Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария - Страница 51

Вайолет снова задрожала, но уже от волнения и удовольствия. Острого, запретного. Осознавая, что он позволяет себе сейчас что-то немыслимое, что-то, чего не сделает больше никогда. Его щеки кололись, но она и не думала жаловаться, ведь ей до безумия нравилась его несмелая ласка.

Девушка прерывисто задышала, и Эмиль невольно потянулся губами к этому дрожащему и влажному источнику тепла. И почти столкнулся с ее губами, но в последний миг не посмел, и ткнулся в уголок ее рта.

Это было…трогательно и очень нежно. А вокруг закручивала вихри метель. Снег долетал до них и изредка колол, словно тыкал игоками, а губы капитана жадно ласкали ее лицо. Он делал то, что не должен был, но было слишком хорошо, остановиться было невозможно.

-- Я не должен, -- шепнул он ей, задыхаясь, -- прогони меня…

Но как было оттолкнуть, когда наяву сбылось то, что снится в самых сладких снах?

Девушка притянула его еще ближе, оплела руками и так тесно прижалась, что у Эмиля перехватило дыхание.

Это и правда, как колдовство, подумал он. Тебя всего обволакивает, пьянит, одурманивает близость женщины. Да еще такой горячей, влюбленной, льнущей к тебе, дышащей жарко.

И он почти сдался. Почти уступил искушению. Его ладонь скользнула под ее плащ, нащупывая тугую, затянутую корсетом, девичью талию. Руке стало тепло, а сердцу тесно в груди.

Но тут, как дьявол из преисподней, явился ему мерзкий образ отца.

«Шлюха!» – разъярённо бросил ему в лицо призрак, и его невесту швыряют в толпу солдат, а те глумливо задирают ей юбки, хватают за ноги и грубо мнут грудь.

Страшное видение, наказание Геллы, вырвало его из хмельного плена, он сделал шаг назад и отступил в снежный вихрь, который мгновенно вернул его в реальность. Охладил и отрезвил. Воспоминания дрожью отозвались в окаменевшем теле и унеслись также внезапно, как и нахлынули.

А она что-то жарко шептала ему, что будет ждать его в полночь, и вдруг осеклась.

Перемена в нем была столь стремительной, что Вайолет не сразу поняла, что происходит. Только что ей было так сладко и жарко в объятиях любимого, а вот жар сменился холодом и в лицо полетел снег.

-- Вы назначаете мне свидание? – тихий холодный голос, -- Неужели в зимнем саду? Под оливами?

Она отшатнулась, как от пощечины. Берганса назначал ей свидания там, в ночном зимнем саду. Именно под оливами.

Волна гнева и обиды поднялась в ней, туманя глаза слезами. Как он может?! Он что, вечно будет поминать ей герцога?! Но она не подарила ему ни слезинки. Взгляд ее потух, губы плотно сжались.

-- Тенебра зря не признал в вас сына. Вы такой же жестокий!

И Вайолет, оттолкнув капитана с дороги, шагнула в галерею, в снежный вихрь, и тут же исчезла в нем. Растаяла без следа, как и охватившее их еще недавно наваждение.

Глава 32. Гелла

Капитан Рендал вошел в свою комнату, сбросил мокрый плащ и, не раздеваясь, лег на кровать.

И попытался вспомнить то, что все эти шесть лет всеми силами старался забыть.

Да, это случилось шесть лет назад. Эмилю тогда только-только исполнилось семнадцать.

Однажды, вернувшись от заморских купцов, вместе с редкими товарами привез старый Тенебра необычное приобретение -- молодую женщину. То ли купил, то ли выменял, то ли получил в дар -- люди разное болтали. Вот только не похожа была девушка на испуганную и покорную рабыню. Смотрела смело, с усмешкой. Ходила важно, говорила мало. Звали ее Гелла. Белоснежная кожа, голубые глаза и две тугие косы рыжеватых волос, падающих ниже пояса.

Как ни странно, старый Тенебра был очень терпелив с ней, не пытался сломать характер и не наказывал. Жила Гелла в роскошных комнатах, одевалась богато. Барон женщину обхаживал, дарил подарки и даже вроде подумывал жениться. В замке так красавицу и прозвали -- невеста.

Старик к всеобщей радости поумерил свой крутой нрав. Стал напоминать разумного, рачительного хозяина. И, может, таким бы и остался, если бы не приехал в замок погостить его давний друг. Был этот друг моложе, да и симпатичнее старого барона. И вот на пиру, устроенном в честь гостя, приревновал барон свою невесту к своему другу. То ли улыбнулась она тому слишком любезно, то ли взгляд какой бросила, то ли слово, а может просто хмель старику в голову ударил -- никто уже не помнил. Только рассвирепел барон не на шутку. Оттаскал Геллу за волосы при гостях и сосватал в сердцах своему телохранителю, то есть Эмилю.

Не достойна, сказал, ты быть невестой всесильного барона, жить в тепле и роскоши. Выходи за нищего и безродного, за сына служанки. Гостям спектакль понравился. Барон был и рад стараться, обручил при всех жениха и невесту, а затем отправил прогневившую его девушку вместо хоромов ночевать в барак, где самая низкая прислуга жила.

Гелле бы повиниться, поплакать, раскаяться перед бароном, но своенравная девушка поступила иначе. Ночью пришла она в комнату к Эмилю и легла в его постель. То ли проучить барона решила за унижение, то ли правда юноша так ей понравился, что забыла она об осторожности. Вот только провели они вместе ночь, а барону, конечно, приспешники обо всем доложили.

Закончилась эта история плохо. Барон словно обезумел от ревности. Не собирался видно старый сластолюбец всерьез свою невесту уступать другому. Хотел только припугнуть ее, да свою гнилую душонку потешить. Возможно оттого еще взбесился, что сам не успел воспользоваться красавицей, берег до свадьбы, а тут самое ценное другому досталось, молодому, красивому.

Ударил он Эмиля наотмашь так, что драгоценное кольцо рассекло ему лоб, а бывшую свою невесту отдал солдатам в казарму. Схватил сына за волосы и заставил смотреть, и лично проследил, чтобы девчонка получила от каждого. И Эмиль смотрел. Кровь заливала ему лицо и сердце. И запомнил он на всю жизнь, как расплачиваются за то, что становятся любовниками.

Оставили девушку приходить в себя в овчарне, на соломе. Рассчитывал, видимо, изувер и дальше наслаждаться ее горем и слезами, но только Гелла не доставила мучителю такого удовольствия. Сильная была и гордая. Взяла, да и утопилась под утро в колодце.

Барон был вне себя. Зверствовал, кричал и топал. Потребовал зарыть бывшую невесту как собаку у дороги. Проклинал ее. Словом, долго забыть не мог. А потом неожиданно подметил, что чем-то дочь напоминает ему умершую Геллу. Такая же белокожая, с роскошными рыжеватыми волосами. С тех пор начался для Эмбер и Эмиля ад на земле, и именно с тех пор стали говорить, что старшая дочь барона лишилась рассудка.

Глава 33. Ярмарка

На следующий день утром Фалина и Лестер оделись потеплее и выехали из замка Мунстоун, направляясь в город.

Погода была чудесной! Легкий морозец бодрил, а ясное голубое небо вселяло надежду на отличный денек.

Фалине нравилось буквально все. Яркое зимнее солнце, рыхлый чистый снег, покрывающий землю.

А главное, ей навилось внимание Лестера. То, как он на нее смотрел, подсказывало девушке, что мужчина вовсе не передумал и не откажется от своих слов. «Неужели этот добрый, умный, красивый молодой мужчина будет моим мужем? Быть не может, чтобы мне так повезло! Даже страшно!» -- вот о чем она думала, смущенно поглядывая на своего спутника.

Подъезжая к городским стенам, они увидели большой плакат на воротах: «Труппа бродячих артистов «Беззаботные ребята» дает представление в полдень!»

Девушка радостно улыбнулась Лестеру, а он достал кошелек и заплатил страже на воротах за въезд.

Как же давно Фалина не бывала на городских праздниках! Последний раз она ездила на ярмарку с пожилой дальней родственницей, которая растила ее после смерти родителей. Шум, запахи, всеобщее приподнятое настроение, бодрые выкрики торговцев – чудесная праздничная атмосфера царила вокруг.

Лестер помог Фалине спешиться и привязал лошадей к длинным жердям, идущим вдоль городской стены. Заплатив, чтобы животных покормили, он повел девушку к городской площади.