Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария - Страница 2

Старый монах, отец Дарио, выглянул в щель.

-- Не подходите, господин лекарь. Стойте там. Вы принесли нам сироту?

-- Да, отец Дарио.

-- Как его имя?

-- Его фамилия Тайлер.

-- А имя?

-- Я не знаю. Не знаю даже, мальчик это или девочка.

Отец Дарио принял свёрток из рук Лестера и, сбросив под ноги пеленки, сказал:

-- Это мальчик. У него есть родные?

-- Отец и мать мертвы.

-- Сегодня день нашего покровителя, святого Бенедикта. Назовем сироту в его честь. Ну что, Бен? Пойдем? Наши сестры позаботятся о тебе. А вам, господин лекарь, пусть сопутствует удача! Если придется тяжело, молитесь святому Бенедикту. Вы стольких детей привели сюда. Святой Бенедикт сам был сиротой, он непременно поможет вам в трудный час за вашу доброту к этим несчастным.

Лестер устало кивнул и пошел прочь. Он ещё не знал, что уже очень скоро ему придется усердно молиться святому Бенедикту, потому что его несчастная Луиза передала ему свой последний дар -- чуму.

Глава 1. В гостях у ведьмы

Три года спустя после событий пролога.

Корлевство Вудленд, Северные земли.

В маленьком королевстве Вудленд в Северных землях готовились к встрече зимы.

В этом глухом лесном краю жители запасались дровами, пополняли припасы в кладовых, присматривали подарки для друзей и любимых. Ведь приближался один из самых долгожданных праздников – праздник Начала зимы.

Одно огорчало этот трудолюбивый и гостеприимный народ.

Нет, не война на севере с варварами, к войнам люди привыкли.

То и дело ходили слухи о снова надвигающейся с Восточных земель чуме, которая прокатилась по всему континенту три года назад. Слухи эти не были ничем подтверждены, но на всех углах шептались, что в отдаленном предместье двое странников умерли, покрывшись черными язвами. Кто-то уверял, что это была чума, кто-то – что оспа, но большинство предпочитало верить, что все это сплетни. И все же жители королевства дрожали и перешептывались.

Однако стоило им вернуться домой и запереть за собой дверь, как все страхи тут же улетучивались. Если тебе есть чем затопить печь, перед тобой кружка золотистого эля и кусок пирога, или хотя бы миска мясной похлебки, то хмурые осенние вечера начинают казаться уютными и безопасными, а тепло очага и горячая еда согревают сердце и вселяют в него надежду.

И пусть пока стоят слякотные, дождливые дни. Путь на северных границах идет война и ходят слухи, что чума возвращается. Сердцу всегда хочется верить в лучшее. Тем более скоро, очень скоро съедутся ото всюду родственники, студенты вернутся домой на каникулы. Наступит праздничное веселье с ярмарками, шумными застольями, подарками и мечтами о скорой весне и, конечно же, счастливом будущем.

А пока моросил нудный осенний дождь.

Среднего роста господин, очень прилично и тепло одетый, энергично работал локтями, пробираясь сквозь толпу горожан, осаждавших вход в небольшую лачужку. Над покосившейся дверью красовалась наполовину размытая дождем надпись:

«Великая прорицательница Жиннель, снадобья от все болезней!»

Старый слуга изо всех сил помогал своему хозяину:

-- Посторонитесь! Пропустите достопочтенного господина! С дороги! Сюда, господин Лестер, дверь тут!

В каморке царил полумрак. Единственная свеча тускло мерцала на столе. Запах гнили успешно маскировала вербена, курящаяся в старой закопчённой плошке над тлеющими углями.

Вошедший не снял шляпу и остановился на пороге. Седой слуга с трудом протиснулся рядом.

Всклокоченное существо, отдаленно напоминавшее женщину, уставилось на вошедшего своими огромными черными глазищами.

-- Что угодно господину? -- послышался вкрадчивый, словно бархатный голос, так не вязавшийся с отталкивающим обликом старухи.

Гость скептически осмотрел "прорицательницу".

-- А что ты можешь предложить? Ночь любви? Что за дурацкий вопрос, ведьма?

Лицо под каскадом черных волос передернулось.

-- Я не ведьма!

Но, окинув взглядом дорогой бархатный камзол гостя, высокие кожаные сапоги и добротный плащ, красивое лицо с тонкими чертами, она сощурилась и выдала что-то наподобие радушной улыбки, знаком предлагая гостю сесть.

Мужчина брезгливо покосился на засаленное кресло, на убогую обстановку, на стол, заставленный подозрительными склянками, черепа на полке, явно недавно выкопанные на местном кладбище, и вздохнул.

А прорицательница заученно зашептала:

-- С востока надвигается страшный язвенный мор! Умрет каждый второй! Но у меня есть верное средство, господин, -- и она показала ему бутылочку с мутным содержимым.

Гость невольно шагнул вперед, казалось, внимательно слушая. Черная шляпа была надвинута на лоб, но прорицательница все же успела отметить карие глаза и красиво очерченные губы, скривившиеся в презрительной усмешке.

-- Ещё есть амулеты. Носи, не снимая, и черная смерть минует тебя! -- она взяла обломок карандаша и стала писать на бумажке магическое слово. Затем свернула бумажку и завязала бечёвкой на три узла.

-- Есть еще оберег. Положи в левый карман и никогда с ним не расстраивайся! -- на ее грязной ладони лежал медный кругляк с таинственными символами.

-- А этот...

-- Хватит! Сколько все это стоит?

-- По серебряной монете за каждый.

-- Отлично! Слышишь, Вал? Если с каждого посетителя брать хотя бы одну монету, то сколько она загребает?

-- Минимум пару золотых в день, господин Лестер.

-- Неплохо! Я, лекарь с дипломом, столько не зарабатываю. У меня от силы пара пациентов в день. И ты думаешь, у дома лекаря господина Брукса стоит очередь? Или уважаемого магистра господина Эптона? Нет, конечно! Зато к этой мошеннице ломится целая толпа! Я думал, меня разорвут, когда пробивался к дверям. А теперь вопрос: почему мне так хочется ее придушить?!

Гость угрожающе шагнул к столу.

Женщина вскочила, зажав свой оберег в ладони. На ее тонком пальце тускло блеснул старинный перстень с черным агатом.

-- Я не мошенница! Магические обереги – самая верная защита! В эти земли идёт черная смерть! Все, кто купят мои снадобья и амулеты, уберегут себя! Я сама спаслась ими, когда в Восточных землях смерть косила тысячи!

Гость вдруг с негодованием ринулся на нее, хватая за лохмотья и тряся.

-- Когда в Восточных землях свирепствовал язвенный мор, я там был! Я пытался спасти людей! Но ничто, ничто не помогало! Смерть косила семьями, улицами, целыми предместьями, день за днём! Молодые женщины, дети, сильные мужчины -- все покрывались язвами и в муках умирали!

Их трупы сваливали как мусор в гигантские ямы! А мертвецы были сплошь увешаны вот такими же бесполезными амулетами, были напичканы ядовитыми снадобьями, зажимали в ладонях обереги, купленные у шарлатанов, вроде тебя! И ты смеешь предлагать мне эти гнусности?!

Он тряс вырывающуюся прорицательницу, а старый слуга тщетно пытался успокоить его.

-- Господин Лестер! Не стоит, пойдёмте! Уймитесь, вы ничего не измените! Это же дама, отпустите ее!!!

Но Лестер грозно склонился к лицу женщины, глядя ей прямо в глаза. Успел заметить красивый нос с горбинкой, тонкий шрам над правой бровью. В ее огромных черных глазах дрожало пламя свечи, и они отливали то темно-синим, то вспыхивали, как дьявольские угли, кроваво-красным.

Но мужчина был не робкого десятка. Не раз он смотрел в лицо смерти, что ему какая-то ведьма? Да хоть сам дьявол! Он брезгливо отшвырнул от себя обманщицу, крикнув ей напоследок.

-- Я желаю тебе, чертова ведьма, если придёт на эти земли действительно черная смерть, встретить ее лицом к лицу! И пусть твои амулеты и снадобья спасают тебя! Да будет так! -- он грозно ткнул в нее пальцем.

Развернулся было, чтобы уйти, но разозленная женщина крикнула ему в спину:

-- Ты все врешь! Не был ты в Восточных землях! Иначе сам бы заразился!

Тут лекарь остановился и медленно повернулся к ней.

-- А я заразился, ведьма... -- он подошёл и рванул бархатный камзол, обнажая рубцы от язв. В свете пламени ей стали видны грубые шрамы на левой щеке, спускающиеся на шею и ниже.