Трогать запрещено (СИ) - Коваль Алекс - Страница 3

– Ну вот, так всегда и происходит, когда мы в Москве, – топает за мной следом Илона, обвивая руками за талию. Прижимается грудью к моей спине и целует в плечо, оставляя смачный след от бордовой помады.

– Как так? – нахожу ее взгляд в отражении зеркала.

– В Москве ты превращаешься в страшного трудоголика и у тебя на меня совсем нет времени, – пробегают вниз по груди ноготки, подбираясь к ремню на брюках. – Я скучаю.

– Мы только прилетели и еще ни на час не расстались, когда ты успела заскучать?

– А я того… заранее, – улыбается, пока ее пальчики ловко расстегиваю и вытягивают мой ремень из петель. – Может, у тебя найдется еще полчаса на меня, м-м, Богдаш? – ныряет мне под руку Ила, прижимаясь губами к моей груди. Язычком пробегает по шее, добираясь до губ. Облизывает их и тянется на носочках, требуя поцелуй. Ластится, как кошка. Одна ее ладонь у меня на затылке, вторая, расстегнув молнию на брюках, уже пробирается под резинку боксеров, обхватывая член.

Илона всегда знала, как отвлечь меня от работы. А еще, какими сетями завлечь к себе любого, даже самого стойкого мужика.

Всегда.

Вот и сейчас я сдаюсь. У меня и правда есть лишние тридцать минут и нет желания отказывать себе в том, чтобы начать день с обоюдного удовольствия. Поэтому перемещаю ладони с талии Илы на ее задницу и сжимаю. Подхватываю на руки, усаживая на тумбу и врываюсь языком в ее приветливо распахнутый рот, втягивая ее язычок в жадный поцелуй…

– Титов, очень тебя прошу, будь, пожалуйста, на связи! – доносится из спальни, где Илона нежится, развалившись поперек кровати.

– Буду, – громко, – по возможности, – уже значительно тише.

Застегиваю ремень на брюках и натягиваю черную рубашку, торопливо разбираясь с манжетами на рукавах. Наше приятное “времяпрепровождение” затянулось дольше, чем предполагалось. Встреча, на которую я никак не могу опоздать, должна начаться уже через час. Мне остается только шевелиться и молиться, чтобы все заторы на моем пути по волшебству рассосались.

Еще один взгляд в зеркало. Легкий взмах пятерней по волосам и бороде – сойдет. Я выхожу из ванной и краем глаза мажу по обнаженной сексапильной фигурке Илоны, растянувшейся поверх сбитых простыней. Светлые волосы разметались по спине, округлая попка призывно торчит, осиная талия, пышная грудь – идеальная любовница. Надеюсь, что и жена из нее будет соответствующая.

Хотя, плох тот мужик, который бабу в жены себе исключительно по постельным “талантам” подбирает.

– Богдан, я буду кидать тебе фото ресторанов. Хорошо? Мне нужно твое одобрение.

– Илон, давай без меня, – застегиваю часы на запястье и клюю ее в губы. – У меня до крыши других забот. Нашу свадьбу я полностью делегирую тебе.

– Но я одна не справлюсь, Тито-о-ов...

– Отправлю тебе помощника. Он поможет все разрулить. Все, – накидываю на плечи пальто, хватая ключи от машины, – я умчал, малыш. Не скучай.

– Пока-пока.

До офиса долетаю на запредельных скоростях, схватив пару штрафов. С подземной парковки до конференц-зала иду широким шагом, попутно раздавая приветственные кивки. На встречу прибываю ровно минута в минуту. В зале уже все собрались: и представители моей фирмы, и фирмы, которую мы, надеюсь, сегодня выгодно приобретем, чтобы потом еще выгодней перепродать.

– Прошу прощения за опоздание, коллеги, – пожимаю руки присутствующим, скидывая пальто и занимая место во главе стола. – Что я пропустил?

– Собственно, ничего критичного, Богдан Андреевич. Мы как раз собирались обсуждать условия купли-продажи…

Сделка проходит удачно. Дальше рабочая рутина засасывает на целый день, когда я снова, вопреки просьбе Илы, напрочь забываю про то, что должен “быть на связи”. Встреча за встречей и ворох накопившихся бумаг – тут абсолютно не до фоток ресторанов, да простит меня Илона. Я и так не часто радую столичный офис своим личным присутствием, предпочитая вести дела удаленно.

Освободился я только в начале восьмого. Раскидав первоочередные задачи, покинул офис, предупредив, чтобы до завтра меня не беспокоили. Для пущей убедительности – вырубил рабочий телефон.

Пока завожу свою Audi и выруливаю с парковки, набираю Данилова. На улице уже темно и опять заметает снег. Видимость аховая. Народу – тьма!

– Титов, только не говори, что ты передумал, – первое, что слышу в трубке, когда Степан отвечает. – Работа не волк.

– Не угадал, Степыч, – улыбаюсь. – Вышел и мчу к вам. Звоню предупредить – малость подзадержусь, надо заскочить в одно место.

– Давай, мы с Юлькой уже ждем тебя. Стол почти накрыт.

– Понял, принял, – улыбаюсь, и отбиваю вызов.

А заскочить мне приходится в цветочный. Где я растерянно шарю глазами по роскошным букетам и совершенно не вкуриваю, что дарят девочке пятнадцати-шестнадцати лет.

Почему-то я решил, что именно столько дочери Данилова, прикинув плюс-минус десять лет с нашей последней встречи.

Все, что я об этой девчонке помню – смотрела на меня огромными зелеными глазами за пушистыми ресницами. Мелкая, забавная, с двумя высокими хвостами и задиристым курносым носом. Что же ты любишь, девочка?

Розы не вариант. Не по возрасту. Ромашки – примитивно. Каллы – банально. Взгляд падает на разноцветные герберы: от желтых до красных бутонов в аккуратном букете. В мозгу что-то щелкает. Интуиция, вероятно.

– Заверните мне их.

– Да, конечно, момент, – улыбается флорист. – Прекрасный выбор, кстати. Вашей девушке обязательно понравиться.

Я киваю, предпочитая не уточнять, что цветы мне нужны не для моей девушки.

Через пятнадцать минут я уже снова в машине. Убираю букет на соседнее сиденье и вбиваю в навигатор адрес загородного поселка, где обитают Даниловы. Плюс-минус час езды, и я буду на месте.

Юля

Отчего-то я волнуюсь. Меряю шагами свою комнату и не могу определиться с нарядом. На чем остановиться? Или молочного цвета вязаный костюм из юбки с кофтой, или комбез из черной воздушной ткани, с тонкими бретельками…

Останавливаюсь у зеркала в полный рост. Кручусь. Отчего-то кажусь себе обычной. Утягиваю футболку за талию, ткань которой тут же обтягивает грудь и подчеркивает мою худобу. Это уже профессиональное.

Выдуваю воздух надув щеки. М-да.

– Юленька, – постучав в дверь, в комнату заглядывает Людмила, наша домработница. Наидобрейшей души человек.

– Ой? – оглядываюсь на женщину.

– Скоро будет все готово. Но гость еще не приехал. А ты чего тут? – оглядывает меня и вешалки с одеждой. – Не можешь выбрать? – улыбается.

– Ага. Кажется, что все не то, – сдаюсь.

– Волнуешься? – усмехается, но так по-доброму, что мои щеки заливаются румянцем.

– Нет. С чего бы это? Я его уже и не помню. Просто хочется выглядеть хорошо.

– Ты помнишь, как я тебя учила? – подходит ближе, встает рядом, и мы обе смотрим в зеркало.

– Помню. Выбирай сердцем?

– Ты у нас красавица, – расправляет мои волосы по плечам. – Смотри, какая – глаз не отвести!

– Я поняла, теть Люд, – поворачиваюсь к ней, и мы обнимаемся. – Спасибо.

Перед глазами проплывают годы моего детства и юности, когда была жива мама. По правде говоря, мне ее сейчас очень не хватает. Особенно в вопросах по “девчачьей” части. С папой о таком, мягко говоря, не поговоришь. На мальчиков ему не пожалуешься. Хотя мне и жаловаться пока не на кого. Девятнадцать лет, и ни одних серьезных отношений. Аут!

– Все, я побежала, а ты давай, не дрейфь!

Людмила уходит. Я снова остаюсь одна. Проворачиваюсь к зеркалу.

– Соберись, Юльчик, – командую себе и натягиваю улыбку.

Тянусь к вешалке с юбкой и кофтой. Я же в конце концов не на смотрины собираюсь. С чего мне так нервничать? И я никому не хочу понравиться. Одеваю то, в чем мне будет удобно. На ноги надеваю легкие кроссы. В уши цепляю сережки. Наношу легкий макияж, слегка припудрив щеки. Все, кажется готова.

Улыбаюсь своему отражению.

За окном давно стемнело. Я подхожу и выглядываю из-за шторы. Моя комната находится на втором этаже нашего дома. Большой, красивый, бревенчатый. Здесь безумно уютно. Мама в свое время постаралась.