Помещицы из будущего (СИ) - Порохня Анна - Страница 61

- Интересно, что там? – ее глаза моментально загорелись. – А вдруг золото?

- Сомневаюсь, но найти ключ не помешало бы, - ответила я, гипнотизируя заветную дверцу. – Только где его искать?

- Слушай… а помнишь мы видели какой-то ключ с «кучерявой» головкой? В шкатулке? – Таня посмотрела на меня. – Может,это он?

Не сговариваясь, мы бросились к столу и, выдвинув ящик, без труда нашли ключ. Мои руки даже немного подрагивали, когда я вставила его в замочную скважину. К нашему восторгу дверца поддалась и медленно открылась, демонстрируя нам небольшое углубление в стене, в котором лежали какие-то бумаги.

Таня осторожно вытащила их и пробежала глазами по густым строчкам.

- По-моему это завещание.

- Завещание? – я тоже заглянула в бумаги. – На кого?

- На Сецкого Демьяна Корнеевича, - подруга подняла на меня глаза. – Сецкий… Засецкий…

- Помещики не могли давать своим незаконнорожденным детям свои фамилии, поэтому просто урезали их. Елизавета Тёмкина, внебрачная дочь Григория Потёмкина, Алексей Елагин дал сыну, рожденному крепостной крестьянкой, фамилию Агин. Иван Бецкой – внебрачный сын генерал-фельдмаршала Ивана Трубецкого, - я сразу вспомнила общеизвестные факты. Два чудесных портрета Елизаветы Темкиной хранились в Третьяковской галерее. - В общем, масса примеров. Но то, что Засецкий дал Демьяну фамилию уже говорит о многом.

- Получается, отец девушек оставил Демьяну какое-то наследство? – удивилась Таня. – Но разве дети крепостных могли наследовать что-то?

- Павел Михайлович говорил, что они не имеют права наследовать фамилию, земли, родовые поместья, но отцы при желании могли оставить им какие-то средства, - ответила я. – Нужно посмотреть, что написано в этом завещании. И почему его до сих пор не обнародовали?

- Может Засецкий спрятал его и не успел сказать об этом кому бы то ни было, - предположила Таня. – Скорее всего, так и было. Вряд ли Засецкий собирался умирать. Но больше всего меня мучит вопрос: знает ли об этом завещании Демьян?

Во время прочтения бумаг, нам открылось много нового. Оказывается, барин оставил своему незаконнорожденному сыну кое-какие драгоценности (перечень украшений тоже присутствовал) и золотые монеты, которые были на хранении у… Николая Грыгоровича. А еще он написал письмо Потоцкой с просьбой, чтобы она посодействовала, и Демьяна фиктивно зачислили на службу в Астраханский полк под именем Сецкий Дмитрий Корнеевич. Но, видимо, так и не успел отправить.

- Как интересно… - протянула Таня. – Что-то мне кажется, что все происходящие здесь события связаны между собой.

- Значит, Засецкий все-таки переживал за судьбу сына, - я чувствовала, что правда где-то рядом, стоит только нажать в нужно место, и она выплеснется наружу.

Особенно меня заинтересовало желание барина отправить сына на службу. Пусть даже на фиктивную. Это могло означать одно: отец хотел поднять Демьяна на более высокую ступень.

Мы повесили календарь на место, забрали с собой бумаги и пошли в спальню. Хотелось обсудить находку.

- Получается, Николай Григорьевич прибрал к рукам драгоценности и золотишко, - я забралась в кровать, а Таня села в кресло напротив. – И молчком!

- Но он ведь не знал о завещании, - подруга похлопала по документам. – Или знал?

- Без разницы. В любом случае этот человек присвоил чужое. Даже если он не знал о завещании, в чем я сильно сомневаюсь, то все равно должен был отдать золото и драгоценности нам, - мне хотелось придушить этого наглого мужика. – Но если воля Засецкого была такова, то Демьян должен получить свое наследство.

- Конечно! – воскликнула Таня. – Это даже не обсуждается! Нам чужого не надо! Но как забрать его у гада управляющего?

- Поговорим с Петром и Андреем. Но не думаю, что с этим будут какие-то сложности. У нас на руках документы! – я ни минуты не сомневалась, что правда на нашей стороне. – Мы можем пойти в суд!

- А что если он уже все продал, а золото растратил? – Таня прищурилась, вспомнив старую привычку. – Что тогда?

- Это его проблемы. Отдавать все равно придется, - я была настроена решительно. Нет, положительно, нужно было что-то делать с этим мерзким человечишкой. – Продаст свое имущество.

Бумаги мы спрятали в перине, распоров ткань по шву и зашив его после всех манипуляций. Так будет надежнее.

Когда Таня уснула, я села за стол, испытывая жгучее желание написать письмо своему мужу. Мне так хотелось рассказать, что я чувствую, ведь легче написать то, что ты хочешь донести до человека. Потому что тебя не перебивают, и ты можешь позволить себе больше сказать. Сначала я мысленно поговорила с супругом, рассказала о своих переживаниях, эмоциях, а потом взяла перо с чернилами и начала писать…

Поведав о делах усадьбы, о приезде купца Пименова и планах по поводу консервации, я не стала писать о том, что мы нашли документ. Мало ли… Да и о чудесном воскрешении Сашко тоже умолчала. А потом, волнуясь, добавила:

«Мне так холодно без вас, Павел Михайлович. Так пусто вокруг… И я ненавижу свою холодную постель и молчаливую, наблюдающую за мной комнату… Вы не рядом сейчас, и это не дает мне дышать полной грудью. Не могу сказать, что я ненавижу весь мир, потому что благодаря ему я не погружаюсь в свои печали. Вы дороги мне. Вы дороже всех и всего. Дороже. Я каждый день живу в постоянном страхе за вас. От него сжимается сердце, а кровь превращается в лед. Но я знаю, вы обязательно с честью пройдете через все испытания, и мы будем вместе. В разлуке, время тянется бесконечно... Мы очень давно не виделись с вами. Целую вечность! Скорее бы эта вечность закончилась…»

После этого я подошла к окну, вдохнула запах дождливой ночи и расплакалась, опустив лицо в мягкие концы шали…

Глава 8

Мы с Таней договорились, что пока ничего рассказывать Демьяну не будем. Сначала нужно было разобраться с Грыгоровичем, а потом уже обнадеживать парня.

Когда в усадьбу приехали Петр с Андреем, мы рассказали им о нашей находке, и они сразу же вызвались сопровождать нас. Потому что я хотела лично посмотреть в глаза человеку, который присвоил завещанное отцом своему сыну. Таскать из чужого кармана это одно, но нагло забирать имущество, это уже совсем другое.

- Вы знаете, где он живет? – спросила я молодых людей и Петр кивнул.

- Да, у Николая Григорьевича неплохой домишко недалеко отсюда. Он купил эту землю несколько лет назад.

- Мне интересно, за какие средства он это сделал! – возмутилась Таня. – Понятно же, что на краденые!

- Кроме вашей усадьбы он служил еще в нескольких. Потому что зачастую помещики не особо интересуются делами имения и поручают управление наёмному работнику. Николай Григорьевич - из наемных, и когда-то его рекомендовали даже моему отцу, так как он умел грамотно управлять финансами и обещал обеспечивать стабильные доходы. Но батюшка отказался.

- Умный, видать, человек… - невесело улыбнулась я и спросила: - Часто управляющие своих хозяев грабят?

- О-о-о, дорогая Елизавета Алексеевна! Поверьте, управляющие нередко относятся к своим обязанностям очень цинично! Некоторые из них не только воруют помещичье имущество, но и переводят земли на себя! – Андрей посмотрел на Таню и сказал: - Софья Алексеевна, вы с сестрой всегда можете рассчитывать на нашу помощь.

- Благодарю вас, - подруга кокетливо взмахнула ресницами. – Мы только на вас и можем положиться.

- У нас есть еще одна просьба, - мне было неловко просить их еще о чем-то, но это было важно.

- Говорите, Елизавета Алексеевна, – Петр ободряюще улыбнулся. – Мы ведь пообещали любую помощь, что в наших силах.

- Вы не могли бы похлопотать за Демьяна? Отец хотел зачислить его на фиктивную службу в Астраханский полк, - я не была уверена, что это возможно, но как говорится, с чем черт не шутит.

- Нет, Елизавета Алексеевна. За это хлопотать мы с Петром не будем, - ответил Андрей, и я уже было расстроилась, но он продолжил: - Но вот устроить его на настоящую службу, вполне в наших силах.