Помещицы из будущего (СИ) - Порохня Анна - Страница 16

- Здесь только мы "земляным яблоком" торгуем, - с гордостью сказал хозяин телеги. - Наш барин его выращивать удумал. Как в Европах.

Отлично,хоть кто-то...

После картофеля мы с Таней отправились в ряды с рассадой, стоявшей в коротких мешках, наполненных влажной землей. Тонкие вытянутые стебли сразу мной отбраковывались, так же как и чересчур мощные, перекормленные, которые на вид выглядели шикарными, а вот завязь дадут с трудом. Аглая Игнатьевна не переставала креститься, наблюдая за нами, а крестьяне начали разговаривать с уважением, а не насмешкой.

Захар и Степан отнесли наши покупки в телегу, а мы пошли на гончарные ряды, где выбрали глиняные горшки довольно приличных размеров.

- Зачем это? – нянюшка с волнением поглядывала на кошель, в котором рылась подруга, отсчитывая монеты. – У нас что, горшков нетути? Да еще и страшные какие! Не приведи Господь!

- Это для дела, - отрезала Таня, расплачиваясь за посуду. – Ничего лишнего мы не купили.

Продавец просто сиял от счастья, сбывая свою продукцию, но все равно с опаской поглядывал на Аглаю Игнатьевну.

Нянюшка снова заохала, застонала, но несмотря на это, горшки вслед за картошкой и рассадой отправились в телегу.

- Аглая! Ты ли это?! Сколько не виделись с тобой?!

Мы удивленно обернулись на этот голос и увидели полную женщину в цветастом платке. Она приветливо улыбалась нянюшке, держа в руке корзину, полную какой-то снеди.

- Фекла! – старушка бросилась было к ней, но потом, резко развернувшись, сказала: - Барышни, походите по рядам, а я маленько с сестрой поговорю! Не виделись с самой Масленицы!

Женщины защебетали, рассказывая друг другу новости, а мы медленно пошли вперед, разглядывая товар. На покупки лишних денег не было, но посмотреть на удивительные вещи тоже оказалось истинным удовольствием.

- Постойте-ка, красавицы! Сказать вам что-то хочу! – из людской толпы показалась невысокая цыганка в широкой юбке с грязным подолом. Она была старой, с беззубым запавшим ртом, в котором торчала курительная трубка.

- Мы в гадания не верим, - попыталась отшить ее подруга, но цыганка оказалась очень настырной. Она несколько раз обошла нас, пристально разглядывая маленькими глазками, и протяжно сказала:

- А мне гадать не надо. Я и так вижу, что вас ждет. Не местные вы… Пришлые…

- Конечно не местные, как и большинство находящихся здесь людей, - хмыкнула я, с неприязнью глядя на ее бородавку. Она была просто огромной и шевелилась вместе с длинным носом. – На ярмарку откуда только не съезжаются.

- Ни из этого мира вы, - цыганка криво усмехнулась, а Таня больно сжала мои пальцы. – Сюда вас мощная сила перенесла, чтобы вы зло наказали… Но будьте осторожны, оно не остановиться на одной сестре. Не успокоится, пока всех не погубит… Нельзя доверять тому, кто придет в ваш дом вместе с грозой. Запомните это!

Мы с подругой переглянулись, а когда снова посмотрели на цыганку, то успели лишь увидеть грязный подол ее юбки, мелькающий среди чужих ног.

- Это что было? – шепотом произнесла Таня. – Ты что-нибудь поняла?

- Не-а… - покачала я головой. – Но в одном она точно права: никому доверять нельзя.

- Тому, кто придет в наш дом с грозой! – повторила подруга слова цыганки. – Вот и посмотрим…

- Барышни, вот вы где! А я уж обыскалась вас! – Аглая Игнатьевна окинула нас подозрительным взглядом. – Случилось чего?

- Нет, устали немного, - ответила я, но она вдруг посмотрела через мое плечо и спросила: - Что от вас старая цыганка хотела? Деньги на месте?

- На месте, - подруга потрясла кошелем. – Погадать предлагала.

- Не слушайте их! Так окрутят-одурачат, что потом концов не сыщешь! – нянюшка кивнула в сторону выхода с рыночной площади. – Ну что, домой поедем, голубки мои? Солнце припекать начинает.

*Ризоктониоз — это болезнь картофеля, которая встречается во всем мире и является губительной как для количества, так и для качества урожая.

Глава 17

К нашему приезду вокруг телеги собралась почти вся дворня. Она, видимо, толкалась у ворот уже долгое время, ожидая появления барышень с картошкой. Люди с любопытством наблюдали за тем, как разгружают телегу, и возбужденно обсуждали увиденное. Особенно их удивляло количество глиняных горшков, возле которых мы с Таней суетливо накручивали круги. Не хотелось, чтобы даже один из них разбился.

- И зачем столько-то? – хмыкал кто-то. – Небось, Васька-гончар все свое добро втюхал! Да еще и страшные какие!

- Точно! Барышни все горшки на базаре скупили! – неслось следом. – Ой, хохма! Поехали за покупками!

- Будем в них огурцы солить!

- Которых не видать с таким-то поливом!

Мы с Таней лишь улыбались, слушая все эти возгласы. Ну, ничего, скоро по-другому запоете!

Я собрала женщин и мужчин и перед тем как пойти немного отдохнуть, показала, что нужно сделать на огороде. Мы с Таней решили сажать рассаду вечером, а для этого нужно было подготовить землю. На небе не было ни единой тучки, но нам сейчас не нужно было дождя, потому что ливень мог испортить все, что мы собрались посадить.

- К вечеру земля на грядке должна быть уже готова, - я указала на участок, выбранный под капусту - ровное, самое освещенное место, где солнце точно будет прогревать почву не менее двенадцати часов в сутки. Участок был открытым, но защищенным от сквозняков.

– Она должна быть перекопана, выровнена и чтобы ни единого сорняка. Лунки заранее подготовьте и хорошо полейте рассаду, чтобы не повредить земляной ком с корнями, когда в землю ее сажать станем. Огурцы посадим под плодовыми деревьями, но не под самими ветвями, а в их легкой тени. Все понятно?

- Понятно-то понятно, да куда столько рассады? – одна из женщин в недоумении развела полными руками. – Да еще капусты? Это ж, сколько воды на нее потребуется…

- А теперь о воде, - я указала мужчинам на горшки, стоящие под забором. – От вас требуется закопать каждый горшок на грядке по самое горлышко. В то место, куда я воткну палку.

- Зачем? – спросила эта же женщина, косясь на стоящую рядом подругу. – Горшки, да в землю?

- Вот как закопаете, потом и расскажу, зачем, - ответила я и пригрозила им пальцем. – Чтобы до вечера все сделано было. Ясно?

- Ясно… - услышала я унылые ответы и улыбнулась, направляясь обратно на черный двор. Где-то там осталась моя Таня.

Ее резкий, встревоженный голос доносился откуда-то из сельскохозяйственных построек, а это говорило о том, что приключилась какая-то неприятность.

- Софья Алексеевна, что такое? – я растолкала любопытных, заглядывающих в коровник, и увидела корову, которая жалобно мычала, раскорячившись у дальней стены.

- Похоже, завал книжки*, - ответила подруга, не поворачивая головы. – Довели скотину! Ну, безрукие! Лентяи!

Она принялась пальпировать корове нижнюю часть живота и та заревела.

- Ты посмотри, чево творится-то… - громко шепталась между собой дворня. – Барышня как щупат корову! Будто соображает!

- А ну-ка, вон отсюда! – Таня подскочила на ноги и принялась наступать на испуганных слуг. – Займитесь своими делами! Везде носы суете! Лучше бы так работали! Прочь, я сказала!

Дворня вывалила на улицу, но расходиться не торопилась. Еще бы! Когда увидишь такое! Чтобы молоденькая барышня к скотине подход имела!

Закрыв коровник, подруга быстро заговорила:

- Прикажи, пусть воды горячей принесут, мыла и полотенце. И подсолнечного масла побольше! Сочных кормов коровам не хватает, видать пастбище со скудным травостоем, а выпасать в других местах, ленятся!

- Сейчас все сделаю, - я схватилась за ручку двери, но не удержалась и посмотрела на нее через плечо. – Вылечишь ее?

- Куда я денусь, - проворчала Таня, поглаживая корову. – А то ты меня не знаешь! Вовремя кинулись, но еще бы немного, и все…

Я вышла на улицу, рявкнула на слуг, и те понеслись исполнять мои распоряжения. Вскоре у Тани было все, что она просила.