Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Ковальская Елена - Страница 59

Но Вы, разве Вы не поймете, мой дорогой Папа? Вы знаете меня так хорошо! Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере и что я чувствую, что перед Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Как было бы просто оставаться так, как теперь, но тогда как лицемерно, как фальшиво это было бы, и как я могу лгать всем, притворяясь, что я протестантка во всех внешних обрядах, когда моя душа принадлежит полностью религии здесь?!

Я думала, и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более шести лет и зная, что религия найдена. Я так сильно желаю на Пасху причаститься Святых Таин вместе с моим мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне этого не позволяет. Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль. Но разве вера в Бога и вероисповедание не являются одним из самых главных утешений этого мира? Пожалуйста, протелеграфируйте мне только одну строчку, когда Вы получите это письмо. Да благословит Вас Господь. Это будет такое утешение для меня, потому что я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага. Прошу только маленькое ласковое письмо.

Я сейчас напишу Бабушке и сестрам, и потом, когда я получу от них ответ, я скажу об этом Михен — я боюсь, что она будет очень переживать, но я бы хотела, чтобы она узнала об этом раньше, чтобы как можно меньше причинить ей боли, потому что потом, вероятно, поднимутся разные разговоры. Поэтому ответьте мне скорее, дорогой Папа…

Покажите это письмо Эрни и Аликс, пожалуйста, дайте его им. Я напишу каждому из них несколько строк. Пожалуйста, не говорите никому в Дармштадте до тех пор, пока я не напишу еще, когда уже будет знать Михен.

(Миллер Л. Святая мученица Российская великая княгиня Елизавета Феодоровна. М., 2007. С. 64–66)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — Английской королеве Виктории

7 февраля. Петербург

Моя дорогая бабушка,

… Вы не можете себе представить, как сильно и глубоко я была тронута всем тем, что Вы написали. Я так боялась, что может быть, Вы не поймете этого шага, и ту утешительную радость, которую дали мне Ваши дорогие строки, я никогда не забуду.

Я сказала теперь всем родственникам здесь, и поэтому уже нет необходимости держать это в секрете… Греческая Церковь напоминает мне Английскую Церковь, и поэтому я ее понимаю по-другому и не так, как те, кто был воспитан на немецкой протестантской Церкви… к тому же иметь одинаковую религию с мужем — это такое счастье!

Единственное, что заставило меня ждать так долго, — это то, что я знала, что это принесет боль многим, и они не поймут меня. Но Господь дал мне мужество, и я надеюсь, что они простят меня за эту боль, которую я им причинила. Я это делаю, принадлежа всей моей душой этой Церкви здесь, и я чувствую, что лгала всем и моей старой религии, продолжая оставаться протестанткой. Это дело совести, где только лицо, имеющее к этому отношение, может понять по-настоящему всю глубину этого шага.

От всего моего сердца я благодарю Вас еще и еще. Пусть Господь благословит Вас за все то, кем Вы всегда были для меня, за Вашу великую доброту и материнскую любовь…

С нежной любовью от Сергея и от Вашей самой преданной и любящей внучки.

Элла.

(Миллер Л. Святая мученица Российская великая княгиня Елизавета Феодоровна. М, 2007. С. 72–73.)

26 февраля, в свой день рождения, Александр III назначает Сергея Александровича генерал-губернатором Москвы. Ровно 4 года назад, 26 февраля 1887 г, он назначил великого князя командиром Преображенского полка, в котором тот служил с 1882 г.

Все эти годы жизнь Сергея Александровича строилась по военному укладу, была пронизана «сплоченностью, преданиями» Преображенского полка. Но теперь ему предстоял вступить на новый путь служения Родине.

Впереди его ждали тяжелые 14 лет службы, трудные решения, интриги врагов, победы и разочарования. Идеалом правителя для него все эти годы будет старший брат Александр III, его политическим кредо — «за Веру, Царя и Отечество». А Елисавета Феодоровна будет с ним всегда рядом, разделит его успехи и промахи, постоянно стремясь «быть полезной хоть чем-нибудь».

Александр III — цесаревичу Николаю Александровичу

14 февраля. Петербург

… Вот новость которая тебя удивит, я решил назначить Д<ядю> Сергея в Москву Генерал-Губернатором вместо Долгорукого[547], выжившего за последнее время совершенно из ума. Сергей очень доволен, хотя и страшится немного этого назначения, но я уверен, что он справится и, конечно, будет стараться послужить с честью…

(Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. Т. IX. М., 1999. С. 229.)

Воспоминания В. Ф. Джунковского

26 февраля состоялось, совершенно для нас неожиданно, назначение Великого Князя московским генерал-губернатором с производством в генерал-лейтенанты и назначением генерал-адъютантом. Мы были очень огорчены, т. к. привыкли к нему, полюбили его. За, почти, 10 лет службы его в полку он так был близок к нему, так жил его интересами, что мы не могли себе представить, что его не будет с нами.

(ГА РФ. Ф. 826. Оп. ГД. 41. Л. 166.)

Дневник вел. кн. Константина Константиновича

26 <февраля>. Сегодня в «Правит<ельственном> вест<нике>» помещен Высочайший указ Сенату о назначении Сергея Московским генерал-губернатором и рескрипт Князю Вл<адимиру> Андр<еевичу> Долгорукову. Он назначен в Государственный Совет. Назначение Сергея всеми встречается с радостью. Он будет продолжать командовать Преображенцами, пока не найдут им нового командира… Сергей, хотя и мечтал когда-то о своем новом звании как о чем-то несбыточном и недосягаемом, еще не может отдаться чувству радости: мысль о разлуке с полком его сильно огорчает. Недаром еще в четверг, на Аничковом балу он умолял меня не отказываться от Преображенского полка…

(К. Р. Дневники. Воспоминания. Стихи. Письма. М., 1998. С. 164.)

Вел. кн. Елисавета Феодоровна — вел. герц. Гессенскому Аюдвигу

Март. Петербург

Дорогой Папа!

Вы хорошо сможете понять, как великая доброта Саши и его доверие тронули нас. Но мы не можем и представить себе, какие большие перемены может принести нам жизнь в будущем. После 7 долгих счастливых лет нашей супружеской жизни, которую мы провели с нашими дорогими родственниками и друзьями здесь, в Петербурге, теперь мы должны начать совершенно новую жизнь и оставить нашу уютную семейную жизнь в городе. Мы должны будем сделать так много для людей там, и в действительности мы будем там играть роль правящего князя, что будет очень трудным для нас, так как вместо того, чтобы играть такую роль, мы горим желанием вести тихую личную жизнь. Я думаю, что Сергей даже более опечален, чем я, так как он надеялся остаться в полку еще на один год… Офицеры действительно такие милые. Они так преданы ему, и мысль о том, что мы оставим Павла… Вы знаете, как Сергей всегда жил для своего брата, обращаясь с ним скорее как с сыном. Он имеет такое глубокое любящее сердце… Это ужасно тяжело для моего дорогого Сергея; он побледнел и похудел. Как я бы желала взять его сейчас в Дармштадт, чтобы он смог отдохнуть. Они никогда не оставят его в покое; он удвоил свою работу, и наша жизнь в Москве не будет являться отдыхом; так как мы всегда должны будем находиться в Москве… Волосы поднимаются дыбом, когда подумаешь, какая ответственность возложена на Сергея… староверы, купечество и евреи играют там важную роль… Теперь все это надо привести в порядок с любовью, твердостью, по закону и с терпимостью. Господь, дай нам силы, руководи нами, так как все это будет таким трудным и тяжелым…