Помещицы из будущего (СИ) - Порохня Анна - Страница 45

Глава 46

- Ты что-нибудь помнишь об этом периоде истории? – тихо спросила я у Тани и оглянулась на Демьяна. Но парень был увлечен изучением карт и не обращал на нас внимания. – У меня в голове только русско-турецкая война. Вроде бы как еще и на Украину крымский хан какой-то напал… О! Суворов армией командовал! На престоле Екатерина вторая! Теперь я жалею, что не поступила на исторический факультет!

- А еще в результате этой войны Россия получила первые крымские земли, - вспомнила подруга.

- Как это первые? – к моему стыду, я совершенно не помнила этих исторических подробностей.

- А вот так. Потому что остальной Крым был присоединен к России много позже, - ответила Таня и, увидев мой удивленный взгляд, сказала: - Что? Я читала книгу «История Крыма»… Запомнила. Потемкин писал Екатерине: «Крым ваш, императрица» в тысячу семьсот восемьдесят третьем году.

- Ладно, с этим разобрались. Еще что? – у меня в голове была такая каша, что выудить оттуда что-то нужное казалось нереальным. – А русско-польская война? Она ведь тоже примерно в это время была?

- И чума в Москве… Помнишь я тебе об эпидемии восемнадцатого века говорила? Кто-то из раненых в госпиталь чумную палочку привез! - прошептала Таня. – Через год все это случится. А чумной бунт произошел в тысячу семьсот семидесят первом году! Я вспомнила!

- Еще лучше! – я на секунду прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Так… главное теперь понять, как избежать всего этого. – Так ты говоришь, чума только в Москве свирепствовала?

- Да… Москва и окрестности… Но тут дело в том, что эпидемия начала развиваться сначала в Киевской губернии, потом перекинулась на Таганрог, Кубань и Дон. Это было в начале года. Никто особо не тревожился, потому что случаи были нечастые, распространение чумы купировали… но все-таки она добралась и до Москвы, - ответила Таня. – Как бы оно ни было, нужно держать ухо востро.

- Барышни, я тут кое-что нашел, - услышали мы голос Демьяна. – Посмотрите?

Мы подошли к нему, и парень указал пальцем на часть карты.

- Вот, здесь неплохое место. Лес рядом, неподалеку река, есть земли, которые можно выделить цыганам, но… честно вам скажу – вы бы не связывались с ними.

- Спасибо, Демьян, - поблагодарила я парня. – Мы еще поговорим с Бартошем, обсудим все. А там будет видно, как дело пойдет. Скажи-ка, а ты не знаешь, сколько отсюда до Москвы ехать?

- До Москвы? – он развел руками. – От одного ямщика слышал, что на тройке хороших лошадей, да с лихой ездой без остановки за десять часов можно преодолеть больше сто пятидесяти верст пути. Дак, кто ж так лошадей гробить будет? Пятьдесят верст в день, и хватит. Три дня, Елизавета Алексеевна.

Итак, три дня это не три часа, но что для эпидемии три дня? Еще об этом теперь переживай!

- Проследи, чтобы на окна засовы поставили, - распорядилась я, решив, что все-таки сейчас нужно заниматься насущными делами, а об остальном подумаем потом. – У Захара спроси, он знает, чего мы хотим.

- Хорошо, барышня, – Демьян поклонился и вышел из кабинета, а мы с Таней тоскливо уставились друг на друга.

- Не будем паниковать раньше времени, - подруга передернула плечами, словно сбрасывая с себя груз проблем. – Еще раз повторюсь, все в наших руках. Мы из двадцать первого века, и уж точно разберемся со всем, что здесь творится! Начнем с элементарного. Как избежать заражения? Обычно, у кого была возможность, бежали как можно дальше. В загородное поместье, например, где нет скопления людей, и есть большая вероятность уберечься от заражения. Мы уже за городом. Это раз. Не пускать в усадьбу никаких гостей. Это два. Никаких базаров и церквей. Все проживающие на усадьбе должны находиться на самоизоляции. Это три. И желательно вода из собственного источника – это четыре.

- Нам нужен спирт для дезинфекции. Водка не подойдет. Потому что в ней недостаточно градусов, - я подмигнула Тане. – Но она подойдет для изготовления спирта. Я знаю один метод.

- Это как? – подруга удивленно приподняла брови. – Такое вообще, возможно?

- Возможно. Две емкости разного размера, водка да печь. Ах, еще и пищевая пленка, - я даже руки потерла в предвкушении интересного занятия. – Сделаем паровую баню. В большой казанок наливаем водку, в нее опускаем казанок поменьше и накрываем пленкой. На пленку кладем что-то тяжелое, чтобы получилось углубление и в него наливаем холодную воду. Она будет забирать тепло из испаряющегося спирта, обеспечивая его конденсацию. Ставим на небольшой огонь и пары спирта, испаряясь из водки, будут подниматься к пленке, конденсируясь под ней. Ну а после все это дело станет стекать в маленький казанок. Из пол-литра водки можно получить четвертинку спирта!

- Пищевая пленка? – уточнила Таня, улыбаясь на все тридцать два зуба.

Я сначала не поняла, что ее насмешило, а потом закатила глаза и простонала.

- Ну да… Какая пленка…

- Бычий пузырь, - подруга подняла вверх указательный палец. – Отличная замена.

- Голова, Танька! – я обняла ее. – Молодец!

- А то! – она засмеялась. – Я же говорю, что мы со всем справимся!

- Что ж, тогда нужно подготовиться. У нас не так много времени, - подруга «заразила» меня своей уверенностью. – Главное обезопасить себя от посягательств, а уж потом будем ограждать себя и свое окружение от остальных невзгод.

Прибежала Глашка и, объявив, что Евдокия сварила бульон, поинтересовалась, где Демьян. Узнав, что он ушел искать Захара, девушка тут же помчалась к двери, но Таня окликнула ее:

- Глашка! А за бульоном мы с Елизаветой пойдем?

- Дык, за собачьей едой-то ходите… - она увидела, как у нас вытягиваются лица от такой наглости, и схватилась за ручку двери. – Сию минуточку принесу! Оглянуться не успеете!

- Зараза, какая! – Таня возмущенно повернулась ко мне. – Нет, ты видала такое? Повезло ей, что мы у нее в хозяйках. А то бы уже давно выпороли на конюшне! Интересно, она и с настоящими Засецкими так разговаривала?

- Похоже, ей нравится Демьян, но мне почему то кажется, что парень не обращает на нее никакого внимания, - усмехнулась я. - Есть в нем что-то породистое, будто и не сын он крепостной Авдотьи. Я даже представить их рядом с Глашкой не могу. Ну, не пара они, хоть убей.

- Откуда только эта породистость взялась… - подруга, прищурившись, посмотрела на меня. – У нас ее что-то нет…

Мы закрыли кабинет и пошли проведать Сашко, отчаянно надеясь на чудо.

Старая цыганка уже не сидела на полу. Она устроилась в кресле, но все также не сводила глаз со своего внука. Сашко был в сознании, но вряд ли у него нашлись бы силы на разговор.

- Нужно покормить его, - сказала Таня старухе. – Вы сможете это сделать?

- Да, я покормлю моего чаворалэ, - кивнула цыганка. – Он очень слаб.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошла Глашка с подносом. Она поставила его на столик и с любопытством уставилась на Сашко.

- Ты чего? – я закрыла его собой. – Иди занимайся делами.

- Никак в толк не возьму, где я его видела… - девушка подняла на меня круглые глаза, и я только сейчас заметила, что один из них слегка уплывает в сторону. – Барышнечки, мучаюсь, а вспомнить не могу!

- Здесь, в усадьбе видела? – мне стало любопытно. – Или еще где?

- Не помню… - прошептала она, пытаясь заглянуть мне через плечо. – Ежели вспомню, тотчас расскажу!

- Хорошо, вспоминай, - я смотрела, как она медленно идет к двери, почесывая голову под платком, и усмехнулась. Чудная девка. – И принеси сюда ужин вечером, поняла?

- Поняла, Елизавета Алексеевна, - отрешенным голосом ответила Глашка и скрылась за дверью.

Мы не стали напрягать Сашко своим присутствием, решив оставить его с бабкой, чтобы она его спокойно покормила. А сами пошли заниматься хозяйственными делами, которых было невпроворот.

Глава 47

На следующий день перед поездкой в церковь мы с Таней решили поговорить с Бартошем. Цыган внимательно выслушал нас, немного помолчал, а потом сказал: