Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария - Страница 88

Эфрида стала довольно популярной среди придворных. Женщины бегали к ней за советом, а изнеженные кавалеры приходили в восторг от ее умения вставить в беседу крепкое словцо. Но самое важное, рядом с ней лорд-канцлер, обычно такой сдержанный, закрытый и холодный человек, словно помолодел и расцвел. Придворные посмеивались и перемигивались за его спиной, но тому, казалось, не было до этого никакого дела.

А вот второе событие началось с того, что…

***

Эмиль спал, и ему снился ночной заснеженный лес.

Снились бескрайние поляны, ярко освещенные полной луной. Здесь, в горах, небо было так близко! Звёзды были такими яркими! А до лунного диска, казалось, можно дотронуться рукой.

Волки неслись по снежной равнине, взметая потоки ледяных брызг. Впереди стаи, словно ночная птица, летела огромная черная кошка. Ее гибкое тело парило над землёй, шелковая шерсть переливалась в лунном сиянии, а глаза были подобны холодным зимним голубым звёздам.

Слева бежал огромный белый волк, а справа - черный. Словно бесшумные тени, немые надёжные стражи, они следовали за ней попятам, разделяя со своей королевой счастье свободного ночного полета.

Вот стая замерла у обрыва, а перед ними раскинулись лесные просторы, укрытые снегом поля, а на горизонте сияли далёкие огни Северной пустоши.

И, казалось, нет конца и края их владениям, как нет границ их свободе и власти.

Кошка подняла глаза к небу, в маленьком ротике мелькнули хищные белоснежные зубки. Огромные волки -- белый и черный -- с опаской подошли к ней. Но, не встретив отпора, принялись вылизывать черную шкурку горячими розовыми языками. Кошка благосклонно принимала их ухаживания, никому не выказывая предпочтения, потому что оба были ей одинаково дороги.

Там, далеко, у подножия скал, черной тенью по лунным полям скользил обоз. Путники, которых застигла в лесу ночь, торопились добраться до безопасного ночлега. И было им невдомёк, что судьба их уже рядом. Безжалостные желтые глаза следят за каждым их шагом, а с клыков капает слюна предвкушения.

Кошка всмотрелась в такой желанный силуэт добычи, и в нежном ротике сверкнули клыки.

И вот уже зловещие тени неслышно скользят по холму вниз, прячась среди деревьев и сливаясь с огромными валунами.

Путники гнали коней. Спешили. Где-то впереди их ждал долгожданный ночлег и пища. Но им не суждено было закончить намеченный путь. Следы их оборвутся здесь, в снежной пустыне…

Какой-то звук прервал этот странный волшебный сон.

Во сне Эмилю чудилось, что это он едет зимней ночью в том обозе. Почудилась погоня в снегах, рык волков и горячая кровь разрываемой плоти. Ощущение клыков на коже было таким реальным, что мужчина дернулся и проснулся, машинально садясь на постели.

Память вернула тихий стук в окно.

"Наверное, кусок льда сорвался с крыши и ударил о ставню», -- решил мужчина и повернул голову.

И показалось ему, что лёгкая тень мелькнула за стеклом. Эмиль тут же вскочил и распахнул створки. Холодный морозный воздух ворвался в комнату. За окном царила ночь. Луна освещала леса. Кругом тихо и пусто.

"Показалось, -- решил он, -- Кошка не могла бы забраться по отвесной стене, да ещё так высоко. Это лишь сон."

Он закрыл створки и вернулся в постель.

Сестра в комнатах по соседству. Она счастлива. У нее прекрасный и добрый супруг, надёжно охраняющий ее сон.

Эмиль теперь всегда подле королевской четы. Он главный королевский телохранитель, купается в сестринской любви и обласкан королем.

Никто не посягает на его свободу. Никаких ведьм, колдовства и прочей нечисти больше рядом нет.

Все хорошо. Все так, как Эмиль и мечтал. Тогда почему так тошно на душе?

Где-то далеко затянули свою ночную песню волки, а Эмиль, уткнувшись в подушку, вдруг заплакал. И сам не мог бы объяснить почему.

***

А ровно через три дня утром его пригласил король.

К удивлению Эмиля, король и королева в окружении празднично разодетых придворных встретили его в тронном зале. Все выглядели так, будто собрались на праздник.

Рендал никак не мог привыкнуть к этим приемам у короля, а с некоторых пор ему приходилось бывать здесь регулярно. Он чувствовал себя не в своей тарелке, потому что одевался слишком просто, был молчалив, не выносил любопытных взглядов. У королевы легко получилось влиться в элитный кружок местной знати. А вот у Эмиля все нутро бастовало, стоило только услышать краем уха льстивые речи или подметить чью-то фальшивую улыбку. Обычно он с нетерпением ожидал окончания таких собранй.

Но в этот день был необычный прием.

-- Сегодня мы с вами собрались здесь, чтобы услышать две новости. Одна из них печальная, -- начал свою речь король.

Весь двор умолк, насторожившись, только сияющее лицо королевы выделялось среди всеобщей серьезности.

-- Третьего дня скончался наш близкий сосед и отец королевы герцог Виго.

По залу пронесся шепоток, а королева звонко сказала:

-- Но не будем грустить, друзья. В своих бумагах герцог оставил очень важное письмо. Покажите его, канцлер!

И лорд Уэйд вынес на всеобщее обозрение пергамент, перепачканный темными пятнами. Присутствующие даже боялись предположить их происхождение.

Король взял пергамент и негромко спросил канцлера:

-- Граф, наличие этих пятен ведь не может подвергнуть сомнению содержание письма?

-- Ни в коем случае, ваше величество. Эти пятна лишь немые свидетели тяжелых обстоятельств кончины герцога, и к содержимому письма не имеют отношения.

-- Хорошо, -- и король продолжил свою речь. -- Как день сменяет ночь, так вслед за плохой новостью следует хорошая.

Он развернул пергамент и прочел:

«Я, герцог Виго, перед лицом всемогущих Богов клянусь в том, что у меня имеется сын, несправедливо отстраненный мною от моих милостей. Имя его Эмиль Рендал. Нижайше прошу Его Величество позволить мне признать моего сына официально и дать ему мою фамилию».

В зале зашумели, но король поднял руку и все стихло.

-- Лорд Уэйд, подайте мне перо и чернила, -- и король поставил свою подпись под просьбой герцога, а затем заверил ее личной печатью, -- Разрешаю! Жестоко было бы отказать герцогу в его последней, и, как мы знаем, посмертной просьбе.

-- Теперь, дорогой друг, -- король подошел к Эмилю и положил руку ему на плечо, -- вы можете взять, если желаете, фамилию своего отца. А я вас теперь могу по закону и от души назвать шурином.

Эмиль слушал все это, не проронив ни слова. Конечно же смерть тирана нисколько не огорчила его. Однако, он так всегда мечтал, чтобы отец признал его! А вот случилось – и ему, как ни странно, все равно. Да и фамилия Тенебра не то что не грела сердце, скорее пугала.

Но тут поднялась счастливая королева и достала из рукава небольшой свиток.

-- Друзья мои, прошу внимания! Как единственная законная наследница герцога Виго и как ваша королева я хочу объявить, что дарую перешедшее ко мне герцогство Виго и сам титул своему дорогому брату Эмилю. Человеку, в преданности которого никто не может усомнится. Он неоднократно спасал жизни своей королевы и короля. Поэтому отныне он является полноправным владельцем замка и прилегающих обширных плодородных земель, пастбищ и лугов, лесов, станет управлять Северным портом и будет единоличным владельцем пяти торговых кораблей. Также моему брату переходит в дар содержимое сокровищницы Тенебра.

Придворные зашумели, обсуждая невероятный взлет королевского телохранителя.

Королева сияла, получая колоссальное удовольствие от того, что смогла, наконец, что-то сделать для брата. Отплатить за годы его любви и преданности.

-- Прошу прощения, ваше величество, -- канцлер с почтением склонил перед королевой голову, -- по закону истинным владельцем земель может быть только… -- он шепнул что-то королеве на ухо.

И Эмиль услышал, как по залу прошел шепоток: «только законнорожденный». И стиснул зубы.

­­Но королеву нисколько не смутило замечание королевского толкователя законов. Она радостно продолжала: