Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария - Страница 33

Вернувшись в свою комнату, Эмбер с удивлением обнаружила накрытый к завтраку стол. Все то, что было приготовлено для нее и не съедено за королевским столом, перекочевало в ее комнату. На столе благоухали перепелки, в вазочке поблескивали засахаренные цветы, а булочки с мармеладом были еще теплыми. Эмбер невольно улыбнулась, но тут же мысленно отчитала себя за слабость. Врагу не удастся запутать ее, заморочить голову услужливостью и внимательным отношением.

-- Мэтти, распорядитесь унести все это обратно на кухню. И пусть принесут простой каши и хлеба.

Мэтти широко раскрыла глаза, а королева ухмыльнулась уголком рта. В доме отца она месяцами сидела на хлебе и воде. Булочки с мармеладом и засахаренные цветы – о таком она даже не мечтала.

И не собирается!

Глава 17. Белое на белом

Эмбер позавтракала в одиночестве. Фалина болела, и королева чувствовала себя сейчас слишком одинокой, лишенной поддержки.

Задумавшись, она невольно подняла глаза на стольника. Юный слуга неслышно стоял рядом, не сводя восхищенных глаз со своей госпожи. Встретившись с королевой взглядом, он не отвел глаз, а нежно улыбнулся ей. Королева нахмурилась.

«Что он себе вообразил? Пора с этим заканчивать, пока кара небесная не обрушилась на его голову».

-- Благодарю тебя, Дари. Можешь идти. Хотя… подойди сюда.

Потупивший было взор юноша тут же оказался у ее ног, целуя кончик платья. Но королева лишь сняла с волос длинную нить розового жемчуга и обернула ее несколько раз вокруг тонкого запястья юноши.

-- Этот жемчуг очень дорог. Возьми себе. На память. Можешь быть уверен, я никогда никому не выдам тайны. И надеюсь на твою ответную скромность. Иди.

Юноша замер от ее слов, а потом поднял на нее глаза. И вид у него был такой, словно он получил пощечину.

Королева проводила его тяжелым взглядом. Откинувшись на стуле, она глубоко вздохнула.

«Ничего не поделаешь. Это жестокая игра. Я и сама здесь проигравшая», -- подумала она и позвонила в колокольчик.

-- Марта, я хочу заменить слугу, прислуживающего мне за трапезой. Этот мил, но слишком юн.

Марта кивнула, не задавая лишних вопросов.

У королевы еще тяжело билось сердце, когда ей нанес визит лорд-канцлер.

-- Спасибо, ваше величество, что приняли меня. А я пришел сообщить вам очень приятные известия. Новые покои для вас готовы.

-- Мои новые покои? -- Сердце Эмбер сжалось. Уж не в темницу ли ее отведут?

-- Конечно. Король не мог позволить и дальше держать вас в этой… маленькой комнатке. Если вам угодно, я провожу вас.

БЕЛАЯ КОМНАТА

Она вошла в просторную комнату с большими окнами. Все убранство было белым, отчего Эмбер просто пронзило ощущение чистоты и легкости, словно она попала на небо к ангелам. Светлая мебель, белый бархатный балдахин над огромной кроватью.

Эмбер несмело ступила ногой на мех, которым был застелен пол. Даже сквозь туфли она почувствовала, какой он мягкий и нежный, словно только что выпавший снежок. В камине горел огонь, наполняя комнату теплом, а сердце ощущением уюта, защищенности и заботы. Чувства были такими яркими, что к горлу подступил комок.

Ей вспомнилась ее комната в замке отца. Жесткая кровать, голый дощатый пол, сундук и лавка. И Железная дева.

Она подошла к кровати и взглянула на серебристый шелк простыней, на огромное толстое вязаное из мягкой козьей шерсти одеяло, на белые лилии в вазах повсюду: на столиках, у кровати, у окна. А за окном…

Девушка затаила дыхание. За стеклами летели сплошным потоком снежные хлопья. Огромные, пушистые. А она и не знала, что уже пошел снег! Из того малюсенького окна-бойницы в ее коморке был виден только клочок неба. А тут…

Эмбер приникла к стеклу и стала рассматривать заснеженный парк, убеленные деревья и кусты, землю, укрытую пушистым покрывалом. В детстве ей казалось, что снег - перья ангелов, что на пальцах превращаются в их слезы.

Девушка невольно улыбнулась, слезы благодарности едва не выступили на глазах. Раньше никто никогда не заботился о ней. Здесь даже у прислуги были комнаты теплее и уютнее, чем у нее в доме отца.

И тут она испугалась. Испугалась того, что сердце ее смягчается по отношению к врагам. Эмбер торопливо утерла предательски увлажнившиеся глаза. От страха и стыда холодок пробежал по плечам и спине. Как же ее легко купли! Дали теплую комнату с чистой постелью – она и растаяла. «Стыдно, Эмбер! – сказала она себе, -- или ты забыла, что Дрейки сделали с Бьянкой? Уже забыла? Пойди, поцелуй руку королю Алларду, дешевая предательница! Ты предала сестру, как ты могла?!»

Ей вдруг стало не по себе, стало не хватать воздуха. Она метнулась к окну и потянула оконную раму, но та не поддалась. Девушка потянула сильнее, потом рванула. Так хотелось вдохнуть отрезвляющей морозной свежести! Рама со скрипом сдвинулась, но раскрылась лишь на ширину ладони.

-- Ваше величество, не нужно напрягаться, окно шире не откроется. Это сделано для вашей же безопасности, -- послышался за спиной голос канцлера.

Эмбер замерла. «Вот оно! Любовь и забота? Мираж! Очнись, забудь! Ты все та же пленница… Никто и не собирается тебе доверять. Вся эта красота – обман! Даст пожить здесь, а потом вернет отцу. Чтобы поняла, чтобы сравнила, как могла бы жить. Возможно, отправит в монастырь? Или бросит в сырую темницу, а может, отдаст в казарму солдатам? Наверняка все это - часть хитроумного плана, а ты и поверила! Мало тебе уроков в доме отца!

Или, быть может, король хочет заслужить благосклонность всем этим великолепием? Никогда не буду жить со стариком…

Да что я, какая благосклонность? Не может быть, чтобы простил мне брата и этого незаконного ребенка!»

Она окинула прощальным взглядом всю эту красоту, и вдруг показалось ей, что белый цвет – цвет савана. От всех этих мыслей и напряжения в голове у нее привычно помутилось.

Девушка выхватила свой кинжал и одним движением вспорола простыни на кровати. И пару подушек. Легкие белые перья, словно снежинки, закружили по комнате, разлетаясь под взглядом потрясенного канцлера.

А Эмбер крушила кровать с быстротой безумной пантеры. А сердце ее обливалось кровью разбитых надежд. Впрочем, ее сердце всегда было одной сплошной кровоточащей раной.

Разрушив все, что можно было разрушить: белую сказку, свою мечту, свою жизнь, она выронила из рук кинжал, быстро выбежала и помчалась к себе.

Эмиль, ожидавший у входа, едва поспевал за ней.

-- Эмбер, стой, Эмбер!

Она остановилась и обхватила его руками.

-- Я боюсь их, Эмиль! Я устала жить и ждать наказаний! Я хочу, как Бьянка, улететь к солнцу, повидать маму. Земля больше не держит меня, только ты держишь! Отпусти меня, пожалуйста! Пожалуйста, -- она заплакала, обнимая его.

Он тоже обнял ее, глаза его больно запекло.

-- Я больше не держу тебя. Я все продумал, Эмбер… Король позовет тебя на прогулку. На прогулочном балконе. По твоему знаку. Я подхвачу тебя на руки, и мы оба…

Послышались торопливые шаги слуг. Лишь несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Карие и янтарные. И тут же разбежались. Он нырнул в галерею, она скрылась на лестнице.

В истерзанную комнату вошел король.

Он ничего не сказал. Просто застыл на пороге, глядя, как оседают перья на пол.

-- Прикажите все убрать, лорд Уэйд. И чтобы никаких следов беспорядка не было.

Конрад с тревогой посмотрел на короля.

-- Ваше величество, стоит ли пытаться заслужить доброе отношение того, кто не ценит вашей заботы? Королева безумна. Она жестока, взбалмошна, неблагодарна…

На эти слова король улыбнулся.

-- Мы все не идеальны, Конни... -- он положил свою большую теплую ладонь на плечо друга, и Конрад вздрогнул. Аллард знал, что граф полукровка, что в жилах его течет кровь Волков, но ни разу этим не упрекнул. Наоборот, всегда давал понять, что уважает и доверяет другу. И за это Конрад платил королю незыблемой преданностью.