Помещицы из будущего (СИ) - Порохня Анна - Страница 73

- Но они, скорее всего, всегда имели на нашу семью зуб. Нет, Галочка, тут стоит копнуть глубже, и такое попрет, не остановишь! – Таня замерла на последней ступеньке. – Сюда еще и страсть приплелась. Возможно, Дарья Николаевна сама не ожидала, что сынок в Варвару втрескается!

В общем, предположений и догадок была уйма, но, к сожалению, ни одна из них даже на сантиметр, ни приоткрывала завесу тайны.

Нянюшка выслушала нас, хмуря свои редкие брови, а потом сказала:

- Дак хаживали они в дом, вы и сами знаете… Не замечала я, чтобы какие-то тайны али злоба между Потоцкими и вашими батюшкой и матушкой были. Все чинно да благородно.

- А Дарья Николаевна давно живет на своих землях? – спросила Таня, за что я ее чуть не расцеловала. Молодец! Может, тайна кроется именно в прошлом Потоцкой!

- Приехали они сюда опосля смерти ее супруга… - начала вспоминать нянюшка. – Варвара уже была, а матушка ваша тяжелая ходила, Елизавету Алексеевну ждала. Незнамо, чего уж Дарья Николаевна сюда прикатила, а не в город. Только знаться да соседиться стала с первых дней.

- А ты не помнишь, откуда она приехала? – я чувствовала, что именно в этом кроется загадка.

- Дак, как же не помню… Муж ее, барин Потоцкий, из Тулы. Оттуда барыня сюда и приехала.

- Нянюшка, не знаешь случайно, отчего муж ее умер? – я, вполне могла предположить, что она и супруга приговорила.

- От старости и помер! – фыркнула Аглая Игнатьевна. – Ему почитай за восемь десятков уж перевалило. Осталась Дарья Николаевна с наследством хорошим. Живи не хочу!

- Во сколько же он на ней женился?! – воскликнула Таня. – Еще и сына зачал!

- Софья Алексеевна, девицы не должны такое вслух говорить! – наставительно произнесла нянюшка. – Всяко бывает. Жизня…

После этого разговора тайны не открылись, но мне казалось, что мы схватились за нужную ниточку. Осталось только потянуть, чтобы клубок начал разматываться.

Этим же вечером Павел рассказал нам о своем решении по поводу Семена Гавриловича.

- Как только погода наладится, пускай едет обратно.

- А как же Потоцкий? Он ведь ждет известий о поместье, - мне было интересно, что задумал муж, но просто так отпускать этого человека не хотелось.

- Ждет. А что вы предлагаете? Оставить его здесь запертым в четырех стенах? Мошенник боится Александра и вряд ли признается, что провалил все дело. Нужно этим воспользоваться, - муж, как всегда, был рассудительным и спокойным. – Я поговорю с ним. Пусть расскажет, что все плохо в усадьбе. А черного хода нет. Кстати, его бы я тоже заложил.

- А как же слуги из кухни сюда бегать будут? – забеспокоилась Таня. – Через парадный вход да через весь двор с горячими самоварами?

- Я давно думала, что нужно кухню в доме сделать, - я действительно присматривалась к цокольному этажу. Там раньше жили домашние слуги и находилась гладильня, куда из прачечной приносили чистые вещи. В ней был очаг для утюгов, который можно было переделать в печь.

Сейчас, кроме Глашки и нянюшки, слуг в доме не было, а потому они жили в одной из комнат на первом этаже.

- Хорошая идея, - поддержала меня подруга. – Особенно зимой удобно будет.

Я очень хотела, чтобы Таня с Андреем жили в «Черных водах». Потому что мне рано или поздно все равно придется переехать к мужу. Ведь Павел не оставит свою усадьбу, а мне, как жене, положено следовать за мужем. А так мы все будем поблизости, и наши земли сольются в одни большие угодья.

Глава 20

Когда погода наладилась, а бесконечный снег прекратился, пришла пора отпускать Семена Гавриловича восвояси. Он был бледен, взволнован и даже отказался от завтрака.

- Что такое, Семен Гаврилович? – поинтересовался Головин. – Вы хорошо себя чувствуете?

- Не хорошо! Ох, не хорошо! – воскликнул он, жалобно глядя на нас. – Страх так и снедает меня! Барин Потоцкий не проявит ко мне милосердия, я вам точно говорю!

- А вы ему правду не говорите. Скажете то, что положено, - муж указал ему на кресло. – Садитесь и слушайте меня.

Семен Гаврилович присел и его глаза испуганно забегали.

- Если сделаете, что я скажу, то все будет хорошо. Станете жить, как и раньше. А если решите поступить иначе, тогда пеняйте только на себя. Потоцкий вас точно не помилует, - растолковывал ему Павел.

- Что делать нужно, барин? – обреченно вздохнул актер. – Раз уж пошла такая пляска, я с вами буду. Вы меня ни словом, ни делом не обидели.

Головин попросил нас с Таней оставить их наедине, и нам пришлось подчиниться, несмотря на то, что очень хотелось послушать, о чем они будут говорить.

- Павел точно что-то задумал, - сказала Таня, когда мы вышли в переднюю. – Но я ему доверяю.

- А я тем более, - улыбнулась я подруге. – Пойдем пока на хозяйство посмотрим, сколько дней там не были.

Тяжелые, нависшие тучи и пасмурность сменил ясный зимний день. Солнце светило ослепительно ярко, превращая снег в россыпь алмазов, от бликов которых хотелось прикрыть глаза. Деревья стояли в белых нарядах, и только рябина, словно нарядная девушка хвасталась красными гроздьями. Из труб в небо столбом валил дым, мороз хватал за щеки, но ребятам во главе с Ванькой все было нипочем. Они носились с радостными криками, прыгая в сугробы, которые накидали мужики, расчищая двор.

- Барышни! Барышни! Беда у нас! – к нам бежала птичница, размахивая руками. – Ой, беда!

- Что опять приключилось? – проворчала Таня, недовольно хмуря брови. – Ни одного спокойного дня!

Женщина подбежала к нам и быстро заговорила:

- Птицу жрет кто-то! Лиса что ли пробралась в курятник!

- Почему лиса? Может, и другой какой «посетитель», - подруга направилась к курятнику, а мы пошли за ней. – Например, крысы.

- Крыса, взрослую курицу? – удивилась птичница. – Лиса это или хорек!

Мы вошли в курятник и Таня осмотрелась.

- Помет крысиный. Вот, смотри.

Я наклонилась и действительно увидела на полу мелкие шарики. Они были рассыпаны везде.

- А вот и норы, - подруга указала на отверстие в полу, а потом повернулась к птичнице. – Вы, почему не следите за порядком?! Сколько кур пропало?!

- Пять… - виновато произнесла женщина, и Таня схватилась за голову.

- Значит, особи большие и скорее всего, кормят приплод! Ну что мне с вами делать?!

Это было проблемой. Ведь все виды мышей и крыс переносили опасные заболевания. Я прекрасно помнила, как в колхозном птичнике грызуны убивали молодняк птицы, воровали корм, а в подстилках вили гнезда. Они пугали коров и телят, потому что разъяренная крыса нападает на всех, кто угрожает потомству. Был даже случай, когда крысы убивали слабых новорожденных телят.

- Позови Захара! – приказала Таня птичнице и, когда та выскочила из курятника, сказала: - Взрослая крыса способна за ночь перебить до десяти цыплят! А если их больше?! Ты представляешь, чем это нам грозит?! Прогрызая полы, они провоцируют травмы у скота! Заражают испражнениями зерно!

- Нужно проверить запасы овощей в погребе! – меня мог кондратий хватить, если крысы добрались и туда. Столько труда насмарку! – Вот же, не было печали!

Когда в курятник пришел Захар, Таня объяснила ему проблему и попросила, чтобы он проследил за тем, чтобы слуги сделали все как надо.

- Золу пусть рассыплют по всему птичнику. Да так, чтобы были засыпаны все щели. А еще нужно шерсть спалить и здесь, и в сарае с зерном, и в погребе. Пусть старые валенки возьмут или еще чего придумают. Хорошо проверьте все сараи. Каждую стенку! Под крышей тоже смотрите!

- Хорошо, барышня, - кивнул Захар и предложил: - Я еще ловушек понаставлю. Чтоб уж наверняка.

- А зола точно поможет? – тихо спросила, на что Таня ответила:

- Хоть что-то, Галь. В ней содержится вещество, способное вызвать зуд и раздражение кожи крыс. Когда крысы станут чистить шерсть, оно будет попадать в пищеварительную систему, вызывая гибель. Главное, за кур не стоит переживать. Древесная зола считается для них полезной. С ее помощью они чистят перья от блох и клещей.