не слышно было о чем. Он старался коснуться каждой. А с некоторыми даже куда-то уходил, но неизменно возвращался. Интересно, что он там делает с телками? Каких-то пару минут – явно недостаточно для секса… Выпив в одиночестве третий по счету фрэш (вот Наташка, вот предательница!), я захотела в туалет.

Выхожу из уборной и буквально сталкиваюсь с ним нос к носу.

– Ах, вот ты где! – безмятежно восклицает Алекс, типа искал меня весь вечер. – Пойдем, покажу тебе кое-что, – он мягко приобнимает меня за талию, выводя из бара, и увлекает за собой на крышу. Здесь тоже что-то вроде ресторанной зоны – несколько столиков под белоснежной скатертью, стулья с дорогой обивкой в бордовых тонах и позолотой и пальмы в горшках. Музыка не оглушает. И людей почти нет, все внизу веселятся.

«Самонадеянный пикапер!» – подумала я, и вывернулась из-под его руки.

Он подвел меня к ажурной кованой перегородке.

– Смотри, как хорошо просматривается небо. Видишь Созвездие Ориона? Да нет, ты не туда смотришь. Вон там – три звездочки в линеечку. Это пояс Ориона. А чуть ниже от пояса сверкает ярчайшая звезда – Ригель. Это гипермощное тройное солнце. Ее выбросы настолько сильны, что сжигают все на своем пути. Наверно потому вокруг Ригеля невозможно образование никаких твердых планет. А вот за нею, чуть правее есть звезда Ритан. По мощности такая же, как Солнце. И она тоже имеет свою планетарную систему. Две из планет обитаемы. Ты когда-нибудь слышала об этом? – спросил он, заглянув в мое скучающее лицо («Строит из себя романтика. Небось, каждой про звезды в небе втирал один и тот же заученный текст…» – неприязненно думала я.

– Ты знаешь, мне сейчас как-то не до астрологии. На носу защита дипломной, – натянуто улыбнулась я.

– О да! Тема эта – архиважная! Я ведь тоже вместе с тобой изучаю курс о репродуктивной системе женщин земли.

Я удивленно посмотрела в его кошачьи глаза. Они непрерывно меняли выражение: только что были необычайно серьезными, а через миг в них промелькнула ирония.

– А ты знаешь, что планеты солнечной системы могут повлиять на личностные качества ребенка? Я совсем недавно узнал о существовании знаков зодиака, – с наивной гордостью сообщил он. – Вот ты… какого бы младенца предпочла – огненного лидера или покладистого добряка?

– Младенцы меня пока не интересуют, – озадаченно и смущенно проговорила я.

Он внимательно посмотрел на меня, и даже скрывать не стал свое искреннее разочарование.

– Это неправильно. Женщина должна рожать, рожать и рожать. В этом ее основное предназначение.

– Ну вот еще! – возмутилась я. – Мужской шовинизм ненавижу! Клушей быть не собираюсь! У меня другие интересы!

– Какие, например? – спросил он с такой теплой доброжелательной улыбкой, что вся моя злость мгновенно испарилась… А в желтых блестящих глазах с поперечным зрачком (вот чудак-понторез… зачем он такие линзы нацепил?) сквозит какая-то печалька, что у меня сердце зашлось от нежности к нему… Сердцеед проклятый, да к тому же на голову слегка повернутый…

– Карьера. Наука. Меня занимает вопрос о генном редактировании взрослых людей.

– Ты выбрала для себя очень сложную задачу, практически не решаемую, – кивнул он. – Но я желаю, чтобы у тебя все получилось! Меня тоже очень волнуют проблемы генетики, особенно генетической сочетаемости партнеров. Сейчас я занят поисками женщины с подходящим генотипом для себя, – говоря это, он сохранял на лице свою фирменную ироничную ухмылку, и было непонятно, шутит он или серьезно.

«Пфф! Остряк! Сказал бы еще «ищу сноху для своей матери», – машинально я коснулась кончиками пальцев надбровной дуги: тупая боль в висках усиливалась.

– У тебя голова болит, – тут же заключил он.

«Надо же, какой он чуткий…»

– Хочешь, помогу снять боль?

– Ну вот еще, спасибо обойдусь, – кривлю рот.

«Генотип что ли мой тестировать собрался? Не прокатит».

– Не бойся. Это не про то, о чем ты подумала, – улыбнулся он. – Я правда знаю отличную технику.