Фрейд и психоанализ - Юнг Карл Густав - Страница 76

Я оставляю этот очерк в неизменном виде. В нем нет ничего ошибочного – просто он слишком прост, слишком наивен. Стих Горация, который я поместил в конце, указывает на более глубокий, темный фон:

Scit Genius natale comes qui temperat astrum,

Naturae deus humanae, mortalis in unum,

Quodque caput, vultu mutabilis, albus et ater[164].

К.Г. Юнг,

Кюснахт, декабрь 1926 г.

Предисловие к третьему изданию

Данный очерк был написан почти сорок лет назад, но на этот раз я не захотел публиковать его в первоначальном виде. С тех пор изменилось столь многое, что я счел необходимым внести ряд исправлений и дополнений в первоначальный текст. В связи с открытием коллективного бессознательного в теорию комплексов потребовалось внести определенные поправки. Раньше личность казалась уникальной и как бы ни в чем не укорененной; теперь же обнаружилась общечеловеческая предпосылка, унаследованная и врожденная биологическая структура, которая является инстинктивной основой каждого человека. Из нее исходят, как и во всем животном царстве, определяющие силы, которые тормозят или усиливают более или менее случайные констелляции индивидуальной жизни. Каждая нормальная человеческая ситуация обеспечена и как бы запечатлена в этой унаследованной структуре, ибо она случалась бесчисленное количество раз в нашей долгой родословной. В то же время эта структура несет с собой врожденную тенденцию инстинктивно искать или создавать такие ситуации. Вытесненное содержание действительно исчезало бы в пустоте, если бы не оседало в этом предустановленном инстинктивном субстрате. Здесь можно найти те силы, которые оказывают самое упорное сопротивление рассудку и воле, что объясняет противоречивую природу комплекса.

Я попытался изменить старый текст в соответствии с этими открытиями и довести его, в некоторой степени, до уровня наших нынешних знаний.

К.Г. Юнг,

октябрь 1948 г.

Значение отца в судьбе человека

Желающего судьба ведет,

нежелающего – тащит. Клеанф[165]

[693] Согласно Фрейду, эмоциональное отношение ребенка к родителям, и в особенности к отцу, имеет решающее значение с точки зрения содержания невроза, развивающегося в дальнейшей жизни. Эта связь в действительности представляет собой инфантильный канал, по которому либидо[166], сталкиваясь с какими-либо трудностями в более поздние годы, устремляется вспять, что влечет за собой реактивацию давно забытых психических содержаний детства. Так всегда бывает и в жизни, когда мы отступаем перед слишком большим препятствием – скажем, перед угрозой горького разочарования или перед слишком рискованным и ответственным решением. Энергия, накопленная для решения задачи, устремляется обратно и заполняет старые каналы, устаревшие системы прошлого. Человек, разочаровавшийся в любви, возвращается назад и в качестве замены хватается за какую-нибудь сентиментальную дружбу, мастурбацию или ложную религиозность; если он невротик, то регрессирует еще дальше, к детским отношениям, от которых никогда полностью не отказывался и к которым даже нормальный человек прикован более чем одной цепью – к отношениям с отцом и матерью.

[694] Каждый сколько-нибудь основательно проведенный анализ обнаруживает эту регрессию более или менее ясно. Одна из особенностей, которая выделяется в работах Фрейда, заключается в том, что отношение к отцу, по-видимому, обладает особым значением. (Это не значит, что отец всегда оказывает большее влияние на формирование судьбы ребенка, чем мать. Влияние отца носит специфический характер и обычно отличается от влияния матери[167].)

[695] Значение отца в формировании психики ребенка можно обнаружить и в совершенно другой области – а именно, в изучении семьи[168]. Последние исследования показывают преобладающее влияние характера отца, часто сохраняющееся веками. Мать, по всей вероятности, играет менее важную роль. Если это верно в отношении наследственности, то можно ожидать, что это верно и в отношении психологических влияний, исходящих от отца[169]. Охват проблемы был существенно расширен в связи с исследованиями моей ученицы, д-ра Эммы Фюрст, посвященными сходству типа реакции в пределах одной семьи[170]. В рамках эксперимента она предложила ассоциативные тесты 100 испытуемым из 24 семей. Из всего этого обширного материала к настоящему времени обработаны и опубликованы только результаты анализа девяти семей и 37 человек (все необразованные). Тем не менее уже сейчас полученные данные позволяют сделать некоторые значимые выводы. Д-р Фюрст классифицировала ассоциации по схеме Крепелина-Ашаффенбурга, которую я несколько упростил и видоизменил, после чего вычисляла различия в разных качественных группах для разных испытуемых. Таким образом, мы получаем средние показатели различий в типе реакции:

Мужчины, не связанные родством – 5,9

Женщины, не связанные родством – 6,0

Мужчины, связанные родством – 4,1

Женщины, связанные родством – 3,8

[696] Таким образом, родственникам, особенно женского пола, в среднем присущ схожий тип реакции. Это означает, что их психологическая установка отличается, но незначительно. Изучение разных степеней родства дало следующие результаты:

[697] Среднее расхождение между мужем и женой составляет 4,7 %. Однако значение дисперсии для этой средней величины равно 3,7; это указывает на то, что средний показатель 4,7 состоит из очень широкого диапазона значений: в одних супружеских парах сходство типа реакции очень велико, в других – значительно меньше.

[698] В целом отцы и сыновья, матери и дочери стоят ближе друг к другу:

Разница для отцов и сыновей – 3,1

Разница для матерей и дочерей – 3,0

[699] За исключением нескольких супружеских пар (где разница составляла всего 1,4), это одни из самых низких показателей. У Фюрст даже был один случай, когда 45-летняя мать и ее 16-летняя дочь отличались друг от друга всего на 0,5. Но именно в этом случае разница между типом реакции матери и дочери, с одной стороны, и типом реакции отца, с другой, составила 11,8. Отец был человек грубый и глупый, к тому же пьяница; мать увлекалась Христианской наукой. Соответственно, мать и дочь выказывали крайний ценностно-предикатный тип реакции[171], что по моему опыту является важным признаком конфликтного отношения к объекту. Ценностно-предикатные типы демонстрируют чрезмерную интенсивность чувств и тем самым выдают непризнанное, но очевидное желание вызвать ответные чувства у экспериментатора. Данная точка зрения согласуется с тем обстоятельством, что в материале Фюрст количество ценностно-предикатных типов увеличивается с возрастом субъекта.

[700] Сходство типа реакции у детей и родителей наводит на размышления. Ассоциативный эксперимент есть не что иное, как небольшой фрагмент психологической жизни человека, а повседневная жизнь – это, в сущности, обширный и весьма разнообразный ассоциативный эксперимент. В принципе в обоих случаях мы реагируем одинаково. Как ни очевидна эта истина, она все же требует некоторых оговорок. Возьмем случай 45-летней матери и ее 16-летней дочери: выраженный ценностно-предикатный тип матери, без сомнения, является осадком всей жизни, полной несбывшихся надежд и желаний. Подобный тип реакции в данном случае не должен нас удивлять. Но шестнадцатилетняя дочь толком еще и не жила; она была не замужем и все же реагировала так, как если бы была матерью и пережила бесконечную череду разочарований. У нее установка матери, и в этой степени она идентифицирует себя с ней. Установка матери объяснялась ее отношением к отцу. Но дочь не была замужем за отцом, а потому не нуждалась в такой установке. Она просто переняла ее в силу влияния окружающей среды и позже будет пытаться приспособиться к миру под влиянием этой семейной проблемы. В той мере, в какой нежелателен брак с неподходящим человеком, нежелательна и вытекающая из него установка. Чтобы приспособиться, девочке придется преодолеть препятствия семейной среды; если же она этого не сделает, то покорится судьбе, к которой ее предрасполагает подобная установка.