Помещицы из будущего (СИ) - Порохня Анна - Страница 12

- Может, заглянем на кухню? – предложила я. Раз уж мы вышли, то нужно было заодно проверить и самое главное место во всей усадьбе.

- Давай заглянем, - согласилась Таня, поворачивая в сторону кухни. – Надеюсь, там хоть что-то изменилось.

Нельзя было сказать, что изменения выглядели сногсшибательными, но все же…

Евдокия вымела полы, сняла грязные шторки и даже выбелила печь. Ее дочь, тихо подвывая, чистила в соседней комнате котелки.

- Что это с ней? – улыбнулась Таня. – Плачет что ли?

- Вы бы не плакали? – обиженно ответила кухарка, скребя стол большим ножом. – Дите сроду тряпки в руках не держало.

- А как же твое дите дальше жить собирается? – меня это уже начинало выводить из себя. – Когда-то Марфуша выйдет замуж и думаю, ее мужу не понравится, что она ничего не умеет.

Подвывание стало еще громче. Кухарка дернулась было бежать к дочери, но взглянув на нас, осталась на месте.

- Надеюсь, мы друг друга поняли, - внушительно произнесла я. – А если нет, вы можете поискать себе работу в другой усадьбе. Только сомневаюсь, что там кто-то будет терпеть это.

Евдокия испуганно уставилась на нас, но я больше не произнесла, ни слова. Мы покинули кухню, всем своим видом давая понять, что шутки закончены.

Вроде бы ничего не предвещало перемены погоды, но вдруг совершенно неожиданно заморосил прохладный дождик. Над «Черными водами» зависла плотная тучка, похожая на зимнюю шапку и, подобрав юбки, мы помчались к дому.

- Посмотри, кто-то приехал, - подруга замедлила шаг. – Доктор?

Я уже тоже увидела стоящее у главного входа транспортное средство, но это была карета, а не коляска Ивана Тимофеевича.

- Да нет… Кто-то посерьезнее… Уж больно дорогой экипаж.

Мы обошли его, поднялись по ступеням и как только оказались в передней, услышали голос Аглаи Игнатьевны.

- Голубки мои, да где же вы ходите?! Гости у нас! Барыня Потоцкая прибыли!

Мать Александра? Чего это ее принесло с утра пораньше?

Барыня сидела в гостиной с чашкой чая в пухлой ручке, и весь ее вид говорил о большой любви к собственной персоне. Одета она была в платье из белой кисеи с коротким атласным лифом, а на ее темных волосах красовался кружевной чепец с целой гирляндой искусственных цветов. Тугие локоны обрамляли надменное лицо с розовыми щечками и маленьким ртом, сложенным в трубочку.

- Доброе утро… - я замялась, не зная как к ней обращаться. Потом что-то вспомнила из книг и добавила: - Сударыня.

- Доброе, доброе… - она окинула нас пристальным взглядом. – Как ваше здоровье, барышни? Саша сказал, что вы чувствуете себя не так плохо…

- Благодарим вас за заботу, - подала голос Таня. – У нас все хорошо.

- Я бы так не сказала… Хорошо, это когда дом полная чаша, когда дворня послушная, когда твердая рука всем управляет… - барыня Потоцкая поставила чашку на столик и сложила руки на выпирающем животе. – Да что ж вы стоите? Сядьте уже!

Мы присели на софу, приготовившись к неприятному разговору. Я не сомневалась, что он будет неприятным, ведь с чего ей было начинать в таком тоне?

В гостиную заглянула нянюшка. Она суетливо поставила на столик сливки в небольшом кувшинчике и вежливо поинтересовалась:

- Откушаете с нами, Дарья Николаевна? Сейчас на стол накрою. Кухарка оладьев напекла, сметанка домашняя…

- Нет. Я не за этим сюда прибыла, - резко ответила Потоцкая, и мне стало жаль нянюшку. Поклонившись, она покинула гостиную, а я заметила, как напряглась Танина спина. Ей тоже не нравилась барыня.

- Так зачем вы прибыли? – спросила я. – У вас какое-то дело к нам?

- Дело… - ее губы скривились в надменной улыбке. – С вами я дел иметь не собираюсь. Мне Николай Григорьевич нужен. Он ведь все счета ведет. От вас лишь малость требуется – подпишите бумаги о передаче земель и будет.

- Каких земель? – настороженно поинтересовалась Таня, подавшись вперед.

- Как это, каких? Ваших! – раздраженно ответила Потоцкая. – Николай Григорьевич ведь все объяснил вам! Зачем столько-то, если ума все равно им не дадите? А деньги получите, нарядов накупите, в свет выйдете и сразу женихов сыщете! Сами ведь хотели!

Замечательно! Похоже, наши барышни были полными дурочками. Как же хорошо, что никто еще ничего не подписал! Потоцкая отличный план придумала. Легкомысленным барышням, думающим лишь о нарядах да, о том, как выгоднее замуж выскочить, всучит какие-то копейки, а сама угодья к рукам приберет.

- Мы не собираемся свои земли разбазаривать, - четко сказала Таня, напомнив мне князя Милославского из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». – Не для того они нашим батюшкой собирались.

О как! Я с уважением посмотрела на нее. Молодец подруга!

- Что? – Дарья Николаевна просто опешила от такого заявления. – Как это? Да как же это?

- А что непонятного? – я сделала такой же надменный вид как у нее. – Софья сказала, что наши земли останутся с нами. Мы не собираемся их продавать. Ни вам, ни кому бы то ни было.

- Дуры девки! Ох, и дуры! – злобно прошипела Потоцкая, резко поднявшись с кресла. – Все прахом пойдет, а вам дорога в богатые дома – прислуживать!

Она быстрым шагом покинула гостиную, оставив после себя ядреный шлейф мятной воды отчего Таня сморщилась и замахала перед лицом ручкой.

Глава 13

- Что это было? – я оторвала взгляд от двери, в которую только что вышла барыня Потоцкая, и посмотрела на подругу. – Она пыталась нас облапошить!

- Не нас, а сестричек, - поправила она меня. – Ну а что, удобно и вполне дальновидно. Земли Потоцких, как я понимаю, граничат с нашими землями. По ее мнению молоденьким дурочкам, мечтающим только о балах, можно сунуть какую-то там подачку. Зато сама барыня присоединит к своим владениям еще уйму гектаров.

- Ты не забывай о странном Николае Григорьевиче. Он уж точно с этого что-то поимеет, - в этот момент мне очень хотелось увидеть бессовестного управляющего, чтобы поставить его на место. – Представляешь, каких они планов настроили?

- Ну что ж, этим планам не суждено сбыться. Если нас здесь оставят навсегда, не будем же мы просто наблюдать, как разбазаривается последнее! – Таня вскочила с места и принялась ходить туда-сюда. – И убийство Варвары именно со всем этим связано!

- Мне так не кажется… Зачем убирать одну из дочерей если правильнее было бы начать с отца! – возразила я. – Не логично!

- Логично, не логично, но ведь кроме нас никого не осталось, – парировала подруга, не прекращая расхаживать по комнате. – Вот и думай, что хочешь!

- Давай пока о хозяйстве думать, а с остальным будем разбираться по мере поступления проблем, - предложила я. – Тань, хватит мелькать перед глазами!

- Хватит называть меня Таней, - она все-таки опустилась на диван. – Если мы не начнем привыкать к новым именам, то обязательно в какой-нибудь момент проколемся.

- Да, Софья Алексеевна, вы правы. Так что по хозяйству?

- Завтра на базар за рассадой поедем. Заодно и картофель поищем, - она довольно улыбнулась. – У меня прям руки чешутся, так развернуться здесь охота!

- Развернемся, и не сомневайся! – пообещала я ей, чувствуя необыкновенный душевный подъем. – Но для начала все же стоит позавтракать!

- Дарья Николаевна так быстро уехали! Еще и слуг наших обругала! Что случилось, деточки? – в гостиную вошла нянюшка и испуганно уставилась на нас. – Голубки, обидели вы ее, что ли?

- Планы мы ее нарушили, - зло улыбнулась Таня. – Не получила наша соседка то, на что глаз свой червивый положила.

- Ох, батюшки мои! – воскликнула Аглая Игнатьевна, прижав к груди руки. – Да что ж вы такое говорите, Софья Алексеевна?!

- Земли она наши выкупить хотела, - сказала я, думая, что шокирую ее, но нянюшка совершенно неожиданно возмутилась:

- Конечно, хотела! А вам-то чего кочевряжиться, голубки? Денежки они ведь скоро кончатся, на что тогда жить станете? Если до следующего лета дотянем, и то хорошо!