Словами огня и леса Том 1 и Том 2 (СИ) - Дильдина Светлана - Страница 124

Снова кольнула мысль о брате, но девушка досадливо мотнула головой, прогоняя ее — сейчас надо подумать о защите. Она должна справиться, ради Айтли; дорога примерно известна, небо звездное, провизии много, ни один зверь не тронет уканэ ее способностей. А южан она постарается сбить со следа.

Ты прости, сказала она беззвучно. Тебе трудно… но я постараюсь помочь нам обоим.

**

Это утро показалось самым прохладным за все время пребывания в Астале. А вот дома такие бывали нередко… Айтли проснулся очень рано, когда небо едва начинало светлеть, и лежал, глядя в потолок. Когда стало совсем светло, понял, что уже не уснет, и потянулся за одеждой. Услышал шаги, голоса.

— Если вы не устережете и его, — говорили снаружи и сбоку, со стороны главного крыльца, — То я даже не берусь сказать, что с вами будет.

— Но, али… — прозвучало громко, и перешло в невнятные оправдания. Айтли напрасно напрягал слух.

— Мне плевать, кому вы тут служите. Про ваши старания можете не рассказывать, раз умудрились пропустить моего брата. Стерегите мальчишку!

Айтли вскочил и высунулся в окно, рискуя застрять, успел увидеть мелькнувшую на дорожке высокую фигуру. Кажется, видел этого человека раньше… Ах, да, его испугалась Этле.

Отступил назад. Сел. Вновь поднялся, шагнул к окну, кликнул стражников — сейчас-то они точно неподалеку!

— Чего тебе? — прозвучало довольно злобно.

— Что с моей сестрой?

— Заткнись и сиди тихо. Из-за вас… — дальнейшего он не понял наполовину, южные ругательства были, пожалуй, богаче северных. Высказав все, что было на сердце, стражник вернулся к себе.

Айтли сел на пол, бездумно царапая ножку кровати. Этле. Что-то случилось? Но по-прежнему нет ощущения, что она в беде.

Шиталь пришла скоро, смотрела на него без своей обычной приветливости, и в противу обычного казалась растрепанной, и двигалась резко. Так же резко и заговорила, расспрашивала о способностях Этле, о том, что у нее при себе, нет ли каких помогающих Силе предметов. О том, нет ли здесь, в Астале, людей-помощников, не связывался ли с ней он сам помимо известных писем. Не расспрос это был — допрос.

Искренняя тревога и непонимание Айтли ее все-таки тронули. Рассказала — Этле бежала, оглушив по дороге охранника, мирно провожавшего ее в гости к Киаль. Не просто бежала — где-то добыла грис. Какая-то еще девица там путалась, вроде служанка Киаль; Силой Этле и ее зацепило, так, что начала нести какую-то чушь; ее пока посадили под замок. А за твоей сестрой отправили людей.

Тебе придется ответить перед Ахаттой на те же вопросы, предупредила Шиталь. Если сестру твою найдут, разбираться станут по большей части с ней. Если же нет… я даже не знаю, что будет.

Всегда были одним целым… а теперь она даже не намекнула, что замыслила. Айтли не чувствовал радости, что сестра сумела сбежать, только ужас — одна, как она выживет? Леса Юга это вовсе не северные холмы и равнины, а ведь и там опасность на каждом шагу для неопытных. Она отважная, куда смелее его самого, но все равно домашняя девочка. И, если сестра чудом доберется до поселений Чема или Уми, дальше-то что? Хмурое худое лицо Белой Цапли предстало перед глазами. И Лачи, ровный тягучий голос… и безжалостность катящегося по склону валуна. Остается молиться, чтобы южане нашли ее как можно скорее. Они-то ничего не посмеют ей сделать. Хотя, если среди охотников будет этот… даже в мыслях не мог произнести имя.

Но все же лучше так, чем сгинуть в лесах Асталы.

**

Она мчалась по окольным тропам испуганной ланкой, словно злые духи ночи гнались за ней, разинув клюв. Духи ночи, похожие сразу на ворона, сову и жабу, те, что чуют не кровь, но людскую душу. Лоскутья страха оставались висеть на ветвях — ее страха, того, что испытывала и того, что она создала для людей, против погони.

Об одном позабыла — не только люди, и даже не только лесные духи были ее врагами.

Къятта возглавил погоню. Девчонка достаточно подняла шуму и оставила следов, но все-таки умудрилась выиграть время, свернув и проехав через земли Рода Икуи. Питоны неплохо относились к Ахатте, но объяснять, зачем чуть не десяток чужих синта решили проехаться через их кварталы, все-таки потребовалось, а Къятта вгорячах не подготовился, что соврать. Ведь не скажешь в открытую — у нас сбежала северная заложница!

Но теперь они наконец шли по прямому следу. Широкие дороги для девчонки закрыты, обходных лесных тропок северянка не знает. Ей остаются узкие, но нахоженные. Несется, словно одержимая нихалли…

Они торопились — не потому, что всадница на грис могла пересечь граница Асталы; этого сделать бы не успела в любом случае, скакун не выдержит непрерывного бега, да еще с ношей на спине. Хуже, если беглянка свалится где-нибудь и сломает ногу или шею, или вовсе станет жертвой лесной хищной твари. Могло случиться и так, что бежала она не по собственной глупости, а все давно было уговорено. Мало ли в Астале шпионов Севера!

Тогда у девчонки будет и сменная грис, и опытный провожатый — может, и не один. И, хоть погоню за пределами земель Асталы не запретит никто, все-таки очевидно будет — южане ее упустили. А значит, у Тейит появится преимущество в той игре, что ведут северяне.

Оставалось надеяться, что шпионы устроили бы ей побег как-нибудь более умело и незаметно.

Северянка оказалась не так уж глупа. Къятта второй раз обругал себя за опрометчивость, когда они наткнулись на “зыбкое место” — редкие и сильные уканэ могли создавать такие, словно туман или рябь набрасывая. Значит, и северянка могла, интересно, что еще умеет… а он просто дурак, позабыл, что она ухитрилась избавиться от браслета. Не посчитал девчонку хоть сколько-то годной противницей, тем более свои от нее избавились. Рябь-обманка не могла длиться долго, но Этле перешла ручей. Значит, на другой стороне поджидает такая же проклятая штука, и поди найди, где беглянка вышла на самом деле. А ждать, пока морок развеется — день или два потерять.

— Иди, — сказал Къятта, кладя брату руку на плечо. Так долго запрещал ему перекидываться, если рядом люди. И вот уже среди прелой листвы, раздвигая боками разросшийся у ручья подлесок, ступает черный массивный зверь.

Энихи нашел место с легкостью. Вернулся в человечий облик с видимой неохотой, по зверю то было видно — и мышцы под гладкой блестящей шкурой, и привставшая короткая грива на хребте, и напряженные будто в прыжке лапы показывали — он хочет в лес. Один. Прямо сейчас.

Успеет еще…

Дальше идти по следу оказалось сложнее, лесная дорога тут сильно ветвилась и была каменистой. Вскоре поняли, что им повезло: Этле не смогла вовремя миновать озеро и теперь вынуждена будет его обходить. Это значит, можно зайти с двух сторон: помимо дороги есть старая звериная тропа. Ее знали оба брата, но Къятта велел младшему идти по следу, а не наперехват. Если девка снова наведет морок, зверь справится.

Когда разъезжались, обернулся и видел — конечно же, младший уже перекинулся. Ох, лишь бы совладали с ним, если что…

Зверь понимал, кого он преследует, и помнил здешние тропы, но ему не нравились его спутники. Не нравились испуганные грис, которые танцевали невдалеке, цокая раздвоенными копытами. Он мог бы убить какую-нибудь, но помнил — нельзя. Поэтому он нырнул в заросли и вынырнул в нужном месте много шагов спустя, но в свою очередь сократив расстояние до беглянки и отделавшись от всадников на грис.

Лишь один из спутников удержался подле, он выпрыгнул из седла и кинулся за зверем, пока остальные замешкались. Юноша-синта ловко проскальзывал среди лиан и лап колючего кустарника, гордый выносливостью своей — впереди был только черный энихи, которого тоже гнала вперед сила юности. Они двигались быстро, хоть и не столь стремительно, как раньше — и вскоре выбрались на дорогу, по которой не так давно проехала северянка. Вдалеке слышался стук копыт, голоса остальных.