Танцующая для инкуба (СИ) - Майская Юлия - Страница 35

– А не всё ли равно, кто и что подумает?

– И то верно… Но у меня нет платья!

– Да, это проблема… – и у инкуба лопнуло терпение, так как меня тут же затянули в головокружительный и такой долгожданный поцелуй.

Глава 19

Свадьбу мы всё-таки назначили через месяц – неделя слишком короткий срок на организацию. Я бы с упоением погрузилась в подготовку, только времени не оставалось совершенно – моя загруженность едва позволяла находить часы на сон. Маркусу происходящее категорически не нравилось, на что я пообещала закончить оба своих обучения, взять отпуск в школе и посвятить себя на несколько месяцев только гимнастике – на личную жизнь времени бы оставалось достаточно.

Поэтому свадьбу готовил инкуб, конечно, советуясь со мной по особо важным и критическим моментам, как, например, выбор платья. Сначала я держала руку на пульсе, но убедившись, что у инкуба, как и у его родителей, прекрасный вкус, отпустила ситуацию.

«Знакомство» с родителями жениха прошло практически идеально – тем более, что оба уже знали меня пару лет как тренера Азы. Сама девочка оказалась в восторге, услышав, что мы с её братом поженимся.

– А я говорила, что Марк нормальный! – заявила она с такой гордостью, будто сама нас и свела.

– Не просто нормальный, а самый лучший, – хмыкнула я, одаривая «самого лучшего» строгим взглядом. Слишком уж самодовольный у него стал вид!

Его родители взяли на себя половину свадебных хлопот, так что нам с Маркусом оставалось не так уж и много.

Благодаря этому я удачно сдала экзамены, наконец получив диплом тренера. Как и свидетельство об окончании предпринимательских курсов.

Один упертый инкуб-таки выудил из меня информацию, зачем мне нужно было подобное обучение, а узнав, пообещал финансировать школу. Так что долго ждать мне не придется, пара крупных конкурсов, и я с размахом завершу карьеру гимнастки, начав карьеру тренера. Уже даже продумываю свой личный творческий конкурс!

Мечты мечтами, но сложившаяся ситуация с оборотнями вызывала у меня напряжение. К тому же я всегда представляла, как мама помогает мне со свадьбой. А сейчас даже её присутствие не планировалось! Я вообще после того злополучного вечера её не видела. И это грызло с каждым днем всё сильнее.

Наконец я не выдержала и подошла к жениху. Он, выслушав, помрачнел на глазах:

– Я понимаю, она твоя мать. Однако доверия к ней нет.

– У меня тоже, – кивнула я. – Но браслеты ты забрал, других у неё нет, а как-то навредить нам она не рискнет – ты ведь можешь обнародовать тот факт, что она не сдала их, а оставила себе, что запрещено.

– Мне кажется, ты недооцениваешь ее неприятие меня как твоего мужчины, – произнес он, и я поняла, что Маркус прав.

И всё же…

– Мы будем очень осторожны… И это всё равно нужно сделать, представить тебя стае как моего жениха.

– Всей стае? – удивленно поднял он брови.

– Не всей, хотя бы семье. Это будет правильно…

Сама от себя не ожидала, что начну уговаривать Маркуса последовать обычаям оборотней. После стольких лет моей оторванности от стаи именно сейчас мне остро захотелось всё сделать согласно традициям, которые с детства вбивали в мою голову… Или, может, просто в сердце всё ещё жила наивная вера, что мать поймет…

Жениха пришлось еще немного поупрашивать, но в конце концов он согласился – понял, что для меня это важно.

Предупреждать о своем визите не стали – сразу поехали в дом моих родственников, захватив охрану. Не то, чтобы Маркусу она была нужна, скорее, как он сказал, для внушительности. Я не возражала.

На территорию наш мобиль запустили, чему я даже удивилась – думала, нас и на порог не пустят. Встречать вышла бледная мать. Встретившись с ней взглядом, я поняла, что ни о каком понимании и речи не идет – слишком зло и уязвленно она смотрела. Тем не менее, я прямо в прихожей представила жениха как полагается, по всем правилам, и замолчала, ожидая от неё ответа.

Бесполезно. Это я поняла спустя пять минут тишины – никакой реакции.

– Пойдем, – потянула я Маркуса к дверям. И чего приезжала? Еще в прошлый приезд ведь поняла, что матери у меня теперь нет… И всё равно до сих пор больно.

– Вита пришла! – на нас налетел настоящий ураган.

– Я кому сказала, сидеть в детской! – раздалось шипение тети Ульвиры.

Не обращая на неё внимания, я пообнималась с племяшками, а потом громко заявила:

– Знакомьтесь, это Маркус, мой жених.

На меня уставилось несколько пар подозрительно прищуренных глаз.

– Он же не волк!

– Да, оборотнем совсем не пахнет…

– А нам сказали, что ты за Лиркаса выйдешь

– Кто сказал? – подняла я брови и бросая взгляд на замершую дальше по коридору тетю Ульвиру. Она с неудовольствием рассматривала инкуба и охрану и, видимо, как раз из-за наличия последней пока не вмешивалась.

– Да все говорят! А этот же не оборотень, – продолжили малыши, и я вздохнула.

– Нет, замуж я выхожу по любви. Лиркаса я не люблю, а вот одного несносного инкуба… – Маркус отчетливо хмыкнул.

– Значит, и мне можно замуж не за оборотня? – раздался в воцарившейся на миг тишине девчачий голос моей самой старшей племянницы.

Упс.

– Нельзя! – наконец рыкнула мать, видимо, лопнуло терпение. – А ну все в детскую!

Голос она повышает крайне редко, поэтому удивленная ребятня послушалась незамедлительно. Эх, даже попрощаться с ними не успела… Ну хоть повидалась.

– А вы… – мать повернулась к нам.

– Что мы? – спросила я со злостью в голосе.

– Как вообще посмели явиться?!

Вопрос заставил остолбенеть, но лишь на миг.

– Я всё ещё твоя дочь! – выкрикнула с обидой и злостью.

– После того, как спуталась с инкубом?! – мать будто задохнулась от гнева. – Ты мне никто!

Я отшатнулась назад и чуть не упала – почувствовала на локте теплые пальцы удержавшего меня Маркуса. Видимо, семьи у меня больше нет.

Повернулась и на нетвердых ногах направилась к выходу. Инкуб и охрана в молчании последовали за мной.

Что ж, надеюсь, это будет самый плохой день в моей жизни. Потому что так ужасно я себя не чувствовала никогда…

В груди болело, будто туда всадили нож, а затем начали поворачивать… Поворачивают и поворачивают, и никак не прекратят…

Хотелось выплеснуть как-то эти жуткие эмоции, но слёзы, как ни странно, не шли. На меня навалилось какое-то безразличие ко всему вокруг. Когда думаешь, а туда ли я в жизни повернул, в нужную ли сторону? Или, может, я совершил чудовищную ошибку, и кара за неё преследует меня до сих пор?

– Вита?

Не помню, как дошла до мобиля, но сейчас мы на высокой скорости неслись по шоссе к центру города.

Будто вторя моему состоянию, по стеклу ударили первые капли дождя.

От души позавидовала небу – почему оно может плакать, а я нет?

– Вита, поговори со мной…

Не хочется… Ничего не хочется, только вытащить из груди этот злосчастный тупой нож…

– Вита.

По коже бежала дрожь, меня начало трясти.

Вдруг щеки коснулась чья-то рука. Вздрогнула всем телом и резко повернула голову.

Оказывается, Маркус остановил мобиль и сейчас встревоженно смотрел мне в глаза.

– Вита, она простит.

– Ч-что? – не поняла я.

Хотя, конечно, осознала через миг, но не поверила. Мать простит? Никогда такого не будет, она упертая… Прямо как я…

– Обязательно поймет и простит, – уверенно проговорил Маркус, успокаивающе гладя меня по щеке. – Она же мама. Но даже если не поймет… Просто поверь, всё наладится. Сейчас она пытается своим отношением к тебе изменить твоё мнение. Чтобы ты из чувства вины поступила так, как она желает.

Я медленно кивнула. Всё так и есть.

– А когда она убедится, что это бесполезно, обязательно свяжется с тобой. Она любит тебя, что бы сейчас ни говорила. Поверь мне.

И я поверила…

Из глаз вдруг хлынули слезы. То ли от облегчения, то ли… не знаю, отчего.

– Иди сюда, – меня притянули в крепкие и такие родные объятия, которые совсем не хотелось покидать.