Культы Дорсета (СИ) - Фролова Ксения - Страница 3

Тяжёлые двери перед Теобальдом открыл радушно улыбающийся дворецкий, призванный настойчивым стуком безнадёжно устаревшего молоточка. Монах вошёл в полутёмный холл и свернул в указанном направлении.

Он собрался было постучать в приоткрытую дверь в гостиную, из-под которой лился яркий свет, как вдруг она сама как по волшебству распахнулась. Тео даже зажмурился на мгновение. Пространство вокруг него наполнилось собачьим лаем, хихиканьем и шелестом юбок. Когда монах открыл глаза, то обнаружил перед собой лестницу, а на ней — девушку с венком из трав в руках. Прежде чем Теобальд успел её рассмотреть, в ноги ему кинулись три мохнатые диванные подушки, радостно похрюкивая и погавкивая.

— Луи, Моррис, Донна, ведите себя прилично, — строго окликнула пекинесов вторая леди, с суровым и неподвижным лицом. Тео поспешно выпрямился и постарался придать себе ничуть не растерянный вид. Властная девушка, по странному стечению обстоятельств одетая в мрачное платье экономки, казалась ему неприятно похожей на отца Сайласа. Не в плане внешности, а в смысле исходящей от неё давящей энергии.

— Добрый вечер, я…

— Вы брат Теобальд из Ордена, да, да ведь? Ой, подержите лестницу! Джейн, убери собачек, — девушка с венком лихо приколола его к портрету мужчины в латах и принялась спускаться вниз.

Так Тео впервые увидел леди Кассандру Галер.

Леди Саммерфилд-парка была невысокой, светловолосой и такой женственной, что даже не до конца огрубевший на войне Тео почувствовал себя огромным и неловким. Запоздало он спохватился и подал ей руку, за что удостоился широкой белозубой улыбки. Монаху отчего-то вспомнилась Елена Троянская. Та, наверное, тоже обладала улыбкой, из-за которой в недобрый год может начаться война.

— Джейн, пожалуйста, скажи миссис Дотс, что нам потребуется дополнительный прибор. Полин, дорогая, убери лестницу! Пойдёмте, брат Тео, покажу вам вашу комнату и кое-что интересненькое.

Теобальд проглотил какой-то невнятный звук, обозначающий, по всей видимости, безоговорочное согласие, и потрудился выдавить из себя нечто более осмысленное.

— Леди Галер, рад знакомству, — морок первого впечатления спал, и монах отметил для себя, что хозяйка дома, пожалуй что, наделена чересчур тяжёлой нижней челюстью и довольно странно одета для тёплого сентября юга Англии. Леди была в шерстяной рубашке с длинными туго застёгнутыми рукавами, перчатках и, что ещё удивительнее, в доходящей чуть не до пола цветастой юбке. Впрочем, не Тео рассуждать о нарядах и их соответствии ситуации, верно?

— Я тоже. Хорошо добрались? Гарри не слишком лихачил?

При упоминании виражей юного Гатлинга Тео еле уловимо переменился в лице, чем вызвал у Кассандры приступ очаровательного девчачьего хихиканья.

— Нет, он отличный шофёр. Случалось ездить и с менее аккуратными водителями, — они шли через очередной коридор, и, по всей видимости, перешли из женского крыла, где властвовали леди Галер и её мрачная Джейн, в крыло мужское. Об этом свидетельствовала более строгая отделка, трофейное оружие на стенах и чучело рыси в проходной гостиной. Наконец они подошли к широкой тёмной лестнице. Перед ней Кассандра неуверенно остановилась. Теобальд поспешил подать леди руку. Он, конечно, монах, но это не означает, что можно пренебрегать приличиями.

— О, спасибо. Вы, должно быть, уже знаете, что мы все тут прокляты, — очень будничным тоном сообщила она, — хочу показать вам пару тому подтверждений.

Первой остановкой стала «китайская гостиная», названная так, очевидно, по манере отделки привозным шёлком с экзотическими узорами. Кассандра подвела Тео к камину. На его полке обретался семейный портрет в изящной раме — Гарольд Галер во флотском мундире положил руку на плечо своей красавице-жене. Подле родителей на табуреточке сидела крошка-Кассандра, демонстрируя всему миру отсутствие двух передних зубов.

— Соболезную, мисс.

Кассандра передёрнула плечами и кивнула в сторону рамы. Люди на фотографии вдруг пришли в движение. У виконта Галера выросли рога и остроконечный хвост, леди Ирма обзавелась дополнительным десятком глаз, а ребёнок вообще куда-то исчез.

— Каждый день новые варианты. Мило, но я бы предпочла, чтобы родители остались в, так скажем, первозданном виде. Дальше!

Кассандра неожиданно решительно ухватила Тео за руку и поволокла в следующую комнату, в примыкающую к гостиной малую библиотеку.

— Пригнитесь, брат, — сообщила она, распахнув дверь. Монаху оставалось только подчиниться. Над головой просвистел тяжеленный том, который запустили с такой силой, что он шлёпнулся аж по центру китайской комнаты.

— О, вы ей не нравитесь, — констатировала Кассандра, втянув голову в плечи. Следом за первой книгой последовала вторая и через мгновение — третья, — ладно, видимо, сегодня не наш день для чтения. Попрошу Джейн поставить книги на место. Библиотека её любит, я даже завидую.

После она аккуратно закрыла дверь и как ни в чём не бывало отправилась обратно в комнату с шёлковыми стенами. Тео с вытянутыми лицом поспешил следом и предупредительно присел на корточки, подбирая тяжёлые тома — «Гаргантюа и Пантагрюэль», средневековые поэмы и атлас мира. Теобальд макушкой чувствовал, как леди Галер рассматривает его, но головы не поднимал — монаху положено быть смиренным.

— Пойдёмте, покажу вам гостевую ванную, — мисс Кассандра резко повернулась на каблуках и устремилась к другому выходу из китайской комнаты. По короткому коридору они попали в жилое пространство — три закрытые двери выходили на лестницу. Теобальду этот дом напомнил старинное поместье под Эперне, где они квартировали перед той злосчастной битвой на Марне. То же п-образное устройство, похожие витые лестницы и башенки. Только здесь за всем ухаживают, а там в паркете недоставало деталей и отсутствовали стёкла в окнах.

Кассандра тем временем открыла ближайшую из дверей и щёлкнула выключателем. После жизни в почти средневековом аббатстве Тео был рад удивляться благам цивилизации каждый раз, как с ними сталкивался.

Монах зашёл в небольшую выложенную голубым кафелем комнату и сразу ощутил странный железистый запах.

— Трубы шалят? — на всякий случай спросил он у хозяйки.

— Да вы попробуйте, — ответила Кассандра с видом шкодливой пансионерки, которая только что посадила мышонка учительнице в сумку. Теобальд решительно повернул кран с синей пометкой. В белую раковину ударила красно-коричневая струя. Из-за задёрнутой шторки кто-то мелко захихикал.

Тео по-военному быстро вскинул руки в оборонительном заклинании и призвал сияющие диски вокруг ладони. Мисс Галер отдёрнула штору. За ней обнаружился кровяной сгусток, размером с овчарку. Теобальд кинулся было вперёд, но мерзкое существо, завидя всполохи света, поспешило в буквальном смысле смыться в слив, оставив после себя маленькую дурно пахнущую лужу.

Кассандра рассмеялась.

— А вот теперь можно помыть руки.

Теобальд смерил её мрачным взглядом и стряхнул с рук солнечные искры.

— Я, пожалуй, воздержусь.

— О, я знаю, вы всем орденом воздерживаетесь…

— Что, простите? — опешил было Тео. Она слишком раскована для британки!

— Брат Теобальд, вы мне поможете? Очистить дом, снять порчу, — Кассандра вдруг посерьёзнела, и выглядело это так, как будто в ней задули горящую свечу, — я хочу, чтобы это прекратилось.

Тео кивнул.

— Ну и чудненько! Ваша комната следующая по коридору, вещи уже там. Не опаздывайте, а то Джейн нас обоих придушит.

Это очень странная работа, очень странный дом и очень странная женщина. Теобальду вдруг показалось, что он влип во что-то, для чего не был предназначен. Но какой монах оставит несчастную душу во тьме? И какой солдат позволит женщине разбираться со своими проблемами самостоятельно?

3 глава

Тео родился на Мальте незадолго до начала нового, двадцатого, века. Он привык к просторным комнатам и тёплой осени, привык к светлым тонам и свободным нравам. Его родители держали бакалейную лавку, над которой располагались семейные апартаменты. Окна там не закрывались круглый год. В замкнутых и очень британских пространствах монах до сих пор чувствовал себя некомфортно, и отведённая ему комната в Саммерфилд-парке исключением не стала. Грех жаловаться — она в любом случае больше монастырской кельи, но Теобальд всё равно по привычке сутулил плечи и старался пригнуться.