Не забирай мое счастье (СИ) - Ларина София Александровна - Страница 77

— Хочу к ней! — очень тихо говорит Злой.

— Что, наконец успокоился? — к крыльцу шагаю.

— Да, дай мне ее увидеть!

Зол я на него, даже просьбу выполнять не хочется, но все же продолжаю двигаться в зверином обличии на крики своей малышки. Иду а сердце вновь скакать начинает в бешенном темпе.

— Ева, почему так больно! — кричит Тая и меня подбрасывать начинает. Черт! Ускоряюсь, распахивая дверь и в комнату захожу, в которой над Таей суетятся три лекаря. Лежит маленькая вся в поту, тужиться пытается.

— Ян, совесть имей! Перекинься! — возмущается Ева, вытирая слезы моей крошки.

По хер ее возмущения, волком подхожу к Тае и мокрым носом в ее шею упираюсь.

— Я с тобой, девочка! — шепчу, кожу облизывая. — Потерпеть нужно, сладкая!

— Ян! — стонет снова. Бог ты мой! Ее ж трясет всю.

— Перекинься, последний раз прошу, иначе выйдешь, Ян! — злиться начинает.

Вот ведь достала! Она что думает, что Тая волка редко видит? Да я блядь почти каждый день перед ней перекидываюсь, собственно по ее просьбе. Возмущаюсь про себя и один хер повинуюсь.

— Детка! — за руку ее беру и губами к лицу тянусь. — Держись, маленькая! Думай о наших малышах! Ты помнишь как мы долго их имена выбирали? — спрашиваю, немного от боли отвлекая. — Мы скоро увидим Темочку, и Алисочку! — целую ее заплаканную щечку.

— Боже, Ян! — кричит напрягаясь, — Давай вернемся в наше утро, — просит, руку мою сжимая, — На диван хочу, там где хорошо, пожалуйста! — умоляет хныча.

Ей пиздец как больно. Сам чувствую ее рези, вот только не в паху, а за грудиной мать вашу.

— Тая, соберись! — строго просит Ева. — Давай, хорошая, тужься на счет три…

Рука малышки, крепче мою перехватывает, ноготками в кожу вонзается. Да хрен с ней, пусть хоть все в хлам вспорит — лишь бы легче стало!

— Раз…два…три.

— Ааа! — крик эхом разносится по всей комнате, дальше залетает в мое сознание и уничтожает весь мой самоконтроль в на хрен. Вы говорите, ада не существует? Черта с два!

На звериных инстинктах прижимаюсь к дрожащему телу Таи и просто тупо обнимаю, нашёптывая ей успокаивающие слова, а еще между делом к ангелочкам обращаюсь, чтоб они пожалели мамочку. Знаю, выгляжу жалко, но срать на всех.

— Вот так девочка! — радуется ведьма. — Ян, не хочешь сыночка на руки взять, а то мне нужно еще и дочь твою принять… — спрашивает Ева.

— Что? — голову поднимаю, и тут чьи то руки мне малыша протягивают. Моего маленького мальчика…

Сердце вскачь пускается, задевая какие-то непонятные для меня чувства. Что-то необузданное на меня обрушивается и словно по голове долбить начинает. Тело слабеет, душа наизнанку. Тяну трясущиеся руки к малышу и дыхание задерживаю, пока лекарь мне сына вкладывает.

Бог ты мой!

Радость стремительно с пят поднимается и словно шар грудину надувает. Не лопнуть бы…

Сынок!

Тема!

Мой маленький сынок!

Руки дрожат до сих пор, потому что чувствую, как он в пеленке ворочается, ручонки свои толкает, кряхтит но не плачет. Мужик!

На мамочку похож…

Улыбаюсь как придурок ей богу, но по другому не могу. Не могу. Это ж мой малыш!

Перевожу взгляд на Таю, которая во время короткой передышки, наблюдает за мной с замиранием сердца, хотя ей до сих пор адски больно — знаю. Однако она и тут удивляет своей искренней улыбкой, со слезами на щеках. Показываю ей Темочку и млею от невероятной нежности в ее глазах.

— Спасибо детка за Темочку! — шепчу, склоняясь над ней, целую мокрый лобик.

Ее грудная клетка сотрясается от рыдания, слезы градом катятся. Сентиментальная моя! Но ей можно… ей все можно!

— Тая, готовься! — командует Ева. — Давай собирайся, ты же хочешь еще и дочь на руках мужа увидеть!

Вот же нечисть! Знает как правильно мотивировать. Однако права она. Совсем чуть-чуть осталось…

— Малышка, мы с тобой! — подбадриваю детку, прижимая Тему к груди. — Давай, последний рывок остался!

Глава 57

Тая

Бог ты мой! Если б Ян знал, в какой я агонии прибываю — рехнулся бы наверно. Это еще с учетом того, что мне Яна помогает всю дорогу. Если б не ее силы, я бы уже давно без сознания валялась.

Одно немного успокаивает — Тема уже на руках Яна, осталось Алису выпустить.

Потому как наблюдать за тем, как муж держит нашего малыша — безграничное счастье.

Снова чувствую, ужасные спазмы в ноющем паху, понимаю, что сейчас Ева вновь команду даст, приготовиться. Сосредотачиваюсь на внутренних ощущениях, дабы Алисочку без лишних препятствий вытолкнуть и вот он голос Евы. Причем не такой уж и спокойный, как до этого, в нем скрыт пугающий подтекст. Осторожность на максимуме.

«Оболочка», нежно обнимающая второго ребенка, снова взбунтовалась. Она сжимает Алису все сильнее и сильнее, стремясь вытеснить. Головка упирается в стенку, дико раня мою никчемную психику, до перехвата дыхания. Теперь неведомая сила давит так, что все тело огнем гореть начинает…

— Малышка, мы с тобой! — слышу сквозь пелену голос Яна, но я его уже практически не вижу — слезы заволокли мои уставшие веки. — Давай, последний рывок остался!

И вот тут начинается самое страшное. Страдание и боль достигают такой вершины, что все вокруг затмевает махом. Лишь где-то вдалеке я слышу голос Евы, требующий от Яна, передать сыночка и склонить передо-мной шею.

Я знаю, что это означает. Мое тело стремительно быстро покидает силы.

Это ж девочка — тигрица. Маленькое магическое существо с двойной сущностью. Поэтому лишь тут начинаются мои настоящие муки.

Меня словно разрывает изнутри, ядерным ударом. Кислотой обливает каждый жизненно важный орган, пока тужусь. Кровь Яна конечно снижает болевой порог, но ощущение будто тебя в горящем котле варят — не проходит.

— Тая, давай последний разочек…ну же!

И вдруг все взрывается. Вселенная залита светом. Нет боли, нет схваток, потуг… Нет больше оболочки, которая сохраняла малышей невредимыми, нет неведомой страшной силы, давящей на детей. Все случилось…

Малыши родились.

Плакать хочется от счастья — да слез совсем не осталось. Смотрю на Алису, которая находится в руках Евы, и явно ощущаю ее ужас: ведь ничто больше не касается ее спины, головы, ничто не поддерживает ее…

Связь с малышами в этот самый момент окончательно устанавливается. Клетка захлопывается.

Тело малышки, напоминающее спазм, дуром кричит: «Не трогай меня, не трогай меня!» — и в то же время: «Не бросай меня, не бросай меня!». Во мне словно все внутренности переворачивается.

— Дай ее мне! — умоляю сиплым голосом. — Ева, скорей! — сейчас мои инстинкты подсказывают, что только я ей нужна, и сейчас же.

— Тая! — на голову ложится рука Яна. — Детка пугаешь меня! — чувствую его растерянность, но отсекаю ее, ведь Алисе плохо…

Прижимаю хрупкое тельце малышки, и все свои потоки ей посылаю — успокаиваю. Выдыхаю практически со свистом от облегчения, когда Алиса расслабляется. Лежит в моих руках притихшая, привыкает к моей энергетике. Ей нравится в моих объятиях, она счастлива. Запах втягиваю на крохотном лобике, знакомлюсь. Моя маленькая девочка! Ангелочек мой!

— Дашь мне ее подержать? — спрашивает Ян, сияя влажными глазами. Теперь и он успокоился. Боже, слава богу! Стоит, улыбается уже с Темочкой на руках.

— Конечно! — всхлипом вырывается. Вроде ж не чем было плакать…

Ева помогает переложить деток, и вот он, мой маленький сынок в моих объятиях. Крошечный, сладко сопящий. В руках папы быстро уснул. Молодец!

Волчонок мой! Целую крошечную щечку, замираю от счастья. Старший братик! Опора для своей сестренки. А пахнет как божественно… Господи спасибо за моих деток!

— Тая! — привлекает свое внимание Ева. — Обернуться пора! — напоминает строго.

— Ева, еще чуть-чуть! — прижимаю Темочку к груди, поглядывая на Яна. Он и вовсе, словно сияние увидел — глаз от Алисы отвести не может.

— Тая, уже пора, давай! — тянет руки к сыну.