Саша. Характер - сахар со стеклом (СИ) - Клин Катриша - Страница 21

- Коша, а вы уверены, что это хорошая идея, ехать так далеко? Разве не страшно? В мире сейчас страшные дела делаются.

- В мире всегда страшные дела делаются, однако как говорит старая пословица: «Волков бояться – в лес не ходить». Тем более, там прекрасный охраняемый порт, людей мало настолько, что мы будем выделяться бледной кожей. Мы все продумали, мама, все будет хорошо, не волнуйтесь.

Я наблюдала за Кошиной улыбкой, его длинными пальцами, что легко управляли черным зверем, и понимала, что почти ничего об этом человеке не знала, ничего… Я даже Маришу не донимала вопросами, когда они только познакомились. А это не было в моем характере. Почему-то, услышав самые первые ее визги, о байке, друзьях с татуировками на плечах, о его большом бизнесе, сразу доверилась, поняла, что он то, что ей нужно. Да и с его появлением в жизни, все как-то сразу изменилось, она перестала зацикливаться на своей внешности и чаще стала улыбаться. Матери нравились подобные изменения в своей дочери, однако увлечений мужчины она не понимала и не принимала.

Я выглянула в окно. Жадное солнце палило нещадно, грея черные бока мчащегося по асфальту зверя. Отражаясь от его гладких боков, лучи рассеивались в воздухе, освещая все вокруг. Внезапно машина вильнула, почти съезжая на обочину дороги. Коша выругался, беря управление под тщательный контроль.

- Эй, Коша, сбавь скорость! Убьешь ведь! – безумный взгляд, которым меня наградил мой «брат» говорил о многом, а точнее, не предвещал ничего хорошего.

Машину снова занесло, она будто катилась по льду, не имея абсолютно никакого сцепления с дорогой. Ее зад то и дело заносило, все кружилось, вертелось, Коша ругался, не останавливаясь, а моя мама, вцепившись в панель, видимо молилась, наблюдая за происходящим через лобовое стекло. Я сжала водительское сиденье, руки дрожали, сердце, беспечно бившееся всего пару минут назад, сейчас выводило жуткие мотивы.

- Что происходит? Что это-о-о… - мои слова потонули в криках брата и матери, машина вылетела с дороги, срываясь в кювет, переворачиваясь в воздухе, как маленькая игрушка на пульте управления.

Первым, что пришло в голову, было: «О, господи, я жива!» Второе: «А жива ли?» Открыв слезившиеся глаза, осматрелась. В салоне – тихо, по нему гуляли частички потревоженной земли, попавшие сюда из открытого водительского окна, я лежала вверх тормашками, тело держалось только на ремне безопасности, с силой вжимаемое им в кресло. Я подняла руки, ощупывая голову, дотрагиваюсь до лба, пощупала саднящий затылок. Поднося пальцы к глазам, заметила на них кровь. Откуда?

Что-то громко разбилось рядом. Слух оглушил этот звук, я не видела того, кто делал это с «ласточкой», однако вскоре упала головой вперед и пропала в беспамятстве.

- Саша! Саша! Саша! - кто-то хлопал меня по щекам, зовя так яростно, так упорно, что я не могла не откликнуться. Попыталась подать голос, но с губ сорвался лишь хрип. Открыла глаза, надо мной высилось небо, белые облака звали за собой, обещая величайшие приключения там, за горизонтом возможного. Но я отказывалась, у меня и здесь еще были дела.

Повернула голову, встречаясь с обеспокоенными серо-синими глазами. Мама. Она тихо что-то говорила мне, сжимая руку. Над ней высился Коша, собранный, строгий, он говорил по телефону, однако слов я не слышала. Его костюм покрывал слой пыли, один рукав был порван, на колене зеленело пятно. Мама тоже выглядела потрепанной, ссаженные руки, плотно сжатые губы.

- Мама, что произошло? - спросила, не узнавая свой голос.

- Авария, дорогая. Кто-то испортил тормоза машины и проколол колесо.

- Как нам удалось выжить? – я осторожно села, чувствуя легкое головокружение.

- Не знаю, но скорость была небольшая, наверное, это нас и спасло.

- Мы же могли умереть! Зачем надо делать такое?

- Я не знаю, милая, не знаю. Самое главное, что мы живы, все обошлось, - она протянула свои нежные, ласковые руки и обняла мою взъерошенную голову, прижимая ее к своей груди.

- С кем он разговаривает? – мама сначала молчала, прислушиваясь, а затем, выдохнув, ответила.

- Он звонит своим дружкам байкерам, они сейчас приедут за нами, заберут домой.

- А разве вы не позвонили в скорую? – я удивленно подняла голову, вглядываясь в уставшее материнское лицо. Оно исказилось обеспокоенными морщинами, сразу как-то осунулось и постарело. Моя мать очень остро реагировала на такие события. Ее чувства всегда находились на пике, уж такой она человек.

- Коша сказал, что это его дела. А если никто не пострадал, то незачем привлекать к себе внимание. Он бизнесмен, дорогая, а это – вторая сторона медали богатства.

- Но кто может так его ненавидеть?- мать пожала плечами, прижимая меня к себе сильнее.

- Конкуренты.

Глава 8.Подъем

Телефон распространял странные квакающие звуки по комнате. Я дернулся, потер глаза, приходя в себя после вчерашнего мероприятия. Мужская часть группы решила собраться, чтобы отпраздновать окончание курса. Я был не против, поэтому мы завалились в какой-то клуб и проторчали там до самого утра.

Перед глазами все еще проносились вспышки воспоминаний вчерашней ночи: извивающиеся тела, громкие звуки, бокалы, стаканы, бутылки, улыбки, танцы, жаркие поцелуи…

- Алло. - Прохрипел в трубку.

- Александр? Нужно встретиться. – С трудом узнал голос Артура (бывшего мужа матери). Он был, как всегда, деловой, отдающий горьким привкусом его властной натуры.

- Да, Артур, конечно. – Перевел взгляд на часы на прикроватной тумбочке и устало прикрыл глаза. Два часа сна…

- Окей. Жду тебя в «Вишне». – И он отключился. Как всегда, в работе.

Я бросил телефон на кровать возле себя и осторожно сел, заставляя тело адаптироваться к новому положению. В глазах медленно помутнело, затем накатила тошнота. Стараясь дышать ровно и не делать резких движений, дошел до ванной, где сразу же опустошил желудок. Сколько же мы вчера выпили?

Сорок минут в душе - это самая лучшая чистка мозга. Осталось почистить зубы и сделать «шипучку», смешав уксус с содой. Тело приходило в себя медленно, но через двадцать минут даже желудок начал работать. Одевшись в легкую футболку-поло цвета индиго и нацепив джинсы, покинул квартиру. Сел за руль, пошарился в бардачке, находя солнцезащитные очки, и начал движение по шумному быстрому городу.

Пробка. Длинная вереница машин растянулась до самого перекрестка. Нетерпеливые водители громко переругивались друг с другом, некоторые надрывно сигналили. Другие, те, что поумнее, спокойно наблюдали за безобразными личинами полностью раскрепощенных людей. Они редко комментировали что-то, отвлекаясь на сопровождающих их дам и детей.

Какофония звуков раздражала больной мозг, музыка, льющаяся сплошным потоком однообразных мелодий, наводила тоску. Непреодолимо хотелось зевать, глаза слипались, обещая спокойствие и тишину.

- Эй, парень, крутая тачка. – Рядом остановился какой-то незнакомый чувак. Он с искренним наслаждением пялился на мою крошку. Я удовлетворенно постукал ее по лицевой стороне двери, высунув руку через настежь открытое окно.

Кивнул парню, взамен оглядывая его мощный байк. С началом движения он юрко протиснулся между машинами, не замечая отборного потока ругани, посылаемого ему добродушными водителями.

Самое интересное, что в наиболее жарких спорах всегда участвовали не владельцы элитных авто, не люди, чья жизнь – это время, песок, что застилал глаза. Нет, обычно, это были простые, вроде бы мирные жители, которым в принципе не стоило бы волноваться. Однако они, будто пользуясь возможностью потрепать себе нервы, покричать на всех и обругать, наводили шороху на дорогах. Как будто так они отдыхали.

Устало покачал больной головой и переключил радиоволну.

«С вами Нина Строгая, и это новости. Внедорожник Мерседес класса Джи перевернулся, съехав с дороги. Направляясь в город N, водитель не справился с управлением, пострадавших, к счастью, нет. И к другим новостям….»