Помещицы из будущего (СИ) - Порохня Анна - Страница 69

В этот момент Таня, наконец, повернулась в мою сторону, и ее брови сошлись на переносице. Она обошла несколько человек, чтобы стать ближе, а потом заняла мое место, оттесняя меня ближе к Аглае Игнатьевне.

Больше я Потоцкого не видела. Мы вернулись домой. И перед тем как спуститься к праздничному столу, я рассказала о случившемся Павлу.

- Ничего он не скажет. Труслив потому что, - успокоил меня муж. – Если снова всплывет история с дуэлью, мало ему не покажется. О ней уже позабыть успели, ну, так я напомню. А вы молодец, Лизонька. Только впредь будьте осторожнее, хорошо? От него можно ждать чего угодно.

Это я и сама прекрасно понимала. Александр явно был психически ненормален, перенося ненависть с убитой им Варвары на ее семью. Потоцкая без зазрения совести грабила Засецких, а ее сынок сходил с ума от душевных мук. Как говорил Сократ: «Сильная страсть часто порождает смертельную ненависть».

Но подолгу размышлять над всем этим, у меня просто не было времени, да особо и не хотелось. У нас хватало работы, начиная от каждодневных забот о здоровье мужа и заканчивая планами на предстоящую весну. Нужно было уже сейчас думать о том, чем засеивать поля и куда сбывать консервацию, ведь незнакомый продукт нужно было как-то прорекламировать. А еще нам с Таней хотелось попробовать разводить овец.

- Не много ли вы на себя взвалить хотите? – Павел по-доброму посмеивался, выслушивая меня. – Лизонька, у нас скоро будет ребенок. Отдадите его нянюшкам и возьметесь за хозяйство?

- Да что ж я овец лично пасти стану? – смеялась я в ответ. – Разве это «взвалила», когда за тебя все делается? Наше дело головой думать.

- И что же вы надумали?

- Разведение овец станет приносить прибыль, если мы выберем мясные породы. Например, романовская… Романовские овцы кормами не перебирают, к болезням невосприимчивы! - начала воодушевленно рассказывать я. - Романовские ягнята к полугоду набирают половину веса взрослого животного, а к году и того больше!

- Откуда вы все это знаете? – Павел, прищурившись, смотрел на меня, и я растерянно замолчала под этим внимательным взглядом.

- У отца нашла книгу об овцеводстве. Заинтересовалась…

А что? Другого объяснения у меня не было. Поэтому оставалось надеяться, что муж поверит в заинтересованность молодой девушки книгами по овцеводству.

- Я, наверное, никогда не устану повторять, что вы поражаете меня, дорогая, - в глазах Павла действительно читалось восхищение, но еще я заметила в них недоверие. Головин точно не был дураком, и вряд ли мое объяснение удовлетворило его. А дальше вопросов станет еще больше.

Но сейчас он не стал давить на меня, пытаться что-то узнать или ставить под сомнения мои слова.

- Вы знаете, Лизонька, в сорок первом году вышел указ, в котором говорилось, что кроме Украины, надо бы улучшать овцеводство в других местах России. Особенно уделялось внимание белым овцам - «шленским», полученным на Украине в результате скрещивания местной породы с силезскими мериносами. Это целая наука.

- Я понимаю, но если начать с малого, то и до большего можно добраться, - философски заметила я. – Сначала мясные овцы, а потом и белые тонкорунные, продажа шерсти которых может принести немалую прибыль…

- Да-а-а… Любите вы размах, дорогая супруга! – воскликнул Павел, прижимая меня к себе. – Обещаю, если вы не передумаете, я куплю вам овец. Сколько ни пожелаете!

Но после этого разговора меня стали посещать беспокойные мысли. Что, если муж начнет обращать внимание на мои не совсем девичьи познания? Когда-то он станет все сопоставлять и у него появятся подозрения. Головин проницательный, умный мужчина, от которого скрыть некоторые вещи просто не получиться. Это не нянюшка… Скажешь ей о книге, она и поверит.

А что если признаться? Рассказать всю правду, открыться? Но не посчитает ли он меня за сумасшедшую? Воспринять такое не всем по силам. Разве я сама поверила бы в мистическое перемещение, скажи мне об этом кто-нибудь еще год назад?

Глава 16

Перед Новым годом случилось необычное природное явление. Вместе со снегопадом, который начался ближе к вечеру, пришла гроза. За всю свою жизнь я видела подобное всего один раз, когда училась в школе. Поднявшийся ураганный ветер заставил нас опасаться, что сорвёт ставни. За снежной пеленой не было видно даже фонтана. Лишь иногда, выглядывая из окна, я замечала черный тулуп Степана. Мужики даже в такую погоду охраняли усадьбу. Небо озаряли фиолетовые вспышки и все это сопровождали глухие раскаты грома, пугающие Глашку до обморока.

- Нехорошее знамение! Ох, нехорошее… - нянюшка неистово крестилась каждый раз, когда гремел гром, сидя у ярко-пылающего очага. – Прогневался Господь на нас! Жди теперь беды! Или голод, или хвори какие одолеют! Нужно было в дом черную кошку привесть! Она точно от грозы спасает!

- Черная кошка? – уточнила Таня, улыбаясь. – Как это она от грозы спасает?

- Дык нутро у нее колдовское. Сила в черных котах и собаках есть, - вполне серьезно объяснила Аглая Игнатьевна. – Вот и спасают они от грозы своих хозяев. Полезные животины.

- А я слышала, что в черной кошке обязательно нечистый живет, и в грозу в нее может молнией ударить! – прошептала Глашка, распутывая клубки в нянюшкиной корзинке.

- Мели Емеля! – отмахнулась от нее старушка. – Я тебе говорю, что правильно, а она мне наперекор, дуреха! Знамо еще, что после грозы зимней буря разыграется. Три дня гудеть станет! А я ведь в окна, березовые веточки, на Троицу освященные, засунула! Чтобы молния не ударила в крышу.

- У нас всегда люди в грозу прятались в домах за закрытыми дверьми и ставнями, – Глашка покосилась на окно, задернутое шторами. – Если их открытыми оставить, через них нечистая сила, которую Илья гонит, влезет! А матушка все, что хоть маленько блестит, всегда тряпицей накрывала.

- Правильно, – Аглая Игнатьевна кивнула, разглаживая на коленях связанную варежку. - С помощью молнии Илья гонит нечисть. Даже пожары во время грозы никогда не тушат. Вот так вот.

- А если дом загорится? – я удивленно взглянула на нее. – Тушить тоже не станут?

- Не станут. Значится, хозяев постигла Божья кара за совершенные грехи. Сколько хошь водой поливай, все бестолку. Ежели квасом али молоком, тогда еще можно… - ответила нянюшка, вызвав смех у Павла. – А вы не смейтесь, барин. Точно вам говорю, что в такую погоду нечисть шастает и метит, как бы в дом пролезть! Честной народ чтобы одурманивать!

- Суеверия все это, Аглая Игнатьевна! – ответил ей Головин. – Сказки.

Раздался стук, и мы удивленно повернули головы. Через секунду в дверях гостиной показался Степан. Он был в валенках, поэтому никто не слышал его шагов. Запорошенный снегом мужчина походил на огромного снеговика.

- Барышни… тут такое дело… - Степан протянул руку куда-то за дверь и втащил в комнату нечто непонятное. Это был человек, одетый в тулуп и завернутый по самый нос теплой шалью. – Вот он говорит, что вашего дядюшку вез, да в санях оглобля сломалась.

- Кого? – Таня поднялась и подошла ближе. – Дядюшку?

- Такмо и есть, барышня! – раздался охрипший голос из-под шали. – Петра Федоровича Засецкого вез! Нанял он меня в городе.

- А сам он где? – Павел помог мне подняться, и мы тоже подошли к неожиданному визитеру, внимательно разглядывая его.

- В санях остался, а я сюда пошел, чтобы помощи попросить, - мужик посмотрел на растекающуюся под ним лужицу от растаявшего снега и добавил: - Не серчайте на меня, барышни, что полы вам намочил.

- Отправляйтесь за ним, Степан, - распорядился Головин. – Замерзнет ведь в такую погоду человек!

- Пойдем, покажешь, где сани бросил, - обратился Степан к мужику. – Далече от усадьбы?

- Нет! Шел я недолго! – он посмотрел на нас немного испуганным взглядом. – Да вы не волнуйтесь, барышни, дядюшку вашего я тулупами накрыл! В тепле он!

- А чего ж он с тобой не пришел? – спросила я. Мне казалось подозрительным такое внезапное появление давно пропавшего дядюшки и, похоже, не мне одной. Таня хмуро смотрела на нашего гостя, и в ее взгляде читалась подозрительность.