Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Ковальская Елена - Страница 10

Ильинское — подмосковное имение великого князя Сергея Александровича. Сюда он привез свою супругу сразу же после венчания. Соседи встретили их радушно, «по-русски»: совместные обеды, прогулки, домашние спектакли, живые картины и т. д. Так, за развлечениями возникли и первые благотворительные проекты великокняжеской четы с московским обществом. У Елисаветы Феодоровны появились верные друзья-единомышленники, среди них кн. З. Н. Юсупова, кн. С. Н. Голицына, кн. В. М. Голицын, гр. А. А. Олсуфьева, кнж. М. А. Васильчикова. В 1896 г. Ильинское увидит и Николай II — он приедет сюда после коронационных торжеств, и это место станет ему «милым».

Родина самой Елисаветы Феодоровны стала еще одной связующей нитью ее с Николаем II, ведь Дармштадт был родным городом его жены. Не раз они будут собираться здесь все вместе, чтобы отдохнуть в семейном кругу. Так, во время их пребывания осенью 1896 г., когда общественное мнение требовало наказания Сергея Александровича за Ходынскую катастрофу, они рассуждали о возможности «купить сообща готовый дом в Венеции»[13]. В 1899 г. Николай II построил в Дармштадте свою первую церковь. Как и храм в Святой Земле, на освящении которого в 1888 г. присутствовали Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна, церковь была освящена в честь св. Марии Магдалины, в память матери Сергея Александровича императрицы Марии Александровны.

Николай Александрович встретил свою любовь летом 1884 г., на свадьбе «красивой Е.», на которую приехала ее сестра, 12-летняя Гессенская принцесса Алиса, и цесаревич «сердцем узнал» свою будущую супругу. Только через 5 лет он поделится своей тайной с Елисаветой Феодоровной, когда они были уже верными друзьями. Начиналась же их дружба с детских игр и забав младшего поколения Романовых.

Великая княгиня, следуя настоятельным просьбам императрицы Марии Феодоровны, часто гостила в царской семье. Здесь, в уютной домашней атмосфере, принимая активное участие в развлечениях молодежи, она и подружилась с юным цесаревичем — у них были свои тайны, прозвища, общие воспоминания. В «памятном» 12-парном менуэте 1888 г., исполненном на 20-летие цесаревича, Николай танцевал с «тетенькой». В 1890 г. — их первый дебют на сцене, они играли в «Евгении Онегине» — «крошечном спектакле т. Эллы». Вел. кн. Константин Константинович на страницах своего дневника замечает, что «нет еще 6 лет, что она (Елисавета Феодоровна. — Сост.) в России, и уже появилась на сцене… Конечно, произношение ее выдавало, но выкупалось глубиною чувства в игре»[14]. Цесаревич же робел; в те месяцы свои записки к нему Елисавета Феодоровна подписывала пушкинским именем «Татьяна». Вместе они бывали и на катке, и на теннисной площадке, ходили в цирк, на балет, в театр. Летом, приезжая к мужу в лагерь Преображенского полка, Елисавета Феодоровна навещала и цесаревича, который служил в этом же полку. Именно в кругу преображенцев она впервые «храбро пустилась говорить по-русски»[15]. В ее жизнь вошли учения, парады, смотры, полковые праздники — та жизнь, которую так любил Николай.

Во время заграничных путешествий великая княгиня и цесаревич обменивались письмами, но чаще получали весточки друг о друге в письмах Сергея Александровича и Марии Феодоровны. Их поездки осенью 1888 г. подробно освещены в сохранившихся письмах: Николай пишет о своем путешествии по Кавказу, а великокняжеская чета — о Святой Земле. Елисавета Феодоровна, переживая известия о крушении поезда 17 октября 1888 г., благодарила Бога за чудесное спасение царской семьи, а Николай в эти дни получал восторженные письма Сергея Александровича с подробным описанием их паломничества в Святую Землю. Встретившись, наконец, в Петербурге, «восточные путешественники» делятся впечатлениями с «кавказскими странниками».

В начале 1889 г. в Петербург приехали отец Елисаветы Феодоровны, великий герцог Гессенский Людвиг IV, ее брат принц Эрнст и сестра принцесса Алиса. Молодым гессенцам во время их визита в Россию уделил особое внимание цесаревич. В эти дни у него, принцессы Алисы и Елисаветы Феодоровны появился общий «секрет»: втроем они составили «компанию Pelly», где каждый из них был «одним из Pelly». Впоследствии это прозвище будет часто встречаться в их переписке. Эти дни стали решающими для цесаревича и принцессы Алисы. Бог даровал последней царской чете настоящую любовь и смерть в один день. Но пока до семейного счастья было еще долгих 5 лет, а их любовь — еще тайна, которую можно было доверить только Елисавете Феодоровне. Запись в дневнике цесаревича от скупа: «Обедалу д. Сергея. Мой разговор с т. Эллой…» (18 июня 1889 г.). Приведем здесь только строчку из письма Елисаветы Феодоровны к нему от 5 января 1891 г.: «Помнишь ли тот день и наш разговор на балконе во дворце, когда ты впервые заговорил о Pelly, полтора года прошло».

Строгие этикетные нормы того времени не допускали переписки молодых людей, статус которых был не определен. Влюбленные общались через письма великой княгини. Почти сразу же Елисавета Феодоровна посвятила своего мужа в секрет юных сердец. В течение 5 лет они все вместе преодолевают главное препятствие к этому браку: преданность принцессы Алисы лютеранству — постепенно раскрывая перед ней красоту Православия. Они преодолели также и нежелание Марии Феодоровны связать судьбу сына с Гессенской принцессой.

1891 год стал новым этапом в жизни великой княгини. Она перешла в Православие — спустя 7 лет после своей свадьбы. Ее прикосновение к русским святыням началось с Троице-Сергиевой Лавры, куда привез ее супруг в первые дни их медового месяца. На праздники преподобного Сергия Радонежского великокняжеская чета ездила в Лавру «помолиться», на летнего Сергия у себя в Ильинском они устраивали благотворительные мероприятия для крестьян. Сколько же впоследствии, после гибели мужа, воздвигнет Великая Матушка храмов, часовен, подворий, в честь его небесного покровителя, Игумена земли русской. И свою мученическую кончину Елисавета Феодоровна примет на летний праздник преподобного Сергия.

В доме Сергея Александровича хранилась и великая святыня — мантия преподобного Серафима Саровского, переданная ему после кончины матери императрицы Марии Александровны. Историю чудес, явленных батюшкой Серафимом через свою мантию, великий князь поведал своей жене, она увидела их и сама. В дни прославления преподобного с 17 по 20 июля 1903 г. Сергей Александрович передал святыню в Успенский собор Московского Кремля для народного поклонения: в Москве повторились Саровские торжества, и здесь с избытком была явлена благодать Божия. После гибели мужа Елисавета Феодоровна положила эту святыню рядом с ним, в его храме-усыпальнице. Для утешения страждущих, на несколько дней она передавала им мантию преподобного.

Сергей Александрович познакомил жену и с праведным о. Иоанном Кронштадтским. Именно с ним великий князь делился своей печалью о том, что жена — все еще протестантка, на что святой ответил: «Оставьте ее в покое; не говорите о нашей вере, она придет к ней сама»[16]. В те дни, когда великая княгиня объявила о своем решении родным, Сергею Александровичу «удалось привезти» о. Иоанна к тяжко болящему офицеру Преображенского полка Хоментовскому. Несомненно, во многом глубина и красота Православия открылась Елисавете Феодоровне по молитвам о. Иоанна. Через 2 года она уже сама направляла цесаревича к отцу Иоанну, чтобы он попросил молитв праведника о своем счастье с Аликс, получил его благословение и вместе с ним помолился, так как он «нуждается в помощи Божией больше, чем когда бы то ни было»[17].

Обращаться за помощью к праведнику великокняжеская чета будет на протяжении всей жизни. Во время своих приездов в Москву отец Иоанн посещал московский генерал-губернаторский дом, служил молебны, давал духовные советы Сергею Александровичу. За молитвой к нему великий князь прибегал во время коронационных торжеств — в мае 1896 г. о. Иоанн совершал панихиду на Ходынском поле по жертвам народного гуляния. В марте 1899 г., во время студенческих волнений, праведник снова поддержал московского генерал-губернатора. Он пришел к ним на помощь и в августе 1902 г., когда Сергей Александрович и Елисавета Феодоровна выступили против общения царской четы с французским гипнотизером-шарлатаном мсье Филиппом. В 1903 г., во время пребывания царской семьи в Москве, когда отец Иоанн служил литургию в Иверской общине сестер милосердия, на службу приехали императрица Александра Феодоровна с покровительницей общины Елисаветой Феодоровной. Он не оставил без попечения и Елисаветинскую общину в Петербурге. В обоих сестричествах великой княгини он являлся почетным членом. Мы публикуем телеграмму о. Иоанна Кронштадтского к императору, посланную спустя 2 дня после гибели Сергея Александровича: «Скорбь ваша неописуема — скорбь Спасителя в Гефсиманском Саду за грехи мира безмерные. Присоедините вашу скорбь к Его скорби, в ней найдете утешение». В 1909 г. Елисавета Феодоровна придет за благословением к могиле святого за 2 дня до открытия Марфо-Мари-инской обители…