(Не)любовь (СИ) - Ти Эллин - Страница 24

Я чувствую только Лёшу. Чувствую его горячее тело, крепко прижатое ко мне, и горячие губы, аккуратно целующие меня в висок.

Это было так нежно… И одновременно страстно и всё-таки чуточку грубо. Так, как хотелось именно в этот раз. Чтобы никуда не спешить и сбросить напряжение от сумасшедших дней.

Мне, честно, уже глубоко плевать на то, что мы не встречаемся. Лёша дал понять мне, что ему все равно на это. И я очень благодарна ему. Я чувствую такую свободу. От идиотских предрассудков и тараканов, которые съедали меня изнутри.

— Пошли есть, Рапунцель? — говорит Лёша совсем негромко, продолжая нежно целовать меня в висок.

Мне никуда не хочется. Я могла бы наверное неделю вот так висеть на нем и чувствовать поцелуи и сильные руки.

— Можно ещё минутку? — спрашиваю так же тихо. Не хочется прерывать атмосферу. Она какая-то слишком особенная сейчас.

— Угу, — утвердительно мычит в ответ, — но тогда я не сплю на диване с Вольтом. Придется двигаться и пускать меня на кровать.

— Это шантаж!

— Я отработаю, — хохочет Лёша, и я снова краснею, не понимая, как мой организм может противоречить сам себе. То отдаваться в душе как в последний раз, то как маленькой девочке краснеть от безобидной чуть пошлой шутки.

— Ты ужасен, — закатываю глаза и вынужденно слезаю с Лёши, чуть пошатнувшись на ослабших ногах.

— Не зря же ты прозвала меня Чудовищем.

— Это было на перспективу. Вдруг ты превратишься в прекрасного принца?

— У тебя скорее чайник и шкаф разговаривать начнут, — хмыкает, одеваясь. Оборачиваюсь полотенцем, планируя сбежать в комнату и надеть сразу пижаму, и снимаю с крючка честно ворованный в отеле в Египте халат и протягиваю его Лёше. Всё удобнее.

— Откуда ты знаешь столько о мультиках? Обычно мужики слишком далеки от этого.

— Моя дочь засыпала под канал с детскими передачами и я каждый день был вынужден смотреть новый мультик. Вот, запомнилось, — он пожимает плечами и как ни в чем ни бывало уходит на кухню. Словно информация о дочери это что-то из разряда рассказа о том, что у него когда-то в детстве был хомяк.

— У тебя дочь есть? — иду за ним, ошарашенно пялясь в спину.

— Есть, — кивает, но голову опускает. Не хочет говорить, значит. Очень мило. — Но больше ты ничего спрашивать не будешь.

— Ладно, — киваю, отвечая на просьбу. Ситуация, видимо, не из приятных, раз он не готов разговаривать. Но я в диком шоке! У него есть ребёнок… может, у него ещё и жена есть? И обе дома сидят? В окнах, что напротив! Ждут его с чаем. Боже… я не понимаю уже ничего!

— Лёш…

— Даш! У меня никого нет, не надо загоняться, — чуть злится, но говорит, словно мысли читая. — Но о дочери говорить не хочу. Не обижайся.

— Извини, — не знаю, что сказать ещё. Становится как-то очень грустно. Наверное, от того, что он не захотел мне рассказывать. Хотя, имел полное право.

Просто… он знает обо мне так много! Он даже знаком с моим отцом и моей лучшей подругой. Что я знаю Лёше? Ровным счётом ничего!

А знать о нем, черт возьми, хочется…

Глава 22. Лёша

Я очень много лет не убегал от девушки среди ночи, пытаясь встать с кровати и переложить её голову со своей груди на подушку так, чтобы она не проснулась. Не то чтобы я горю желанием в четыре утра уходить куда-то, вместо того, чтобы остаться в теплой постели с горячей девчонкой, конечно. Просто надо уезжать на игры, автобус через несколько часов, а у меня еще даже шмотки не собраны.

Рыжая, слава богу, не просыпается, только нос смешно трет и поворачивается ко мне спиной, продолжая сопеть. И бля-я-я, она меня точно когда-нибудь в могилу сведет. Прикрываю одеялом все, что оголилось, потому что есть риск остаться тут, а потом вылететь из команды за прогулы.

Собираю все вещи по полу, иду в ванную, одеваюсь и умываюсь, пытаясь взбодриться. Поспал катастрофически мало, надеюсь, не усну за рулем, пока буду ехать к комплексу. А когда было спать? Рыжая — огонек. У нее темперамент идеально с цветом волос совпадает. В жизни испуганная мышка, в постели точно тигрица, у меня все плечи в царапинах, засранка, блин.

Забегаю на кухню, быстро съедаю один маффин, чтобы пополнить энергию, и иду к двери, стараясь обуваться так тихо, чтобы не разбудить ни Вольта, ни Рапунцель. Диснейленд, чтоб его. Как я сюда вообще попал? В Диснее нет мультиков про хоккеистов, тут должны быть принцы, а точно не я.

Помню, Даша говорила, что телохранитель её уходит спать в час, и в пять уже на месте. Сейчас половина пятого, но если честно, мне вообще плевать, на посту он, или нет. Стрелять не будет, драться, думаю, тоже. А если и да — не так уж и страшно. Драться умею, разберусь.

Выхожу тихо, снова тихо захлопываю дверь, ловлю себя на мысли, что последний раз так только о сне дочери заботился. Качаю головой и сам с себя улыбаюсь: влип, жопой чую, влип.

Охранника нет на месте, поэтому меня никто не задерживает. Перегоняю машину к себе, собираюсь, делаю какие-то дела домашние перед отъездом, закидываю все нужное и еду к комплексу. Мы всегда заранее собираемся, чтобы без опозданий, потому что многие любят поспать подольше или не особо торопиться, поэтому официальный сбор за сорок минут до отправления.

Спать хочу невыносимо. Можно уже завалиться в автобус и крепко уснуть? Но когда приезжаю и ставлю машину на парковку, решаю сделать одно важное дело. Рыжая наверняка проснется и будет бить тревогу, спрашивать, как я вышел и не застрелил ли меня Владимир. А у него спросить не сможет, очевидно, потому что фраза «не убили ли вы мужчину, с которым я провела ночь» звучит как минимум тупо. Как максимум — как этот домашний арест, продленный до конца жизни.

Уже представляю, как она просыпается и звонит мне в панике, а я мирно дрыхну в автобусе и ничего не слышу.

Дашка хорошая. О ней хочется заботится. Не знаю, почему так. Возможно, я вижу тупое отношение её отца к ней и неосознанно тянусь его заменить.

А возможно она мне нравится.

Вот тут прям сложно понять.

Легко с сексом. Хочу я её на постоянной основе, тут ни убавить, ни прибавить.

Пару минут кручу в руке телефон и думаю, как правильно написать, чтобы не выглядеть сопливым идиотом.

Я: Рыжая, яуехал. Жив, здоров, никемнезастрелен. Вернусьчерезтридня, утром, стебякотлеты.

Киваю сам себе, нормально написал вроде. Как вообще с девчонками переписываться-то надо? Я без понятия, я ртом привык все вопросы решать, а не строчить друг другу смс-ки.

Блокирую телефон, но через секунду открываю мессенджер и добавляю короткое «Будь осторожна». Отправляю следом.

Откидываюсь на спинку и закрываю глаза руками. Выдыхаю. М-да. Точно влип.

Этого только не хватало.

Когда я влюблялся последний раз? Было после развода однажды. Точнее, я почувствовал внутри что-то неладное, быстро свернул все общение, запретил себе даже думать о девчонке и на удивление действительно быстро меня отпустило. А сейчас что? Будь осторожна? Серьёзно? Да это уже вообще край. Просто, всё. Конечная, обрыв. Дальше только вниз головой и в реку прямо, потому что перепрыгнуть нереально, слишком далеко. Тут либо обходить долго и нудно, жалея в процессе, что не прыгнул, либо… Либо просто отойти назад и со временем забыть, что когда-то стоял на краю, собираясь прыгнуть.

Если коротко — я влип. Если длиннее — влип очень серьезно.

Ещё пару часов назад я не мог понять собственного желания защищать Дашу, а сейчас понимаю, что влюбился я в нее как дурак полный, вот и всё. И чё делать с этим — в душе не имею.

Я не умею любить. Я умею трахаться с девушками, расходиться утром, и не вспоминать никогда больше. Мои единственные серьезные отношения закончились очень давно и на дерьмовой ноте, у меня был весомый повод разочароваться в любви, чувствах и отношениях.

Но Даша, походу, ломает меня. Хотя даже сама не понимает этого, я уверен.

Пиздец!

А нахер мне такое счастье? У меня работа, мне некогда, — это раз. Второе — я не собираюсь быть нытиком и страдать от невзаимности, а Даша сама сказала, что отношений не хочет. И третье — это просто полный пи…